За закрытой дверью или история Сьюзан Фоули

Первая неделя в прошлом пролетела как один день.

Сьюзи-Лиззи и Сириус-Ник быстро втянулись в ритм Хогвартса. Утром — подъём, завтрак в Большом зале, уроки, домашние задания, обеды, снова уроки, вечер в гостиной. Всё было знакомым до мелочей — они знали расписание, знали преподавателей, знали, кто с кем сидит и кто у кого списывает. Им не нужно было притворяться студентами — они ими были. Двадцать лет назад.

Но внутри каждого из них жила боль.

Сьюзи-Лиззи сидела за гриффиндорским столом между Марлин и Лили. Она смотрела на них — живых, смеющихся, ничего не знающих — и чувствовала, как сердце сжимается. Она знала, что Лили умрёт через несколько лет. Что Марлин умрёт через несколько лет. Что Мэри умрёт через несколько лет. И она ничего не могла сказать.

— Лиззи, ты чего такая задумчивая? — спросила Марлин, жуя тост. — У тебя вид, будто ты решаешь мировую проблему.

Сьюзи-Лиззи моргнула, возвращаясь в реальность.

— Просто привыкаю к новой школе, — сказала она.

— А ты где училась раньше? — спросила Мэри, отрываясь от своей книги. — Шармбатон?

— Да.

— А как там? — Лили отложила свою книгу и повернулась к ней. — Говорят, там очень красиво. И уроки танцев.

— Красиво, — ответила Сьюзи-Лиззи, чувствуя, как внутри всё сжимается. Она не могла смотреть на Лили и не видеть её мёртвой. — И уроки танцев.

— Мы с тобой не танцевали, — усмехнулся Джеймс, сидевший рядом с Лили. — Я бы не отказался потанцевать с мисс Эванс.

— Поттер, я тебя ударю, — сказала Лили, но в её голосе не было злости.

— Ты улыбаешься, — заметил Джеймс.

— Я улыбаюсь потому, что представляю, как буду тебя бить.

— Это прогресс.

Марлин заржала. Мэри покачала головой. Сьюзи-Лиззи смотрела на них и чувствовала, как внутри неё что-то трещит. Она хотела сказать Лили: «Ты будешь хорошей матерью». Она хотела сказать Джеймсу: «Ты будешь хорошим отцом». Она хотела сказать Марлин: «Ты будешь жить». Но она молчала.

На другом конце стола Сириус-Ник сидел рядом с юным Сириусом и Римусом. Он чувствовал себя неловко — он знал этих людей лучше, чем они знали себя, но они не знали его. Они не знали, что он был в Азкабане. Они не знали, что он потерял их всех. И они не знали, что он уже ненавидит человека, который сидит через два стула от него.

Питер сидел рядом с Джеймсом и что-то жевал. Он улыбался. Он был счастлив. Сириус-Ник смотрел на него, и внутри него поднималась ярость.

— Эй, Ник, — сказал юный Сириус, толкая его в плечо. — Ты слышишь меня?

Сириус-Ник моргнул и перевёл взгляд на юного Сириуса.

— Что?

— Я спросил, есть ли у тебя девушка, — ухмыльнулся юный Сириус. — Ты так пялишься на Лиззи, что я подумал, может, вы вместе.

Сириус-Ник усмехнулся.

— Мы вместе, — сказал он.

— Так и есть, — подтвердила Сьюзи-Лиззи с другого конца стола. — Он мой.

Юный Сириус присвистнул.

— Ну, вы, французы, быстро двигаетесь.

— Мы не торопимся, — сказал Сириус-Ник. — Просто знаем, чего хотим.

Марлин, сидевшая рядом с Лиззи, склонила голову набок, глядя на них.

— Слушай, — сказала она. — Вы с Ником правда так хорошо друг друга понимаете? Без слов?

Сьюзи-Лиззи посмотрела на Сириуса-Ника. Он смотрел на неё. Им не нужно было говорить.

— Да, — сказала она. — Мы понимаем.

— Это так красиво, — сказала Мэри тихо. — Когда люди понимают друг друга без слов.

Лили тоже посмотрела на них и улыбнулась.

— Вы настоящая пара, — сказала она. — Такая, о которой мечтают. Вы словно знаете друг друга сто лет.

Сьюзи-Лиззи почувствовала, как ком подступает к горлу. Она посмотрела на Сириуса-Ника. Он тоже смотрел на неё. И в его глазах она видела всё — боль, любовь, надежду.

— Мы знаем, — сказала она тихо.

На зельях Слизнорт вызвал Сьюзи-Лиззи к доске. Она без запинки рассказала состав Оборотного зелья — спасибо Ариане и месяцам подготовки.

— Превосходно, мисс Грей! — просиял Слизнорт. — Двадцать очков Гриффиндору!

За слизеринским столом Беллатриса Блэк — ещё не Лестрейндж, но уже заносчивая до предела — скривилась и что-то прошептала Люциусу Малфою. Тот усмехнулся, поправляя мантию.

— И долго вы будете выпендриваться, Грей? — бросила Беллатриса через весь класс. — Шармбатон — это не Хогвартс. Здесь не любят выскочек.

Сьюзи-Лиззи повернулась к ней. В классе стало тихо.

— Я не выпендриваюсь. Я просто знаю материал.

— И да, — добавил Сириус-Ник с соседнего стола, — Шармбатон — это не Хогвартс. Там не учат завидовать.

Беллатриса вспыхнула. Слизнорт поспешно объявил конец урока, пока не началась дуэль. Гриффиндорцы провожали Сьюзи-Лиззи и Сириуса-Ника одобрительными возгласами. Юный Сириус хлопнул Ника по плечу.

— Отлично сказано, Уайт. Ты мне нравишься.

— Я знаю, — усмехнулся Сириус-Ник.

Сьюзи-Лиззи смотрела на юного Сириуса и чувствовала, как сердце сжимается. Он был таким молодым. Таким живым. Он не знал, что через несколько лет его посадят в Азкабан. Он не знал, что он будет страдать. Он не знал, что она будет ждать его двенадцать лет.

— Ты чего? — спросил юный Сириус, заметив её взгляд. — Я что-то не так сказал?

— Нет, — ответила она. — Просто ты напоминаешь мне одного человека. Очень важного.

— И кто это?

— Моего... друга, — сказала она. — Ты очень на него похож.

Юный Сириус ухмыльнулся.

— Ну, я хороший. Это все говорят.

Сьюзи-Лиззи улыбнулась, но внутри неё было пусто.

Ночью юной Сьюзи снова снился кошмар.

Она стояла в коридоре Хогвартса. Вокруг было темно, только факелы горели тусклым светом. Она слышала шаги. Кто-то шёл за ней. Она бежала, но ноги не слушались. Она упала.

— Сьюзи...

Голос был тихим, шипящим, знакомым. Она обернулась. За ней стоял Волдеморт. Его глаза горели красным. Он улыбался.

— Ты думала, что сможешь убежать от меня? — спросил он. — Ты связана со мной, Сьюзи. Ты не можешь убежать.

Она закричала, но звука не было.

— Ты — моя, — сказал он. — И ты будешь моей.

Она проснулась с криком, села на кровати, хватая ртом воздух. Сердце колотилось где-то в горле. Вокруг было темно. Марлин и Мэри спали. Лили спала. Она была одна.

Она не могла уснуть. Она сидела в кровати, обхватив колени, и смотрела в темноту. Ей было страшно. Она не понимала, что это было. Она не понимала, почему ей снятся эти сны. Она не понимала, почему она чувствует, что за ней кто-то следит.

На следующий день она рассказала о кошмаре Лили, Марлин и Мэри за завтраком. Они слушали с беспокойством.

— Может, это просто стресс, — сказала Лили. — Первая неделя в школе.

— Я тоже боюсь иногда, — сказала Мэри. — Мне кажется, что за мной кто-то следит. Но это просто нервы.

— Я не знаю, — сказала юная Сьюзи. — Это было так реально. Я чувствовала его. Я чувствовала, что он рядом.

Сьюзи-Лиззи смотрела на неё. Она знала, что это значит. Она знала, что Волдеморт уже проникает в её сны. Она знала, что её юная версия уже связана с ним. Она хотела подойти к ней. Она хотела сказать ей: «Ты не одна. Я знаю, что ты чувствуешь. Я тоже через это проходила». Но она не могла. Она была чужой.

— Лиззи, — сказала юная Сьюзи, заметив её взгляд. — Ты что-то знаешь?

Сьюзи-Лиззи моргнула.

— Нет, — сказала она. — Просто ты напомнила мне... одного человека. Он тоже боялся. Но он справился.

Юная Сьюзи посмотрела на неё, и в её глазах была надежда.

— Правда?

— Правда.

Юная Сьюзи улыбнулась, но внутри неё всё ещё был страх. Она не знала, почему Лиззи сказала это. Она не знала, почему Лиззи смотрит на неё так, будто знает её. Но она чувствовала, что Лиззи — не просто новая студентка. Она чувствовала, что Лиззи связана с ней.

Сириус-Ник тоже замечал странности. Он видел, как Питер смеётся над шутками Джеймса. Он видел, как Питер сидит с ними за одним столом. Он видел, как Питер ничего не подозревает. И внутри него поднималась ярость.

— Ник, — сказал юный Сириус, подходя к нему после ужина. — Ты опять смотришь на Питера так, будто хочешь его убить. Что он тебе сделал?

Сириус-Ник помолчал. Он не мог сказать правду.

— Ничего, — сказал он. — Просто он мне не нравится.

— Почему?

— Не знаю. Просто не нравится.

Юный Сириус посмотрел на него с подозрением.

— Ты странный, — сказал он. — Вы оба странные. Ты и Лиззи. Вы знаете вещи, которые не должны знать. Вы смотрите на нас так, будто мы вам что-то должны.

— Мы не должны, — сказал Сириус-Ник. — Мы просто... хотим подружиться.

— Подружиться?

— Да. Мы хотим дружить с вами. Всёми вами.

Юный Сириус смотрел на него долго. Потом кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Но если вы что-то скрываете... я узнаю.

— Ты узнаешь, — сказал Сириус-Ник.

И он улыбнулся — той улыбкой, которую юный Сириус не мог понять. Потому что в ней была печаль. И любовь. И боль.

Вечером Сьюзи-Лиззи и Сириус-Ник сидели в своей комнате. Она смотрела на расписание, которое дал им Дамблдор. Он сидел рядом и смотрел на неё.

За стеной юная Сьюзи лежала в кровати, глядя в потолок. Она чувствовала, что Лиззи и Ник связаны с ней. Она чувствовала, что они знают её. Она не знала, что это значит. Но она знала, что они не враги.

Она закрыла глаза и попыталась уснуть. Но ей снова снился кошмар.