За закрытой дверью или история Сьюзан Фоули

Февраль пришёл в Лондон сырой и промозглый. Снег на площади Гриммо растаял, превратившись в серую кашу, и маглы на улице прыгали через лужи, проклиная погоду. В доме номер двенадцать было тепло, но сырость просачивалась даже сквозь древние чары — обои в коридорах отклеивались, а Кричер бормотал, что «дом Блэков не предназначен для такой погоды».

Сьюзи сидела на кухне и перебирала почту. Счета из магического банка (Сириус всё ещё получал наследство от дяди Альфарда — единственного нормального Блэка, по его словам), рекламные буклеты из «Волшебных вредилок Уизли» (Фред и Джордж теперь рассылали их всем членам Ордена), и письмо от Гарри.

Письмо было коротким, но тревожным.

«Мне снятся сны. Странные. Я стою в коридоре, длинном и тёмном, и в конце коридора — дверь. Чёрная дверь. Я знаю, что она важна, но не понимаю почему. И ещё... мне кажется, что я — это не я. Как будто я смотрю чужими глазами. Глазами, которые хотят чего-то плохого. Дамблдор говорит, что это связь с Волдемортом, но я не знаю, как её разорвать. Мне страшно, Сьюзи. По-настоящему страшно».

Сьюзи отложила письмо. Её руки дрожали — не от холода, а от того самого чувства, которое она испытывала каждый раз, когда Гарри был в опасности. Беспомощность. Гнев. И страх.

— Что там? — спросил Сириус, заходя на кухню. Он был в старой рубашке с закатанными рукавами — помогал Молли разбирать завалы на чердаке, и теперь на его лице красовалась полоска сажи.

— Гарри. Ему снятся сны. О коридоре. О чёрной двери. Дамблдор говорит, что это связь с Волдемортом.

Сириус взял письмо и пробежал его глазами. Его лицо потемнело.

— Это плохо. Очень плохо.

— Я знаю.

— Волдеморт может использовать эту связь. Внедрять ему мысли. Показывать то, чего нет.

— Или то, что есть, — тихо сказала Сьюзи. — Что, если он показывает ему реальные вещи? Что, если этот коридор существует?

Сириус опустился на стул. Он выглядел уставшим — не физически, а как-то глубже, как будто из него вытянули часть души.

— Я должен быть там, — сказал он в который раз. — В Хогвартсе. Рядом с ним.

— Ты не можешь. Ты в розыске.

— Я ЗНАЮ! — он ударил кулаком по столу, и чашки подпрыгнули. — Я знаю это, чёрт возьми! Я знаю это каждую секунду! Я сижу в этом доме, как в клетке, пока мой крёстный сын сходит с ума от чужих мыслей в голове!

Сьюзи не ответила. Она просто взяла его за руку и держала, пока его дыхание не выровнялось.

— Прости, — сказал он наконец. — Я не должен срываться на тебе.

— Ты не срываешься. Ты боишься. Это нормально.

— Нормально ли?

— Да. — Она сжала его пальцы. — Мы все боимся. Но мы справляемся. Вместе.

Он посмотрел на неё, и в его глазах была та самая нежность, которую он редко показывал при других.

— Ты слишком хороша для меня.

— Я знаю. Но ты всё равно меня получил.

— Удача.

— Проклятие.

— Я тебя люблю.

— Я в курсе. Ты говоришь это каждый день.

— Потому что это правда.

Он улыбнулся — устало, но искренне.

— Я люблю тебя, Сириус Блэк. А теперь иди умойся. Ты похож на трубочиста.

— Это мой новый образ. Трубочист-анимаг. Модно.

— Иди умойся.

Он ушёл, ворча что-то о «женщинах, которые не ценят искусство», и Сьюзи снова осталась одна на кухне.

Она посмотрела на письмо Гарри. Перечитала последние строчки. «Мне страшно, Сьюзи. По-настоящему страшно». И что-то внутри неё сжалось.

Она не знала, что приближается. Но чувствовала — надвигается буря.

Март начался с новостей от Грюма.

Он ворвался на Гриммо, как всегда, без предупреждения — стуча деревянной ногой и вращая волшебным глазом. Но сегодня он выглядел ещё более мрачным, чем обычно.

— Собрание, — рявкнул он. — Все в гостиную. Сейчас.

Через десять минут в гостиной собрались все, кто был в доме: Сириус, Сьюзи, Молли, Артур, Тонкс, Римус и Кингсли, который зашёл на обед между дежурствами. Близнецов выгнали — Грюм сказал, что информация не для детских ушей, на что Фред ответил: «Мы не дети, мы предприниматели!», а Джордж добавил: «И у нас есть болотные бомбы!» Молли вытолкала их за дверь.

— Докладываю, — начал Грюм. — Министерство усилило охрану. Фадж уверен, что Дамблдор готовит переворот. Они стягивают авроров в Министерство, особенно в Отдел Тайн.

— Отдел Тайн? — переспросила Сьюзи. — Почему именно туда?

— Там хранятся пророчества. В том числе пророчество о Поттере и Волдеморте. Фадж боится, что Дамблдор хочет его заполучить.

— Дамблдор уже знает пророчество, — заметил Сириус. — Он был там, когда его произнесли.

— Фадж этого не знает. Он вообще многого не знает. — Грюм фыркнул. — Но это не всё. Волдеморт тоже охотится за пророчеством. Он хочет услышать его полностью. Узнать, что именно связывает его с Поттером.

— Зачем? — спросила Тонкс. — Какая разница, что там сказано?

— Разница есть, — ответил Кингсли. — Пророчество может содержать информацию о том, как его победить. Или о том, почему он не смог убить Гарри в ту ночь. Волдеморт хочет знать.

— Он не должен его получить, — твёрдо сказала Сьюзи.

— Не получит, — подтвердил Грюм. — Но для этого нам нужно быть готовыми. Я усилил чары вокруг дома. Блэк, ты всё ещё не должен выходить — Министерство ищет тебя активнее, чем когда-либо. Фадж использует твой побег как доказательство того, что Дамблдор укрывает преступников.

— Я не преступник, — сквозь зубы сказал Сириус.

— Мы знаем. Но они — нет.

Вечером, когда все разошлись, Сьюзи стояла у окна в гостиной и смотрела на мокрую улицу. Сириус подошёл сзади и обнял её.

— О чём ты думаешь?

— О пророчестве. О Гарри. О том, что всё это закручивается в узел, который мы не сможем развязать.

— Мы всегда развязывали.

— А если не сможем?

Он развернул её к себе.

— Тогда мы умрём, пытаясь. Но мы не сдадимся. Ты и я. Как всегда.

— Ты и я, — повторила она. — Как всегда.

В середине марта Сьюзи снова поехала в Хогвартс.

Гарри попросил её приехать — не в письме, а через Патронуса. Серебряный олень ворвался в гостиную Гриммо глубокой ночью и произнёс голосом Гарри: «Завтра. Выручай-комната. Полночь. Пожалуйста». Сьюзи не спала — она давно перестала нормально спать, — и Патронус не разбудил никого, кроме неё. Она выслушала сообщение, оделась и ушла через чёрный ход, никому ничего не сказав.

Хогвартс встретил её тишиной и холодом. Мартовский ветер завывал в коридорах, и факелы на стенах дрожали, отбрасывая пляшущие тени. Сьюзи прошла знакомым маршрутом — через боковой вход, через пустые коридоры, мимо спящих портретов. Она знала этот замок лучше, чем что-либо ещё. Даже лучше, чем Гриммо.

В Выручай-комнате горели свечи. Гарри был там — один, без остальных членов Отряда. Он сидел на полу, привалившись спиной к стене, и выглядел... хуже, чем когда-либо. Под глазами залегли глубокие тени, а лицо осунулось так, что скулы выпирали ещё острее, чем обычно.

— Гарри? — она опустилась на пол рядом с ним. — Что случилось? Почему ты один?

— Я не хотел, чтобы они видели меня таким. — Его голос был хриплым. — Они смотрят на меня как на лидера. Как на того, кто знает, что делать. А я... я не знаю. Мне снятся сны. Каждую ночь. И они становятся всё реальнее.

— Расскажи.

Он рассказал. О коридоре, который ему снился уже несколько недель. О чёрной двери в конце. О голосе — холодном, шипящем, — который нашёптывал ему мысли. О том, как он просыпался в холодном поту, чувствуя, что его шрам горит огнём.

— Это связь с Волдемортом, — сказала Сьюзи. — Дамблдор говорил тебе.

— Да. Но он не говорил, что с этим делать. Как это остановить. Я пытаюсь учить окклюменцию со Снейпом, но... — он осёкся.

— Снейп? — Сьюзи нахмурилась. — Он учит тебя окклюменции?

— Да. Дамблдор попросил его. И это... это ужасно. Он лезет в мои мысли, а я не могу его остановить. И каждый раз, когда он пробивает мою защиту, я вижу что-то из его воспоминаний. Что-то плохое. И он злится.

Сьюзи сжала челюсть. Она не любила Снейпа. Никогда не любила. Но сейчас было не до этого.

— Окклюменция — это не просто защита от вторжения, — сказала она. — Это способ контролировать свои эмоции. Снейп не может тебя научить, потому что ты его ненавидишь. Окклюменция работает только тогда, когда ты спокоен.

— Но я не могу быть спокоен! — Гарри вскочил и начал мерить шагами комнату. — Волдеморт в моей голове! Мой крёстный сидит взаперти! Министерство называет меня лжецом! Амбридж пытает меня на каждом уроке! Как я могу быть спокоен?!

— Я знаю. — Сьюзи встала и взяла его за плечи. — Я знаю, что это тяжело, со мной тоже такое происходило. Но ты должен попробовать. Не ради Снейпа. Ради себя. Ради Сириуса. Если Волдеморт прорвётся в твою голову, он может использовать тебя. Заставить тебя видеть то, чего нет.

— Например?

— Например, показать тебе, что Сириус в опасности. Заставить тебя прийти туда, где тебя будет ждать ловушка.

Гарри замер.

— Вы думаете, он может это сделать?

— Я думаю, он уже пытается. Эти сны — не просто кошмары. Это щупальца, которые он запускает в твой разум. Ты должен научиться их обрубать.

— Но как?

Сьюзи помолчала. А потом сказала:

— Я тебя научу. Не окклюменции — этому тебя может научить только Снейп, как бы ни было неприятно. Но я научу тебя другому. Как отличать свои мысли от чужих. Как понять, что реально, а что — нет.

— И как?

— Смотри. — Она взяла его за руку. — Закрой глаза. Представь, что твой разум — это комната. Большая, светлая комната с окнами. Твои мысли — это ты сам, стоящий в центре. А чужие мысли — это тени за окнами. Они могут стучать в стекло. Могут даже пытаться открыть окно. Но пока ты в центре комнаты, они не могут до тебя добраться. Ты понял?

— Кажется, да.

— Теперь представь, что ты слышишь голос Волдеморта. Что он говорит тебе?

— Он говорит... он говорит: «Ты слаб. Ты никому не нужен. Твой крёстный умрёт, и ты не сможешь его спасти».

— Хорошо. Теперь скажи ему — не вслух, а в своей голове, — скажи: «Ты врёшь. Я сильный. И мой крёстный жив».

Гарри зажмурился. Его губы шевелились беззвучно. Прошла минута. Две.

— Получилось? — спросила Сьюзи.

— Да. — Он открыл глаза, и в них было удивление. — Я сказал ему. И он... замолчал.

— Вот так это работает. Не всегда. Не сразу. Но работает.

Гарри долго смотрел на неё. А потом вдруг обнял — порывисто, как обнимал только Сириуса.

— Спасибо, — прошептал он. — За всё. За то, что вы здесь. За то, что верите в меня.

— Я всегда буду верить, — сказала она. — Ты — нам как сын. Мой и Сириуса. И мы никогда тебя не бросим.

Апрель взорвался криком.

Сьюзи проснулась среди ночи от того, что Сириус тряс её за плечо. Его лицо было белым как полотно.

— Что? Что случилось?

— Патронус, — сказал он. — От Гарри. Он видел сон. Я был в Отделе Тайн. Волдеморт пытал меня.

Сьюзи села на кровати. Сердце колотилось где-то в горле.

— Это ловушка. Мы знаем, что это ловушка.

— Но Гарри не знает! — Сириус вскочил и начал одеваться. — Он думает, что я в опасности. Он полетит туда, один, и попадёт прямо в руки Волдеморту!

— Мы должны предупредить его.

— Уже поздно. Патронус пришёл минуту назад. Гарри уже, наверное, в Министерстве.

Сьюзи вскочила с кровати и начала натягивать мантию.

— Мы летим туда. Сейчас.

— Я не могу, — сказал Сириус, и в его голосе была такая боль, что Сьюзи замерла. — Если меня увидят в Министерстве, меня схватят. И тогда я точно не смогу помочь Гарри.

— Тогда я полечу одна.

— Нет! — он схватил её за руку. — Я не отпущу тебя одну!

— Сириус. — Она взяла его лицо в ладони. — Ты не можешь идти. Ты нужен Гарри живым, а не в Азкабане. Я пойду с Орденом. Тонкс, Римус, Кингсли — они будут со мной. Мы найдём Гарри и вернём его. Обещаю.

— Ты обещаешь?

— Я всегда выполняю обещания.

Он смотрел на неё долгим взглядом. А потом схватил её и поцеловал — крепко, отчаянно, как будто в последний раз.

— Возвращайся ко мне, — прошептал он, отрываясь. — Пожалуйста.

— Всегда.

В гостиной уже собрался Орден. Тонкс, Римус, Кингсли, Грюм — все были здесь. Молли стояла в стороне, прижав ладонь к губам. Артур обнимал её за плечи.

— Все готовы? — рявкнул Грюм. — План такой: мы летим в Министерство, находим Поттера и его друзей и вытаскиваем их. Никакого геройства. Никаких лишних драк. Только эвакуация. Всем ясно?

— Ясно, — хором ответили все.

Сириус стоял в дверях гостиной. Он смотрел на Сьюзи, и в его глазах был страх. Тот самый страх, который он всегда прятал за шутками и сарказмом. Сейчас он не прятал.

— Я вернусь, — сказала она. — И приведу Гарри.

— Я знаю.

— И мы будем сидеть у камина и пить чай, и ты будешь ворчать, что я слишком долго отсутствовала.

— Обязательно.

— И ты скажешь, что я невыносима.

— Ты невыносима.

— А ты — моя причина жить.

Он не ответил. Просто обнял её — крепко, до хруста костей, — и отпустил.

— Иди, — сказал он. — Спаси его.

Сьюзи шагнула в камин, взяла летучий порох и крикнула:

— Министерство магии!

Зелёное пламя вспыхнуло и поглотило её.

И где-то глубоко внутри неё — там, где всё ещё жили воспоминания о другом времени, о другой реальности, — что-то треснуло.

Что-то приближалось.

Что-то, что изменит всё.

_________
оо дааа, щас начнется