Последний год
Сьюзи резко проснулась, судорожно хватая ртом воздух.
Сердце колотилось так сильно, что казалось, еще немного — и оно просто проломит грудную клетку. Волосы прилипли к влажному лбу, ночная рубашка тоже промокла от пота.
Сон.
Это был просто сон.
Но в последнее время Сьюзи уже почти перестала верить в слово «просто».
Она снова видела мать.
Не ту, какой помнила ее — теплую, пахнущую лавандой и ванилью, с мягкими руками и тихим голосом.
Нет.
Во сне мать была бледной, изможденной, едва живой. Ее тащил за руку отец Сьюзи, почти волоком, а впереди по каменному полу скользила огромная змея. Сьюзи не видела лица Тома Реддла, но знала — он рядом.
Мать кричала, срывая голос.
— Нет... пожалуйста... отпустите... у меня дочь... прошу... у меня маленькая дочь...
А потом — шипение.
И ужас.
Сьюзи резко села на кровати и прижала ладонь ко рту.
— Это сон... просто сон...
Но даже сама себе не поверила.
Ее сны стали слишком реальными.
Она не была ясновидящей — по крайней мере, никогда такой не была. Но она видела места, где ее никогда не было. Слышала разговоры, которых не могла слышать.
И это пугало.
Очень.
Сьюзи быстро оделась. На дворе стоял ноябрь, в замке стало холодно, но в свой последний год она упрямо продолжала носить юбки — просто потому что хотела. Сверху она натянула теплый свитер.
Ее мучил сильный кашель уже несколько дней, но девушка упорно игнорировала его.
Когда она спустилась в гостиную Гриффиндора, за окнами еще была ночь.
Четыре утра.
Камин тихо потрескивал.
И там уже кто-то был.
Ариана.
Девочка лежала лицом в раскрытой книге, раскинув волосы по подлокотнику кресла.
Сьюзи невольно улыбнулась.
Она подошла ближе и осторожно перевернула Ариану на спину, чтобы той было удобнее.
Потом села рядом.
Смотрела на огонь.
И думала.
О том, что пережила Ариана.
Не каждая одиннадцатилетняя девочка теряет мальчика, который ей нравился настолько сильно. Не каждая видит смерть прямо перед собой.
Даже у Сьюзи, при всем ужасе ее семьи, такого не было.
Она очень жалела Ариану.
И любила.
Не как младшую сестру даже — как что-то светлое, что нельзя позволить миру сломать.
Ариана была лучиком света для всех.
Честная.
Добрая.
Улыбчивая.
Даже когда внутри ей было плохо.
Будто почувствовав, что о ней думают, Ариана зашевелилась.
Сначала зевнула.
Потом сонно оглядела комнату.
Потом уставилась на Сьюзи.
Секунд пять просто смотрела, будто пыталась понять, кто перед ней.
А потом расплылась в улыбке.
— Доброе утро, сьюю.
И сразу обняла ее.
— Доброе утро, Ари... хотя вообще сейчас четыре утра.
— Я знаю. Я на твоих часах увидела время.
Ариана отстранилась.
— Опять сон?
Сьюзи вздохнула.
— Да... но не про Волан-де-Морта. Про маму.
— Плохой?
— Очень.
Ариана задумалась.
— Я буду скучать по вам после выпускного.
Сьюзи мягко усмехнулась.
— Дурочка. Еще шесть месяцев.
— Все равно.
— Если все будет хорошо, будешь приезжать.
— Ну да...
Ариана вдруг замолчала.
— Кстати... насчет друзей... не волнуйся. Всегда можно отмотать—
Она резко оборвала себя.
Встала.
— Впрочем, я пойду собираться.
И убежала наверх.
Сьюзи осталась сидеть в полном недоумении.
Отмотать?
Что?
Через два часа начали спускаться самые ранние ученики.
Одним из первых был Римус.
— Ты чего не спишь?
— Угадай.
— Сон?
— Бинго.
Римус нахмурился.
— Сьюзи, если это что-то новое, надо идти к Дамблдору.
Сьюзи закашлялась.
— В четыре утра ломиться к Дамблдору из-за сна?
— Не в четыре. Но все же.
— Римус, я разберусь сама.
Слова прозвучали слишком резко.
Она сама вздрогнула.
— Извини... я...
Римус только выдохнул.
— Ты боишься. И это нормально.
Сьюзи опустила глаза.
— Сириус еще спит?
— Понятия не имею.
— Можешь открыть?
— Анимагия, Сьюзи.
Римус загадочно улыбнулся.
Дверь открылась.
Сьюзи превратилась в лису и быстро юркнула внутрь.
Ничего не произошло.
Она сама удивилась.
В комнате мальчиков царил привычный хаос.
Разбросанные носки.
Книги.
Форма.
Перевернутый стул.
Классика.
Сьюзи вернулась в человеческий облик и плюхнулась рядом с Сириусом.
— Сириус, вставай.
Тот моментально открыл глаза.
— Привет, Сьюзи. Как ты зашла?
— Да, как? — одновременно спросил Джеймс.
— Анимагия.
Джеймс мгновенно оживился.
Через секунду он уже был оленем.
И вылетел из комнаты.
Спустя пару секунд снизу раздался визг.
Потом смех.
— ДОБРОЕ УТРО, ЦВЕТОЧЕК!
— Джеймс Поттер!
— Цветочек!
— Я не цветочек!
— Ты Лили. Лилии — цветы!
— А ты олень!
Сириус заржал.
Питер накрыл голову подушкой.
— Идиоты... дайте поспать...
— Питер, ты злой.
— Я хочу спать!
Голос был неожиданно резким.
Все замолчали.
В итоге на завтрак они опоздали.
На трансфигурации сидели голодные.
Макгонагалл была беспощадна.
— ЖАБА-экзамены уже через месяцы. Если кто-то думает, что сможет сдать их на обаянии мистера Блэка — спешу разочаровать.
Сириус театрально приложил руку к сердцу.
Лили строчила заметки.
Мэри с Римусом обсуждали невербальные заклинания.
Марлин подозрительно смотрела на когтевранку.
— Сьюзи, как тебе идея продавать конспекты? — шепнул Сириус.
— Сириус...
Она рассмеялась.
— Ты богатый. Я тоже не бедная. Нам не надо.
— А ради азарта?
— Нас выгонят.
— Звучит весело.
— Нет.
— Я планирую навести суеты на выпускном.
— Я с тобой.
Сириус улыбнулся.
— Я тебя обожаю.
Ноябрь закончился неожиданно быстро.
Сьюзи даже не заметила, как дни окончательно стали короткими, а ночи — бесконечно длинными. Утро теперь начиналось в темноте, и в темноте же заканчивались почти все тренировки в Выручай-комнате. Воздух в коридорах Хогвартса стал холоднее, каменные стены словно начали сильнее тянуть тепло из тела, а окна каждое утро покрывались тонким слоем инея.
А потом наступил декабрь.
И Хогвартс, как всегда, будто решил упрямо бороться с реальностью.
Несмотря на войну.
Несмотря на смерти.
Несмотря на пожирателей.
Замок начал украшаться к Рождеству.
По перилам лестниц растянулись еловые ветки с золотыми лентами. Под потолком Большого зала парили сотни зачарованных свечей, между которыми теперь кружили медленные снежинки. В углах стояли огромные ели, украшенные стеклянными шарами и волшебными фигурками, которые двигались внутри игрушек.
И это создавало странное чувство.
Будто мир разделился надвое.
Снаружи — убийства, кровь и страх.
Внутри — елки, горячий шоколад и экзамены.
Мир рушится.
А тебе все равно нужно писать эссе по трансфигурации.
Как-то вечером на ужине Сьюзи сидела между Сириусом и Лили, ковыряя вилкой картофель. Она почти не ела — в последнее время аппетит стал хуже, плюс кашель раздражал горло.
Сириус заметил.
Конечно заметил.
Он всегда замечал.
— Ты опять мало ешь.
— Я ем.
— Нет.
— Да.
— Сьюзи.
— Сириус.
Лили закатила глаза.
— Вы как пожилая супружеская пара.
— Мы и будем пожилой супружеской парой, — невозмутимо ответил Сириус.
Сьюзи фыркнула.
— Кто сказал?
— Я.
— А мое мнение?
— Не требуется.
— О, так вот как?
— Да, миссис Блэк.
Сьюзи покраснела.
— Заткнись.
И именно в этот момент к столу подлетел Джеймс.
Причем выглядел он так, словно только что совершил величайшее открытие века.
— Там какой-то пацан со второго курса утверждал, что он из будущего!
Римус поднял взгляд от книги.
— Что?
— Из будущего.
— Почему?
— Не знаю!
Джеймс театрально развел руками.
— Но он сказал что-то про шестьдесят семь.
Сириус моргнул.
— И?
Джеймс расплылся в ухмылке.
— И теперь я Джеймс Поттер Сикс Севен.
Повисла тишина.
Питер медленно поднял голову.
— Что?
— Я.
Джеймс выпрямился.
— Джеймс Поттер.
Он сделал странное движение руками.
— Сикс.
Еще движение.
— Севен.
Сириус секунду смотрел.
Потом встал.
— Я с тобой.
И начал повторять.
Сьюзи прыснула со смеха.
— Нет, подождите, я тоже хочу.
Через десять секунд у гриффиндорского стола уже стояли Джеймс, Сириус и Сьюзи, делая совершенно идиотские движения руками.
Лили закрыла лицо ладонью.
— Почему.
Марлин заорала:
— ПОЧЕМУ ЭТО ТАК СМЕШНО?!
Мэри уже смеялась в голос.
— Цветочек! — объявил Джеймс. — Давай с нами!
Лили медленно подняла голову.
— Джеймс.
— Да, цветочек?
— Я просила прекратить.
— Нет.
— Поттер.
— Цветочек.
— Поттер.
— Цветочек.
Сириус согнулся пополам от смеха.
Сьюзи уже держалась за его плечо.
— Джеймс, откуда ты вообще взял это прозвище?
— Она Лили.
— И?
— Лилия — цветок.
Сьюзи несколько секунд молчала.
Потом кивнула.
— Логично.
Лили уставилась на нее.
— Ты тоже?!
— Извини, но логика железная.
— Предатели.
Джеймс сиял.
— Цветочек, я знал, что ты меня любишь.
Лили покраснела.
— Замолчи.
— Значит любишь.
— Поттер!
— Любишь.
— ПОТТЕР!
Большой зал наполнился смехом.
И Сьюзи внезапно поняла, что улыбается по-настоящему.
Не натянуто.
Не из вежливости.
По-настоящему.
И это было... приятно.
Очень
Декабрь принес не только снег.
Он принес усталость.
Ту самую, которая не проходит после сна.
Седьмой курс буквально задыхался под количеством домашней работы. ЖАБА приближались с пугающей скоростью, и преподаватели словно коллективно решили, что если не доведут выпускников до нервного срыва, то учебный год прошел зря.
Макгонагалл будто поставила себе цель сделать из них идеальных трансфигураторов.
Слизнорт требовал доклады длиной в половину библиотеки.
Флитвик гонял невербальные заклинания до автоматизма.
Даже Бинс умудрялся задавать столько дат и имен, что Марлин однажды искренне спросила:
— Он вообще живой?
— Кто? — не понял Джеймс.
— Бинс.
Повисла тишина.
Римус поднял голову от конспекта.
— Марлин...
— Что?
— Он призрак.
Марлин моргнула.
Потом перевела взгляд на остальных.
— ...ЧЕГО?
Мэри уткнулась лицом в плечо Римуса и затряслась от смеха.
Сириус рухнул на диван.
Джеймс орал.
Лили чуть не подавилась чаем.
Сьюзи впервые за несколько дней смеялась так сильно, что начала кашлять.
Сириус тут же перестал смеяться.
— Эй.
Он сразу подсел ближе.
— Сью?
Кашель не проходил секунд десять.
Грудь неприятно жгло.
Наконец Сьюзи выдохнула.
— Я в порядке.
Сириус нахмурился.
— Ты уже неделю кашляешь.
— Простыла.
— Нет.
— Да.
— Сьюзи.
— Сириус.
— Я серьезно.
Она закатила глаза.
— И я серьезно. Просто кашель.
Но Сириус не выглядел убежденным.
И Лили тоже.
Никто ничего не сказал, но Сьюзи заметила этот обмен взглядами.
Ей это не понравилось.
Она не хотела, чтобы вокруг нее ходили на цыпочках.
Не хотела быть слабой.
Не сейчас.
Особенно сейчас.
Поэтому почти каждый вечер она тащила всех в Выручай-комнату.
Даже когда никто не хотел.
Особенно когда никто не хотел.
— Сьюзи, — простонал Джеймс в один из вечеров, — я сегодня умирать планировал в кровати.
— Передумаешь.
— Я уже морально умер.
— Вставай.
— Нет.
— Джеймс.
— Нет.
Сьюзи подняла палочку.
— Левикорпус.
— ЛАДНО!
Через десять минут они были в Выручай-комнате.
Комната снова превратилась в тренировочный зал.
Манекены.
Препятствия.
Мишени.
Щиты.
Сьюзи стояла посередине.
Собранная.
Сосредоточенная.
Даже слишком.
Сириус это видел.
И ему это не нравилось.
— По парам, — сказала Сьюзи.
— Опять? — застонала Марлин.
— Да.
— Можно я просто полежу?
— Нет.
Первой пошла Лили против Джеймса.
— Начали.
— Экспеллиармус!
— Протего!
Красный луч ударил в щит.
Джеймс резко ушел в сторону.
— Джеймс, не лезь напролом! — крикнула Сьюзи.
— Я Поттер!
— Именно!
Сириус фыркнул.
— Сильный аргумент.
Римус и Мэри сражались почти бесшумно.
Это всегда поражало Сьюзи.
Они будто чувствовали друг друга.
Мэри знала, куда Римус уйдет.
Римус знал, какое заклинание она выберет.
Марлин дралась грязно.
Очень грязно.
Она могла швырнуть не только заклинание, но и ботинок.
И однажды реально швырнула.
— МАРЛИН!
— Что? Это импровизация!
— Это ботинок!
— Он тоже оружие!
Ариана сидела в стороне на скамье, наблюдая.
Иногда хлопала.
Иногда комментировала.
— Джеймс слишком самоуверенный.
— Сириус любит красоваться.
— Римус думает на три шага вперед.
— Питер...
Она вдруг замолчала.
Питер повернулся.
— Что?
Ариана нахмурилась.
— Ты дерешься так, будто уже решил бежать.
Повисла тишина.
Питер замер.
— Что?
— Ничего.
— Нет, договори.
Ариана моргнула.
— Я сказала что-то плохое?
Сьюзи почувствовала, как воздух будто натянулся.
Сириус тоже это заметил.
Питер натянуто улыбнулся.
— Нет.
Но его левый глаз дернулся.
Ариана это заметила.
Снова.
И снова промолчала.
После тренировки все выдохлись.
Кроме Сьюзи.
Она хотела продолжать.
— Еще один раунд.
— Нет, — одновременно сказали все.
— Но—
— Нет, — твердо повторил Сириус.
Сьюзи раздраженно посмотрела на него.
— Мы недостаточно готовы.
— Сью.
— Нет, ты не понимаешь.
— Тогда объясни.
Она сжала кулаки.
Долго молчала.
А потом резко выдохнула.
— Я не хочу смотреть, как вы умираете, потому что мы тренировались недостаточно.
Повисла абсолютная тишина.
Никто не двигался.
Даже Марлин перестала шутить.
Сириус медленно подошел.
— Сьюзи.
Она отвела взгляд.
— Я серьезно.
— Я знаю.
— Нет, не знаешь!
Голос дрогнул.
— Ты не понимаешь, Сириус. Это не школьная драка. Не слизеринцы в коридоре. Не дуэльный клуб. Они убивают. Они реально убивают.
Ее дыхание сбилось.
— И если... если однажды я увижу кого-то из вас на полу—
Голос сорвался.
Сириус обнял ее раньше, чем она договорила.
Крепко.
Так крепко, будто собирался удержать весь ее страх своими руками.
— Мы поняли.
Тихо.
Спокойно.
У самого уха.
— Мы поняли, Сью.
Она уткнулась лбом в его плечо.
И впервые за долгое время позволила себе просто постоять.
Не быть сильной.
Не контролировать все.
Просто... постоять
После тренировок их компания почти всегда сидела в гостиной.
У камина.
С домашкой.
Со спорами.
С чаем.
С глупыми шутками Джеймса.
С привычным бардаком.
Однажды Лили помогала Ариане с зельями.
— Почему у тебя опять пустой пергамент?
— Я думаю.
— Уже час.
— Глубоко думаю.
Сьюзи фыркнула.
— Ари.
— Что?
— Пиши.
— Не хочу.
— Почему?
Ариана подняла взгляд.
Абсолютно серьезный.
— Я устала быть умной.
Повисла тишина.
Потом Марлин медленно сказала:
— ...Это самое близкое к моему мировоззрению, что я слышала за месяц.
Все рассмеялись.
Даже Ариана.
Но потом Сьюзи поймала ее взгляд.
И на секунду увидела там что-то взрослое.
Будто Ариана знала больше, чем должна.
Намного больше.
И это снова заставило Сьюзи вспомнить утренние слова.
«Всегда можно отмотать...»
Отмотать что?
Время?
Жизнь?
Ошибки?
Что вообще имела в виду Ариана?
Сьюзи не знала.
Но почему-то от этих слов по спине снова пробежал холодок.