За закрытой дверью или история Сьюзан Фоули

Вечер в Хогвартсе опускался медленно, как густой туман, окутывающий замок после заката. За окнами спальни медленно кружились снежинки, оседая на карнизах и подоконниках, и тишина была такой глубокой, что казалось, будто сам замок затаил дыхание. Сьюзи сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела в темноту.

Она была без зелья.

Сириус лежал рядом — тоже без зелья. Его тёмные волосы разметались по подушке, лицо было спокойным, расслабленным. Он спал, и его дыхание было ровным, глубоким. Сьюзи смотрела на него и чувствовала, как внутри неё разливается странное спокойствие. Она любила его настоящим. Она любила его лицо, его шрамы, его руки, которые держали её. Она любила его таким, каким он был.

Но завтра они снова станут чужими.

Завтра они превратятся в Лиззи Грей и Николаса Уайта и пойдут в поместье Фоули — в дом, где она выросла. Завтра она увидит отца, который когда-то качал её на коленях, а теперь носит метку Пожирателя. Завтра она украдёт волосы и палочку Беллатрисы.

Она не могла спать. Мысли о завтрашней вылазке не давали покоя. Она чувствовала, как страх разъедает её изнутри, как он сжимает грудь, не давая дышать. Она знала, что это необходимо, но внутри неё всё сопротивлялось.

Она встала, стараясь не разбудить Сириуса, и накинула халат поверх пижамы. Проверила, что флакон с оборотным зельем на месте, и выскользнула из комнаты.

Коридоры Хогвартса были пустыми и тихими. Только факелы на стенах мерцали, отбрасывая длинные тени, которые плясали на каменных стенах. Сьюзи-Лиззи шла не спеша, слушая тишину, чувствуя, как её собственные шаги отдаются эхом. Она не знала, куда идёт — просто хотела двигаться, просто хотела не стоять на месте.

Она спустилась в гостиную, бесшумно пересекла её и остановилась перед портретом Толстой Дамы. Та приоткрыла один глаз и устало вздохнула.

— Опять гулять, Сьюзи? — спросила Дама, поправляя свои пышные рукава. — Ты когда-нибудь спишь?

Сьюзи-Лиззи смущённо улыбнулась.

— Простите, мисс... как вас зовут, кстати? Я никогда не спрашивала.

Дама приосанилась, её лицо расплылось в самодовольной улыбке.

— Меня зовут Барбара. Барбара Финч. Я была женой известного волшебника в своё время, но это уже не важно. Важно, что я не сплетница, дорогая. Я уже говорила тебе. Твои тайны останутся со мной.

— Спасибо, мисс Финч, — тихо сказала Сьюзи-Лиззи. — Я обязательно вернусь до рассвета.

— Не задерживайся, — вздохнула Дама, закрывая глаза. — Мне тоже нужен сон, знаешь ли. Я не какая-то там вечно бодрствующая картина из магловского музея.

Сьюзи-Лиззи улыбнулась и выскользнула из гостиной.

Она шла по длинным коридорам, и тишина давила на неё. Она думала о завтрашней миссии. О том, что Дамблдор дал им карту защитного поля, с которого они смогут трансгрессировать. О том, что они будут делать в поместье Фоули. О том, что она увидит отца.

Она свернула за угол и замерла.

В конце коридора, возле входа в женский туалет, стояли двое. Джеймс Поттер и юный Сириус Блэк. Они стояли, прислонившись к стене, и вокруг них витал лёгкий дымок. А рядом, кружась в воздухе и возбуждённо что-то тараторя, летала Плакса Миртл.

— ...и тогда он сказал, что я слишком много плачу, — заливалась Миртл, подлетая к юному Сириусу, — а я ему ответила, что если бы он был девушкой, он бы тоже плакал!

— Конечно, Миртл, — рассеянно ответил Джеймс, затягиваясь и выпуская дым в потолок. — Ты абсолютно права.

— Ты меня даже не слушаешь! — обиделась Миртл и унеслась в сторону туалета, но через секунду вынырнула обратно, готовая к новому монологу.

Сьюзи-Лиззи смотрела на них и чувствовала, как внутри неё что-то сжимается. Джеймс держал сигарету в пальцах — уверенно, как будто делал это уже много раз. Юный Сириус — чуть неуклюже, но с таким наглым видом, будто это был его личный бунт против мира.

Она подошла ближе. Они не заметили её сначала — слишком увлечены были спором о том, кто из них первый затянулся.

— Я говорил тебе, Поттер, это была моя идея! — сказал юный Сириус, выпуская дым.

— Твоя идея была украсть их у старшекурсников. Моя идея — попробовать. Это разные вещи.

— Это одно и то же!

— Нет.

— Да.

— Нет, Бродяга. Ты просто не умеешь проигрывать.

— А ты не умеешь признавать, что я прав.

— Я всегда прав.

— Это моя фраза!

— Я её украл.

Сьюзи-Лиззи не выдержала и улыбнулась. Она шагнула вперёд, и они наконец заметили её.

— Лиззи? — Джеймс удивлённо поднял бровь, опуская сигарету. — Ты чего не спишь?

Она подошла ближе, глядя на юного Сириуса. Он стоял с таким видом, будто только что совершил великое преступление, и это было так смешно и так по-детски, что у неё сжалось сердце.

— Ты всё-таки украл сигареты у старшекурсников и покурил? — спросила она, глядя ему прямо в глаза.

Юный Сириус застыл. Его глаза расширились, сигарета замерла в пальцах на полпути к губам. Он смотрел на неё с недоумением, как будто она только что прочитала его мысли.

Ты откуда знаешь? — спросил он, и в его голосе слышалось искреннее удивление. — Я же никому не говорил. Даже Поттер не знал, пока я не вытащил пачку.

— Я просто... знаю, — ответила Сьюзи-Лиззи, стараясь говорить спокойно. — У меня есть свои источники.

— Какие источники? — нахмурился Джеймс, отводя сигарету в сторону. — Лиззи, ты реально странная. Ты знаешь про Люпина, ты знаешь про нас, ты знаешь про сигареты. Откуда?

Она не ответила. Вместо этого она протянула руку к юному Сириусу.

— Дай.

— Что? — переспросил он.

— Сигарету. Дай.

Юный Сириус уставился на неё, не веря своим ушам. Джеймс присвистнул.

— Ты что, не курила никогда?

— Неважно, — сказала она. — Дай.

Он пожал плечами и протянул ей сигарету. Она взяла её неуверенно, чувствуя, как пальцы дрожат. Она смотрела на неё, на тонкую белую палочку, и чувствовала, как внутри неё что-то меняется.

— Держи так, — сказал Джеймс, показывая ей, как держать сигарету. — И не затягивайся слишком глубоко, а то закашляешься.

Она поднесла сигарету к губам и затянулась. Дым обжёг горло, она закашлялась, чувствуя, как лёгкие наполняются чем-то тёплым и чужим. Джеймс засмеялся.

— Я же говорил.

— Заткнись, Поттер, — прохрипела она, делая ещё одну попытку.

На этот раз получилось чуть лучше. Она выдохнула дым, чувствуя, как внутри неё разливается странное спокойствие. Она смотрела на дым, который таял в воздухе, и чувствовала, как внутри неё что-то отпускает. Не то чтобы ей стало легче — но она чувствовала, что может дышать.

— Знаешь, — сказала она, глядя на сигарету в своих пальцах, — в моём мире все курят. Даже те, кто не должен.

— В твоём мире? — переспросил юный Сириус, нахмурившись.

— Забудь, — сказала она, туша сигарету о стену. — Увидимся завтра.

Она развернулась и пошла прочь, чувствуя их взгляды на своей спине.

Она вернулась в свою комнату и тихо закрыла за собой дверь. Сириус уже проснулся. Он сидел на кровати, в руках держал карту, которую дал им Дамблдор — с защитным полем, с которого можно будет трансгрессировать. Он поднял голову, и на его лице застыла полуулыбка.

— Ты где пропадала? — спросил он, убирая карту в сторону.

— Гуляла, — ответила она, садясь рядом. — Встретила Джеймса и юного Сириуса.

— И?

— Они курили. Я попробовала.

Он улыбнулся, приподняв бровь.

— Ты никогда не курила. Даже когда я предлагал.

— Значит, решила попробовать. Ты как смотрел на меня, когда я предложила попробовать, — усмехнулась она, — так ты, оказывается, всё-таки покурил те сигареты?

Сириус рассмеялся, качая головой.

— Ты всё-таки увидела. От тебя несёт дымом, ты тоже курила.

— Впервые в жизни. Только один раз, чтобы не выглядеть дурочкой.

Он притянул её к себе, обнял и уткнулся носом в её волосы. Они пахли дымом, но он не сказал ни слова — просто прижал к себе крепче.

— Завтра мы идём в поместье Фоули, — сказал он.

— Я знаю, — ответила она. — Я боюсь.

— Я тоже. Но я с тобой.

Она закрыла глаза, чувствуя его тепло, его дыхание. Его руки были тёплыми, его тело — настоящим. Она чувствовала его запах, его кожу, его сердцебиение. И впервые за весь день ей стало легче дышать.

— У тебя есть карта, которую дал Дамблдор? — спросила она.

— Да, — он развернул пергамент. — Вот здесь защитное поле. Мы сможем трансгрессировать прямо оттуда.

Она посмотрела на карту. На ней было отмечено поместье Фоули — старый дом, где она выросла. Она смотрела на него и чувствовала, как внутри неё всё сжимается.

— Мы сделаем это, — сказала она, чувствуя, как её голос дрожит.

— Мы сделаем это, — повторил он.

Они ещё долго сидели, глядя на карту, обсуждая детали — как проникнуть в поместье, как найти комнату Беллатрисы, как забрать волосы и палочку. Сириус показывал ей на карте места, где можно спрятаться, где есть защитные чары, где нужно быть особенно осторожными. Она слушала его, кивала, но внутри неё всё бурлило.

Пока не начал заниматься рассвет. За окном тихо падал снег, и в комнате было тепло. Они готовились к завтрашней вылазке, но внутри Сьюзи всё ещё бурлил страх.

— Сьюзи, — сказал он тихо. — Ты справишься. Я знаю это.

Она посмотрела на него. В его глазах была та же уверенность, что и всегда.

— Ты веришь в меня? — спросила она.

— Всегда, — ответил он.

Она прижалась к нему и закрыла глаза. Она знала, что это не последняя миссия. Но она знала, что рядом с ним сможет всё выдержать.