За закрытой дверью или история Сьюзан Фоули

Утро на Гриммо, 12 началось с тишины.

Сьюзи проснулась первой. Она открыла глаза и увидела его — Сириуса, спящего рядом. Его лицо было спокойным, дыхание ровным. За те недели, что он провёл на свободе, его щёки перестали быть впалыми, а кожа приобрела более здоровый оттенок. Он всё ещё был худым, но уже не выглядел так, будто только что сбежал из могилы.

Она лежала и смотрела на него. Просто смотрела. На его ресницы, на шрам над бровью, на губы, которые чуть подрагивали во сне. Она могла смотреть на него вечность. Она ждала этого двенадцать лет.

— Ты пялишься, — пробормотал он, не открывая глаз.

— Нет. Изучаю.

— Это одно и то же.

— Нет.

Он открыл глаза — серые, живые, родные — и улыбнулся. Той самой улыбкой, от которой у неё всегда теплело внутри.

— Доброе утро, миссис Блэк.

— Доброе утро, мистер Блэк.

Она придвинулась ближе, уткнулась носом в его плечо. Он обнял её — крепко, но уже не так отчаянно, как в первые дни. Теперь его объятия были спокойными. Домашними.

— Знаешь, — прошептала она, — я всё ещё иногда думаю, что это сон. Что я проснусь, а тебя нет.

— Это не сон. — Он поцеловал её в макушку. — Я здесь. И я никуда не уйду.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Завтрак готовили вместе. Ну, как вместе — Сьюзи готовила, а Сириус пытался помочь. В итоге тосты снова подгорели.

— Это уже традиция, — сказала Сьюзи, глядя на чёрные куски хлеба.

— Семейная традиция, — поправил Сириус. — Блэки всегда поджигали тосты.

— Ты единственный Блэк, который готовит тосты.

— Тем более. Я основатель традиции.

Они сидели за столом, ели то, что не сгорело, и держались за руки. Иногда слов было не нужно. Иногда достаточно было просто быть рядом.

После завтрака Сьюзи достала маховик времени и положила его на стол. Золотой, мерцающий, с песчинками, которые текли не вниз, а куда-то вбок.

— Расскажи ещё раз, — попросил Сириус. — Как он работает.

— Это не обычный маховик, — начала Сьюзи. — Он миссийный. Ты задаёшь миссию — например, уничтожить все крестражи, предотвратить смерть кого тебе надо. И маховик отправляет тебя туда, где ты можешь выполнить эту миссию. В нужное время. В нужное место.

— Мы вернёмся в наш возраст?

— Да. Мы окажемся там, где нужно, в том возрасте, в котором мы сейчас. А когда миссия будет выполнена, маховик отправит нас обратно. Но есть нюанс.

— Какой?

— Иногда он возвращает тебя на два года позже, чем ты отправился. Ты пропускаешь время, но помнишь всё из обеих реальностей. Старую — очень хорошо. Новую — как сон.

— А люди? Те, кого мы встретим в новой реальности?

— Они будут знать нас. Наш характер, наши привычки — из обеих реальностей. Но старую они будут помнить плохо, как сон. Только очень сильная магия может заставить их вспомнить. И то, только если ты подашь виду.

Сириус долго молчал.

— Значит, мы будем помнить всё? Каждую потерю? Каждую смерть?

— Да. Это цена.

— Тяжёлая цена.

— Но мы справимся. Вместе.

Вечером они сидели у камина. Огонь потрескивал, отбрасывая тёплые отблески на стены. Сьюзи прижалась к Сириусу, положила голову ему на плечо. Он обнял её и начал тихо напевать — мелодию, которую она не слышала раньше. Тёплую, нежную, чуть грустную.

— Что это? — прошептала она.

— Песня. Я услышал её однажды. Она напоминает мне о тебе.

Он помолчал, а потом запел — тихо, немного фальшиво, но от всего сердца.

....Love, love, love, love, love, love, love
This sun don't shine when I'm alone
I lose my mind and I lose control
I see your eyes look through my soul
Don't be surprised this all I know
I felt the highs and they felt like you.....

Сьюзи закрыла глаза. Слёзы текли по щекам, но это были хорошие слёзы. Тёплые.

— Не переставай, — прошептала она. — Пожалуйста.

Он не переставал. Он пел, пока она не уснула у него на плече.

На следующий день Сьюзи села писать письмо Ариане. Это было самое трудное письмо в её жизни.

«Ари, звёздочка моя.

Когда ты читаешь это, мы с Сириусом уже отправились в прошлое. Эта вселенная, скорее всего, исчезнет. Мы не вернёмся сюда.

Я хочу, чтобы ты знала: ты была моим светом в самые тёмные времена. Ты вытащила меня из депрессии, когда я не могла даже встать с постели. Ты сидела со мной ночами, когда мне снились кошмары. Ты верила в меня, когда я сама в себя не верила.

Я не знаю, встретимся ли мы в новой реальности. Но я верю — да. Потому что такие звёзды, как ты, не гаснут. Они просто переходят на другое небо.

Спасибо тебе за всё. За каждый разговор. За каждую чашку чая. За каждый сон, который ты для меня истолковала. За то, что ты была рядом.

Я люблю тебя, звёздочка. Всегда любила. Всегда буду.

Сьюзи».

Она плакала, пока писала. Сириус стоял рядом, положив руку ей на плечо. Когда она закончила, он обнял её и держал так долго-долго.

Подготовка заняла несколько дней. Они собрали всё, что могло понадобиться. Оборотные зелья — флаконы с волосами гриффиндорцев и слизеринцев, которые учились на пятом курсе в этом году в Хогвартсе. Сьюзи знала, у кого взять волосы — она помнила каждого ученика. Деньги — галеоны, сикли, кнаты, которые они обменяли в Гринготтсе. Карта Мародёров — они знали заклинание наизусть и могли создать новую.

Сириус взял с каминной полки старую фотографию — они с Джеймсом на четвёртом курсе, смеются.

— Я увижу его снова, — тихо сказал он. — Живым.

— Да, — Сьюзи взяла его за руку. — Увидишь.

Они обошли Гриммо в последний раз. Сьюзи касалась стен, дверных ручек, книжных полок. Этот дом был её тюрьмой когда-то. А потом стал убежищем. Теперь она прощалась с ним.

Портрет Вальбурги дремал. Сьюзи остановилась перед ним.

— Спасибо, — тихо сказала она. — За то, что не кричали на меня последние годы.

Портрет приоткрыл один глаз. Старуха посмотрела на Сьюзи — и кивнула. Просто кивнула. Ни слова. Но этого было достаточно.

Кричер ждал их в холле.

— Хозяин и хозяйка уходят, — прошамкал он. — Кричер будет хранить дом. Кричер будет ждать.

— Спасибо, Кричер, — сказала Сьюзи. — Ты был хорошим... — она запнулась, подбирая слово, — другом.

Кричер моргнул. Кажется, впервые в жизни ему сказали что-то подобное.

Наступила последняя ночь. Они лежали в постели — Сириус обнимал Сьюзи, она прижималась к его груди. За окнами шёл дождь.

— Я боюсь, — прошептала она. — Вдруг не получится? Вдруг мы потеряем друг друга?

— Не потеряем, — он гладил её по волосам. — Мы уже теряли. И нашлись. Теперь — навсегда.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я тебя люблю. А любовь сильнее времени. Сильнее смерти. Сильнее всего.

Она закрыла глаза. Он снова запел — ту самую мелодию. Тихо, нежно, чуть фальшиво.

..the sun don't shine when i'm alone..

Сьюзи заснула у него на руках. В последний раз в этой реальности.

Утро. Они стояли посреди гостиной. Маховик времени лежал на ладони Сьюзи — маленький, золотой, горячий.

— Миссия, — произнесла она чётко. — Уничтожить все крестражи Волдеморта. Предотвратить смерть наших друзей и брата Сириуса. Убить Питера Петтигрю до того, как он станет предателем. Изменить прошлое.

Маховик завибрировал. Песчинки внутри него закружились быстрее.

Сириус взял её за руку.

— Готова?

— Готова. Ты?

— С тобой — всегда.

Она активировала маховик.

Мир вокруг начал растворяться — не взрываться, не рушиться, а просто исчезать, как утренний туман. Гостиная Гриммо таяла, как сахар в горячем чае. Последнее, что видела Сьюзи — глаза Сириуса. Серые, живые, родные.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я тоже тебя люблю.

Свет.

А потом — тишина.

Они стояли в коридоре Хогвартса. Вокруг — знакомые каменные стены, факелы на стенах, шум студентов, спешащих на уроки. Где-то впереди слышался смех.

Сьюзи посмотрела на Сириуса. Сириус посмотрел на Сьюзи.

— Получилось, — прошептал он.

— Да. Мы дома.

Где-то там, в гостиной Гриффиндора, сидели их друзья. Живые. Ничего не знающие. Джеймс, Лили, Римус. Марлин, Мэри и молодой Сириус и Сьюзи. Питер — ещё не предатель. Регулус — ещё не мёртв.

Война ещё не началась. Но они знали, как её выиграть.

Они взялись за руки и сделали первый шаг.