За закрытой дверью или история Сьюзан Фоули

Мир перевернулся.

Сьюзи не поняла, когда это случилось — может быть, в тот самый миг, когда маховик времени сжался в её ладони, а может, когда она открыла глаза и увидела каменные стены, которые не видела несколько лет. Она стояла в коридоре Хогвартса. Пятый этаж. Рядом с библиотекой.

Она не знала, где она. Она знала, где должна быть. Они с Сириусом активировали маховик времени. Они отправились в прошлое. Но сейчас, глядя на знакомые до боли стены, на факелы, на запах старого камня, она не могла понять — это реальность или ещё один сон? Её тело дрожало, лёгкие горели, сердце колотилось где-то в горле. Воздух пах так же, как тогда, когда она была студенткой, но сейчас этот запах казался ей чужим, как будто она вернулась в дом, в котором когда-то жила, но который уже не был её.

Она стояла, вцепившись в руку Сириуса, и пыталась дышать, но воздух застревал в лёгких. Она смотрела на стены, на знакомую лестницу, которая вела в гостиную Гриффиндора. Она знала каждый камень, каждую трещину в штукатурке. Она провела здесь семь лет. Самых лучших. И самых страшных.

— Сьюзи.

Голос Сириуса. Она слышала его, но не могла повернуться.

— Сьюзи, ты здесь?

Он взял её за плечи и развернул к себе. Его глаза были испуганными. Она редко видела его таким. Он был бледным, но его взгляд был твёрдым.

— Ты со мной?

Она смотрела на него и чувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Я не знаю, где мы, — прошептала она. — Я не знаю, что реально. Я не знаю...

— Мы в прошлом, — голос Сириуса звучал так уверенно, будто он знал это наверняка. — Мы сделали это. Смотри.

Он указал на стену. Она посмотрела. Там был старый плакат — «Студенческий бал, 1975». Сьюзи моргнула. Она помнила этот плакат. Она видела его очень много лет назад. Он висел на том же месте, с теми же пожелтевшими уголками. Она помнила, как они с Лили смеялись над ним, когда шли на бал.

— Мы в прошлом, — повторил он. — Мы сделали это.

Она выдохнула. Воздух со свистом вырвался из лёгких, и она почувствовала, как её тело расслабляется. Они в прошлом. Они сделали это. Но радости не было. Вместо неё — холод, который разливался по венам. Потому что она знала, что находится в том же самом месте, где когда-то потеряла всех. И теперь должна была спасти их.

— Нам нужно выпить зелье, — сказал он. — Нужно найти пустой класс.

Она кивнула, но не могла заставить себя двинуться с места. Ноги будто приросли к каменному полу.

— Сьюзи, — он взял её лицо в ладони. — Ты со мной?

— Да. Я здесь. Я с тобой.

Они нашли заброшенный кабинет на четвёртом этаже — тот самый, где когда-то прятались от Филча. Такая же пыльная доска, такие же парты, сдвинутые в угол. Сьюзи вошла внутрь и прислонилась к стене, чувствуя, как дрожат колени. За окном было темно, только луна светила сквозь мутное стекло. Сириус закрыл дверь и повернулся к ней.

— Ты дрожишь.

— Я в порядке.

— Ты не в порядке.

Он подошёл ближе и взял её руки в свои. Они дрожали.

— Смотри на меня.

Она подняла глаза. Его лицо было серьёзным, но в глазах — тепло. Он всегда был её якорем.

— Мы справимся, — сказал он. — Мы уже справлялись. Мы пройдём через это. Вместе.

— Я знаю. Просто... я вижу всё. Всех. Я знаю, что они живы. Я знаю, что мы можем их спасти. Но я боюсь, что мы всё испортим.

— Не испортим. Мы для этого здесь.

Он достал флаконы с оборотным зельем. Сьюзи смотрела на них, чувствуя, как внутри всё сжимается. Она не хотела быть кем-то другим. Она хотела быть собой.

— Готова?

— Нет.

— Я тоже. Но мы справимся.

Она взяла флакон, откупорила и выпила. Горько. Жидкость обожгла горло, и она почувствовала, как её тело начинает меняться. Волосы потемнели и выпрямились, черты лица стали острее, глаза — темнее. Через минуту она была уже не Сьюзи. Она была Элизабет Грей. Брюнетка с ровными волосами и карими глазами.

Сириус выпил своё зелье. Его волосы стали светлыми, глаза — голубыми, лицо — чужим. Он посмотрел на неё и присвистнул.

— Брюнетка. Мне нравится.

— Серьёзно? Сейчас?

— А что? Ты красивая в любом цвете.

Она закатила глаза, но улыбнулась. Ей стало немного легче. Он всегда умел это делать — находить свет, даже когда всё было темно.

Они пробирались к кабинету Дамблдора тайными ходами. Сьюзи вела, потому что помнила их наизусть. Она двигалась автоматически, почти не думая. Её ноги сами находили дорогу. Она знала, что за этой стеной — пустой класс, где они с Лили когда-то прятались от Слизнорта. Она знала, что за следующим поворотом — та самая лестница, где Марлин впервые сфотографировала их всех вместе. Она помнила каждое место.

Горгулья пропустила их после пароля. Дамблдор сидел за столом. Он поднял голову, и его глаза сузились.

— Вы не те, за кого себя выдаёте. Я чувствую временную магию. Очень сильную. Вы нарушили законы Министерства. Вы понимаете, что вы натворили?

— Понимаем, — спокойно ответила Сьюзи-Лиззи. — Но у нас не было выбора.

Она достала папку — ту самую, которую они с Арианой собирали годами. Тяжёлую, потрёпанную, с загнутыми уголками. Она положила её на стол.

— Что это?

— Будущее. Вернее, прошлое, которое мы хотим изменить.

Дамблдор открыл папку. Первая страница — список Пожирателей. Вторая — даты нападений. Третья — имена погибших. Четвёртая — крестражи. Он листал, и с каждой страницей его лицо становилось мрачнее. Он смотрел на фотографии мёртвых людей, которых ещё не убили. На имена, которые ещё ничего не значили. На даты, которые ещё не наступили.

— Откуда у вас это?

— Мы собрали. Годами.

Дамблдор закрыл папку и долго молчал. Потом снял очки.

— Вы пришли из реальности, где Лили и Джеймс Поттеры мертвы?

— Да.

— И вы хотите это изменить?

— Да. И не только это. Марлин Маккиннон. Мэри Макдональд. Регулус Блэк.

При имени Регулуса Дамблдор вздрогнул.

— Он умрёт?

— Если мы не вмешаемся — да. Один. В пещере.

Дамблдор опустил голову. А потом кивнул.

— Что сделано, то сделано. Я помогу. Но с условиями. Вы — переводные студенты из Шармбатона. Пятый курс Гриффиндора. Отдельная комната. И вы никому не раскроете себя. Даже мне — вы под зельем.

— Согласны.

— Тогда добро пожаловать в прошлое, мисс Грей и мистер Уайт.

Макгонагалл привела их в гостиную Гриффиндора через час. Она представила их коротко — переводные студенты из Франции, Элизабет и Николас, пятый курс. Сьюзи-Лиззи вошла в комнату и замерла.

Она увидела их всех. Лили сидела у камина с книгой. Её рыжие волосы были собраны в пучок, а зелёные глаза внимательно изучали страницу. Она была жива. Настоящая. Она улыбалась чему-то, что читала, и эта улыбка была такой знакомой, что у Сьюзи-Лиззи перехватило дыхание. Она помнила эту улыбку. Она видела её, когда Лили смеялась над шутками Джеймса. Она видела её, когда Лили держала Гарри на руках. Она видела её..

Джеймс сидел на подлокотнике её кресла — слишком близко, как всегда. Он что-то шептал ей на ухо, и она закатывала глаза, но не отодвигалась. Её щёки были розовыми. Она была счастлива. Марлин стояла у окна с фотоаппаратом, наводила объектив на Мэри, которая пряталась за книгой.

— Мэри, перестань прятаться! Я хочу запечатлеть этот момент!

Мэри выглядывала из-за книги и смеялась. Римус сидел в углу с книгой. Он поднимал голову время от времени, улыбался чему-то и снова возвращался к чтению. Питер грыз шоколадную лягушку, сидя на подлокотнике дивана. Он казался расслабленным, довольным, ни о чём не подозревающим. Он даже не подозревал, что через несколько недель его убьют. Что его смерть будет выглядеть как несчастный случай.

А в центре комнаты, на диване, сидели они сами. Юная Сьюзи — с кудрями и голубыми глазами. Юный Сириус — с наглой улыбкой и растрёпанными волосами. Они спорили о чём-то, и юный Сириус сказал что-то смешное, и юная Сьюзи засмеялась — тем самым смехом, который Сьюзи-Лиззи не слышала много лет. Этот смех разбивал ей сердце. Она знала, что её юная версия ещё не знает боли. Она ещё не знает, через что ей придётся пройти.

У Сьюзи-Лиззи перехватило дыхание. Глаза наполнились слезами. Она зажала рот рукой, пытаясь сдержать их, но не смогла. Слёзы потекли по щекам.

— Лиззи? — спросила Макгонагалл. — Что с вами?

— Аллергия. На пыль. Простите.

Она развернулась и выбежала из комнаты.

Сириус-Ник остался в гостиной на мгновение дольше. Он видел, как она убегает, и хотел броситься за ней. Но что-то остановило его. Он перевёл взгляд на Питера. Питер сидел на подлокотнике дивана, грыз шоколадную лягушку и улыбался чему-то, что рассказывал Джеймс. Он был беззаботным. Счастливым. Он не знал, что когда-нибудь предаст всех, кто сидит в этой комнате.

Сириус-Ник смотрел на него, и внутри него поднималась ярость. Он сжимал кулаки так, что ногти впивались в ладони. Он хотел подойти к нему. Он хотел схватить его за горло. Он хотел сказать: «Ты предашь их. Ты убьёшь их. Ты — чудовище». Но он не мог.

— Эй, как тебя там, Ник? — голос Джеймса вырвал его из этого состояния. — Ты в порядке?

Сириус-Ник моргнул. Его взгляд прояснился. Он посмотрел на Джеймса — живого, улыбающегося, ничего не подозревающего.

— Да. Просто устал с дороги. Пойду проверю, как там Лиззи.

Он вышел из гостиной, чувствуя, как дрожат руки.

Юный Сириус смотрел на закрывшуюся дверь, потом перевёл взгляд на Джеймса.

— Ты это видел? — тихо спросил он.

— Что именно?

— Что Ник смотрел на Питера так, будто хотел его убить.

Юный Сириус кивнул. Он был бледным.

— Я видел его взгляд. Он смотрел на Питера так... будто тот был ему врагом. Но они даже не знакомы. Откуда такая ненависть?

Джеймс помолчал. Он смотрел на дверь, за которой исчез Ник.

— Не знаю. Но я знаю, что Лиззи выбежала из комнаты, как будто увидела призрака. Она смотрела на Лили так, будто видела её впервые. Но при этом она выглядела так, будто знала её всю жизнь.

— Странные они, — сказал юный Сириус. — Очень странные.

— Согласен.

Юный Сириус хотел ответить, но не нашёл слов. Он смотрел на дверь, и внутри него росло странное чувство. Он не знал, что это было. Но он чувствовал, что эти двое — Лиззи и Ник — связаны с ним.

Лили повернулась к Марлин и Мэри.

— Ты видела, как она выбежала?

— Видела, — ответила Марлин. — Она выглядела так, будто увидела смерть. Или что-то похуже.

— Она странная, — заметила Мэри. — Но мне кажется, она не злая. Она просто... потерянная.

Лили посмотрела на дверь. Она не знала, почему, но внутри неё что-то дрогнуло. Она чувствовала, что Лиззи — не просто новая студентка. Она чувствовала, что Лиззи связана с ней.

Ночью Сьюзи сидела на кровати в их комнате. Она уже не плакала — слёзы кончились. Но внутри неё была пустота. Сириус сидел рядом, обнимая её за плечи. Он не говорил ничего. Он просто держал её. Она смотрела на свои руки — не свои — и чувствовала себя чужой в собственном теле.

— Я не могу, — прошептала она. — Я вижу их. Я вижу их каждый день. Я знаю, что они живы, но я не могу забыть, какими они были мёртвыми. Я вижу Лили, и я помню, как она лежала на полу. Я вижу Джеймса, и я помню, как он умирал на лестнице. Я вижу Марлин, и я слышу её голос в диктофоне. Я вижу Мэри, и я помню, как она висела под потолком.

— Я знаю. Каждый раз, когда я смотрю на Питера, я вижу его лицо. Я вижу, как он предаёт нас. Я хочу убить его. Каждый раз, когда я вижу его, я хочу убить его.

— Я тоже. Но мы не можем. Пока не можем.

— Мы убьём его. Мы убьём его, и никто не узнает. Это будет выглядеть как несчастный случай.

Она смотрела на него, и в её глазах была боль. Она знала, что это правильно. Но внутри неё что-то умирало. Она не хотела быть убийцей.

— Нам нужно подготовиться, — сказал он. — У нас есть расписание. Мы должны вписаться. Мы должны быть студентами.

— Я знаю.

Она взяла расписание, которое дал им Дамблдор, и посмотрела на него. Пятый курс. Те же уроки, что и двадцать лет назад. Те же преподаватели. Те же классы. Всё было так знакомо, что у неё снова защипало в глазах.

— Завтра у нас трансфигурация. С первой парой. Макгонагалл.

— Мы справимся. Мы знаем её. Мы знаем, что она хочет услышать.

— Я знаю. Просто... я не знаю, смогу ли я смотреть на них. Смогу ли я делать вид, что ничего не знаю. Смогу ли я сидеть рядом с ними и не сказать им правду.

— Ты сможешь. Ты сильная. Ты всегда была сильной.

Она смотрела на него, и внутри неё что-то дрогнуло. Она знала, что он прав.

Позже они проверили оборотное зелье. Сьюзи стояла у стола, рассматривая флаконы. Они выглядели как обычно — мутные, с едва заметным осадком на дне. Она не знала, сколько им ещё хватит.

— У нас есть запас. Мы можем сварить ещё.

— Я знаю. Просто... я не хочу притворяться.

— Я тоже. Но мы должны. Ради них. Ради Гарри.

Она кивнула.

За стеной юная Сьюзи лежала в кровати, глядя в потолок. В её дневнике появилась новая запись, которую она не могла объяснить.

«Лиззи Грей странная. Она посмотрела на меня так, будто любит меня. Как будто я — её семья. Ник Уайт тоже странный. Он смотрит на Питера так, будто хочет его убить. Я не понимаю, что происходит. Но я узнаю».

Она закрыла дневник и повернулась на бок. Она чувствовала, что эти новенькие — не просто новенькие. Она чувствовала, что они связаны с ней. Она не знала как. Но она узнает.