За закрытой дверью или история Сьюзан Фоули

Сьюзи открыла глаза.

Первое, что она почувствовала — тепло. Мягкое, обволакивающее, как старое одеяло. Она лежала на чём-то мягком — не на каменных ступенях Хогвартса, не на холодном полу квартирки. На диване. В гостиной, залитой солнечным светом. Где-то потрескивал камин. Пахло чаем, корицей и чем-то домашним — может быть, пирогом, который Молли Уизли принесла накануне.

Она моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Над ней склонились лица — встревоженные, заплаканные, но живые. Лили — с лёгкой сединой в рыжих волосах, но всё такая же красивая. Джеймс — в очках, с морщинками вокруг глаз от смеха. Гарри — шестнадцатилетний, взъерошенный, с глазами Лили и улыбкой Джеймса. Регулус — взрослый, спокойный, с тёплым взглядом. Мэри и Римус — держащиеся за руки, как и всегда. Ариана — повзрослевшая, но всё с теми же проницательными карими глазами.

И Сириус.

Сириус был ближе всех. Он сидел на коленях рядом с диваном, держал её за руку, и его пальцы были тёплыми. Его лицо было бледным, а глаза — красными от слёз. Он смотрел на неё так, будто не верил, что она настоящая. Как будто она была миражом, который мог исчезнуть в любой момент.

— Привет, — прошептала она. Голос был хриплым, но живым.

— Привет, — ответил он. Его голос дрожал. — Ты вернулась.

— Я же обещала. — Она слабо сжала его пальцы. — Я всегда выполняю обещания.

Он смотрел на неё ещё секунду. А потом его лицо изменилось. Тепло и облегчение сменились чем-то другим. Гневом. Чистым, незамутнённым гневом, который он сдерживал всё это время — с того самого момента, как она вырвалась из битвы и побежала к Волдеморту.

— ТЫ! — заорал он, вскакивая на ноги. — ТЫ, БЛЯТЬ, СОВСЕМ С УМА СОШЛА?!

Сьюзи вздрогнула. Она ожидала объятий, поцелуев, может быть, слёз. Но не этого. Впрочем, она должна была догадаться. Она знала его. Знала, что он будет в ярости. И он имел на это полное право.

— Сириус, я...

— НЕТ! — он начал мерить шагами гостиную, и его босые ноги ступали по ковру, а руки размахивали в воздухе. — ТЫ НЕ БУДЕШЬ ГОВОРИТЬ! ТЫ УБЕЖАЛА! ТЫ УБЕЖАЛА ОТ МЕНЯ В РАЗГАР БИТВЫ И ПОЗВОЛИЛА ЭТОМУ УБЛЮДКУ УБИТЬ ТЕБЯ! ТЫ ХОТЬ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, ЧТО Я ПЕРЕЖИЛ?! ЧТО Я ЧУВСТВОВАЛ, КОГДА ВИДЕЛ, КАК ТЫ ПАДАЕШЬ?! Я ДУМАЛ, ЧТО ТЫ УМЕРЛА! Я ДЕРЖАЛ ТЕБЯ НА РУКАХ, А У ТЕБЯ НЕ БЫЛО ПУЛЬСА! ТЫ НЕ ДЫШАЛА! ТЫ БЫЛА ХОЛОДНОЙ! Я ДУМАЛ, ЧТО ПОТЕРЯЛ ТЕБЯ! НАВСЕГДА!

— Я должна была...

— НЕТ! — он рубанул рукой воздух так резко, что чуть не сбил вазу с каминной полки. — НИЧЕГО ТЫ НЕ ДОЛЖНА БЫЛА! МЫ ДОГОВАРИВАЛИСЬ! МЫ ВСЕГДА ДОГОВАРИВАЛИСЬ! НИКАКИХ ЖЕРТВ! НИКАКИХ «Я ДОЛЖНА УМЕРЕТЬ»! А ТЫ... ТЫ ВЫШЛА К НЕМУ И СКАЗАЛА: «УБЕЙ МЕНЯ»! КАК ТЫ МОГЛА?! КАК ТЫ МОГЛА ТАК ПОСТУПИТЬ СО МНОЙ?!

Сьюзи попыталась сесть, но тело не слушалось — слишком слабое, слишком измученное. Она откинулась на подушки и просто смотрела на него, позволяя ему выплеснуть всё, что накопилось.

— Я думал, что мы — команда! — продолжал он, и его голос срывался. — Я думал, что мы всё делаем вместе! Что мы сражаемся вместе, побеждаем вместе, умираем вместе! А ты... ты просто решила всё за нас двоих! Ты не спросила меня! Ты не дала мне выбора! Ты просто... убежала! И я ничего не мог сделать! Я бежал за тобой, я кричал твоё имя, а ты даже не обернулась!

— Я не могла обернуться, — прошептала она, и по её щекам потекли слёзы. — Если бы я обернулась и увидела твоё лицо, я бы не смогла. Я бы осталась. Я бы не смогла сделать то, что должна была. И тогда Волдеморт победил бы. И все умерли бы. Лили, Джеймс, Гарри, Римус, Мэри, Регулус — все. Я не могла рисковать ими. Я не могла рисковать тобой.

— А МНОЙ ТЫ РИСКНУЛА! — он остановился и посмотрел на неё. Его глаза были полны слёз, но он не вытирал их. — Ты рискнула мной! Ты оставила меня одного! Ты думала, что я справлюсь? Что я просто... продолжу жить? Без тебя? Ты правда думала, что я смогу?!

— Я думала, что ты сильный.

— Я НЕ СИЛЬНЫЙ! — закричал он, и его голос сорвался в рыдание. — Я СЛАБЫЙ! БЕЗ ТЕБЯ Я — НИЧТО! ТЫ — МОЯ СИЛА! ТЫ — МОЁ СЕРДЦЕ! ТЫ — ВСЁ, РАДИ ЧЕГО Я ЖИВУ! И ЕСЛИ БЫ ТЫ УМЕРЛА... ЕСЛИ БЫ ТЫ ПРАВДА УМЕРЛА... Я БЫ НЕ СПРАВИЛСЯ! Я БЫ...

— Сириус! — голос Лили разрезал воздух, как нож.

Она встала между ними — маленькая, рыжая. Её зелёные глаза горели тем самым огнём, который Сьюзи помнила по школе — огнём, который означал, что Лили Эванс (теперь Поттер) сейчас скажет всё, что думает.

— Хватит! — сказала она. — Хватит орать на неё! Она только что очнулась после того, как чуть не умерла! Она спасла всех нас! Она спасла Гарри! Она спасла тебя! Если бы не она, Волдеморт был бы жив, а мы все были бы мертвы! Так что заткнись, сядь и дай ей отдышаться!

Сириус замер. Он смотрел на Лили, и его грудь тяжело вздымалась. А потом он выдохнул — долго, прерывисто, как будто выпускал из себя весь воздух, — и опустился на колени рядом с диваном.

— Прости, — прошептал он. — Прости, я не должен был... я просто... я думал, что потерял тебя. Навсегда. Ты лежала без пульса, и я думал... я думал, что ты умерла. Что я больше никогда не увижу твоих глаз. Не услышу твоего голоса. Не почувствую твоей руки. Я думал, что всё кончено.

— Я знаю, — она взяла его за руку и прижала к своей щеке. — Я знаю. Прости меня. Я должна была сказать тебе. Я должна была предупредить. Но я боялась, что ты остановишь меня.

— Остановил бы. Обязательно. Связал бы и запер в самой безопасной комнате, какую только смог бы найти.

— Именно поэтому я не сказала.

Он слабо улыбнулся — кривой, неуверенной улыбкой. Она слабо улыбнулась в ответ. И они сидели так, держась за руки, посреди гостиной, полной людей.

— Так, — сказал Джеймс, нарушая тишину. — Может, кто-нибудь объяснит нам, что вообще происходит? Вы из будущего? Вы уничтожили Волдеморта? Вы были Лиззи и Ником? Я ничего не понимаю, но я очень рад, что вы живы. Оба. Правда.

— Мы тоже, — сказал Сириус, не отпуская руку Сьюзи. — И мы всё объясним. Но сначала... где мы? Какой сейчас год?

— 1996, — ответил Гарри. Он сидел на корточках рядом с диваном, и его зелёные глаза — глаза Лили — смотрели на них с тревогой и надеждой. — Август. После вашего исчезновения прошло около восемнадцати лет. Ну, для нас. Для вас, наверное, меньше.

— Восемнадцать лет, — повторила Сьюзи. — Мы отсутствовали восемнадцать лет.

— Для нас вы не отсутствовали, — сказала Лили. Она села в кресло напротив дивана, и Джеймс встал рядом с ней. — То есть... как бы объяснить... Вы были здесь. Вы жили здесь всё это время. Вы растили... ну, вы жили своей жизнью. Вы были нашими друзьями. Мы праздновали Рождество вместе, ходили друг к другу в гости, ссорились и мирились. Но мы не помнили вас как путешественников во времени. Мы помнили вас как... просто Сириуса и Сьюзи.

— Это побочный эффект маховика времени, — сказала Сьюзи. — Миссийного маховика. Когда мы вернулись в прошлое и изменили ход событий, наши личности в этом времени... слились с нашими настоящими «я». Вы не помнили Лиззи и Ника, потому что маховик стёр эти воспоминания. Но вы помнили нас как взрослых Сириуса и Сьюзи — тех, которые прожили эту жизнь в исправленной реальности. Тех, которые были с вами все эти годы.

— Это сложно, — сказал Джеймс, потирая лоб.

— Очень сложно, — согласилась она. — Но это работает.

Регулус шагнул вперёд. Он держал в руках старый, потрёпанный дневник — тот самый, в который он записывал всё, что происходило в прошлом.

— Я помнил, — сказал он. — Не всё. Но я записывал. Каждую деталь. Я боялся забыть — и записывал. О пещере. О крестражах. О битвах. О вас. Я был единственным, кто помнил. Все говорили, что это просто фантазии, что я всё придумал, что такого не могло быть. Но я знал. Я всегда знал. И теперь вы здесь, и это доказывает, что я не сошёл с ума.

Сириус посмотрел на него. На своего младшего брата — живого, взрослого, счастливого. На того самого мальчика, которого он вытащил из ледяной воды пещеры.

— Спасибо, — сказал он. — За то, что помнил. За то, что записывал. За то, что верил.

— Ты мой брат, — ответил Регулус. — Я всегда буду помнить.

— А где же мы были? — спросила Сьюзи. — Ну, те Сириус и Сьюзи, которые жили здесь? В этой реальности? Которые были с вами все эти годы?

Лили и Джеймс переглянулись. В комнате повисла напряжённая тишина.

— Они исчезли, — сказала наконец Лили. — За день до вашего появления. Просто... пропали. Мы искали их повсюду, но не нашли. Как сквозь землю провалились. Мы думали, что с ними что-то случилось. Мы были в ужасе.

— Это тоже побочный эффект, — сказала Сьюзи. — Когда мы вернулись с помощью маховика, наши «местные» версии слились с нами. Они не исчезли — они стали нами. Или мы стали ими. Я не уверена до конца. Но они здесь. В нас. Их воспоминания, их жизни, их любовь — всё это теперь часть нас.

— Это всё ещё сложно, — сказал Джеймс.

— Очень сложно, — согласилась она.

— Но я рад, что вы здесь, — сказал Гарри. — Оба. Я... я скучал по вам. Даже если я не помнил всего. Я знал, что вы важны. Что вы — семья.

— Ты — наша семья, — сказала Сьюзи. — Всегда был.

Гарри улыбнулся — той самой улыбкой, которую она помнила по старой реальности. Улыбкой мальчика, который наконец-то нашёл дом.

В этот момент в камине вспыхнуло зелёное пламя, и в гостиной появился Дамблдор.

Он был старше, чем Сьюзи помнила его. Его борода стала совсем белой, как первый снег, а морщины вокруг глаз — глубже, словно реки, прорезавшие русла за долгие годы. Но его голубые глаза сияли так же ярко, как всегда — тем самым светом, который видел всё и понимал всё.

— Сьюзан, — сказал он, и его голос был полон тепла. — Сириус. Вы вернулись.

— Профессор Дамблдор, — Сьюзи попыталась сесть, но Лили мягко удержала её за плечо.

— Лежите! Вы ещё слабы! Вы только что очнулись после того, как были мертвы несколько часов!

— Я в порядке, — сказала Сьюзи, но подчинилась. — Правда. Просто устала.

Дамблдор подошёл к дивану и опустился в кресло напротив. Его движения были медленными, но всё ещё грациозными. Он сложил пальцы домиком и посмотрел на них поверх очков — тот самый жест, который Сьюзи помнила по десяткам собраний Ордена.

— Я получил Патронус от Джеймса, — сказал он. — Должен признаться, я не ожидал, что вы появитесь именно сегодня. Но я рад. Очень рад. Я ждал этого дня много лет.

— Вы помните нас? — спросила Сьюзи. — По-настоящему? Не как Сириуса и Сьюзи из этой реальности, а как... нас? Из прошлого?

Дамблдор улыбнулся. Его глаза блеснули.

— Я — старый волшебник, Сьюзан. Очень старый. И очень сильный. Маховик времени, даже миссийный, не может стереть воспоминания того, кто понимает природу времени. Я помню всё. Лиззи и Ника. Ваши уроки с Мародёрами. Ваши битвы. Ваши потери. Вашу жертву в финальной битве. Я помню, как Сириус убил Волдеморта. Я помню, как вы исчезли в золотом свете. Я помню всё.

— Почему вы не рассказали остальным? — спросил Сириус. — Вы могли бы объяснить им.

— И что бы я сказал? «Ваши друзья — путешественники во времени, которые изменили реальность»? Мне бы не поверили. Даже в мире магии есть вещи, в которые трудно поверить. Кроме того, — он посмотрел на Регулуса, — у вас был свой летописец. Регулус помнил. Он записывал. Этого было достаточно.

Регулус кивнул, прижимая дневник к груди.

— Но теперь вы здесь, — продолжал Дамблдор. — И это меняет всё. Вы завершили свою миссию. Вы уничтожили Волдеморта. Вы спасли бесчисленное количество жизней. И теперь вы вернулись домой.

— Домой, — повторила Сьюзи. — Мне нравится, как это звучит.

— Мне тоже, — сказал Сириус.

— Вы изменили мир, — сказал Дамблдор. — Вы это знаете? Волдеморт мёртв уже восемнадцать лет. Лили и Джеймс живы. Гарри вырос с родителями — он счастливый, здоровый юноша, который никогда не знал, что такое жить в чулане под лестницей. Регулус не погиб в пещере — он стал уважаемым волшебником, исследователем тёмных артефактов. Мэри не повесилась — она вышла замуж за Римуса, и они счастливы. Десятки людей, которые должны были умереть, живы. Вы сделали это. Вы вдвоём.

Сьюзи посмотрела на Сириуса. Он посмотрел на неё.

— Мы сделали это вместе, — сказала она.

— Всегда, — ответил он.

— Я горжусь вами, — сказал Дамблдор. — Я гордился вами тогда, в прошлом, когда вы рисковали всем ради людей, которых любили. И я горжусь вами сейчас, когда вы вернулись, чтобы жить в мире, который вы создали.

Сьюзи почувствовала, как к горлу подступает ком. Она не ожидала таких слов от Дамблдора — он всегда был сдержанным, всегда говорил загадками. Но сейчас он говорил прямо. И это значило больше, чем она могла выразить.

— Спасибо, — прошептала она.

— Вам спасибо, — ответил он.

А потом Лили встала.

— У меня есть кое-что для вас, — сказала она. — Вернее, кое-кто.

Она вышла из комнаты и вернулась через минуту. В её руках был старый чёрный кот с белой звёздочкой на груди. Его шерсть была уже не такой блестящей, как в детстве, а на морде виднелась седина — белые волоски вокруг носа и глаз. Одно ухо было чуть порвано — след давней драки с соседским котом. Но его зелёные глаза — те самые зелёные глаза, которые Сьюзи помнила с того дня, как они нашли его под кустом у дома Альфарда, — смотрели на неё с узнаванием.

— Марлин? — прошептала Сьюзи.

Кот спрыгнул с рук Лили — не так легко, как в молодости, но всё ещё грациозно — и подошёл к дивану. Он вспрыгнул на подушку рядом со Сьюзи, потоптался немного, устраиваясь поудобнее, и начал тереться о её плечо, мурлыкая так громко, что было слышно на всю комнату. Его мурлыканье было похоже на маленький моторчик — точно такое же, как в детстве.

— Он вас помнит, — сказала Лили, и в её глазах стояли слёзы. — Мы нашли его по записке, которую Джеймс открыл после битвы. Помните? Вы написали: «Это наш кот. Его зовут Марлин. Заберите его к себе. Присмотрите за ним. Мы за ним вернёмся». Мы не помнили, откуда он взялся. Мы просто знали, что он наш. Что он важен. Что его нужно беречь. И он ждал. Все эти годы. Как будто знал, что вы вернётесь.

Сьюзи прижала кота к груди, и слёзы потекли по её щекам. Она плакала и улыбалась одновременно. Кот тёрся о её подбородок и мурлыкал, и его зелёные глаза были полузакрыты от удовольствия.

— Ты дождался, — прошептала она, гладя его по голове. — Ты дождался нас. Восемнадцать лет. Ты ждал восемнадцать лет. Хороший кот. Самый лучший кот в мире.

Сириус протянул руку и погладил кота по спине. Марлин выгнулся дугой, подставляясь под ласку, и замурлыкал ещё громче.

— Ты стал старым, — сказал Сириус. — Седым. С порванным ухом. Таким же, как я.

— Ты не старый, — сказала Сьюзи.

— Я винтажный. Как и он.

— Вы оба винтажные.

Кот мяукнул — мол, согласен, — и потёрся о руку Сириуса.

— Мы вернулись, — сказал Сириус коту. — Как и обещали. Помнишь? Мы сказали: «Мы за тобой вернёмся». И мы вернулись.

— Вы вернулись, — повторила Лили. — И мы очень рады.

Сьюзи посмотрела на них — на Лили и Джеймса, которые стояли рядом, держась за руки. На Гарри — живого, счастливого, с глазами Лили и улыбкой Джеймса. На Регулуса — взрослого, спокойного, который не погиб в пещере. На Мэри и Римуса — вместе, как и должно было быть. На Ариану — повзрослевшую, красивую, которая смотрела на них с теплотой. На Дамблдора — старого, но всё такого же мудрого, который помнил всё.

— Мы справились, — сказала она. — Мы действительно справились.

— Да, — ответил Сириус. — Мы справились.

Она прижалась к нему, всё ещё держа кота на руках. За окном садилось солнце, заливая гостиную золотым светом. В камине потрескивали дрова. Где-то в доме смеялись дети — наверное, Уизли, которые пришли в гости. Жизнь продолжалась.

И она была прекрасна.