7 курс
И вот, наступил долгожданный май.
Ребята уже откровенно устали находиться в одних и тех же стенах — либо в башне Гриффиндора, либо в классах, либо на квиддичном поле. После нападения в Хогсмиде никого больше никуда не выпускали, и даже воздух в школе будто стал тяжелее. Казалось, сами стены Хогвартса начали слушать разговоры и хранить чужой страх.
Даже Ариана изменилась.
Это бросалось в глаза сильнее всего.
Она всё еще была той же одиннадцатилетней девочкой с длинными каштановыми волосами и большими внимательными глазами, но теперь в ней исчезла какая-то детская беспечность. Она больше не носилась по коридорам, не тараторила без остановки и не смеялась так громко, как раньше. Ариана стала тише. Спокойнее. И... еще добрее, что казалось почти невозможным, потому что она и раньше была очень светлым человеком.
Она будто после смерти Лео решила: раз мир стал жестоким, она будет еще мягче.
Годовые тесты прошли тяжело, но на удивление хорошо. Все написали их достойно, и теперь оставалась всего неделя до конца шестого курса.
Но никто из компании не обманывал себя.
Тихо не будет.
Вечером они собрались в гостиной. Горел камин, потрескивали поленья, вокруг сидели знакомые лица — уже родные.
— Я бы хотел быть аврором и сражаться с пожирателями смерти, — гордо заявил Джеймс.
— Я бы хотела стать целительницей, — тихо сказала Мэри, сидя в объятиях Римуса.
Римус поцеловал ее в висок.
— У тебя получится.
Сьюзи вдруг выпрямилась.
— Ребят... мы с Сириусом не сказали вам кое-что.
Все посмотрели на них.
Сьюзи быстро оглядела гостиную. Пусто.
— Профессор Дамблдор уже собирает людей. Для борьбы. После одной из наших тренировок... мы проходили мимо его кабинета и видели там мракоборцев, авроров и еще нескольких очень сильных волшебников. Он точно собирает людей.
Питер напрягся.
Незаметно сжал кулаки.
— Думаешь?
— Я уверена, Питер. Зачем еще ему собирать людей ночью? Взрывные карты играть?
В ее голосе мелькнуло раздражение.
В последнее время Сьюзи чувствовала себя странно — постоянная усталость, легкая тошнота по утрам, головные боли. Она списывала всё на стресс.
Перед отъездом Дамблдор сообщил, что договорился с семьями ребят: летом все будут жить у Джеймса Поттера.
Дом Поттеров уже находился под мощной защитой.
Безопаснее места сейчас почти не существовало.
Лето оказалось странным.
Оно должно было быть свободным.
Последним по-настоящему подростковым летом.
Но вместо этого стало подготовкой к войне.
Они жили вместе.
Просыпались вместе. Завтракали вместе. Тренировались вместе. Спорили. Смеялись. Иногда даже забывали, что за пределами дома убивают людей.
Утром Джеймс обычно первым спускался вниз и громко орал, что если Сириус снова займет ванную на сорок минут, то он лично отрежет ему волосы.
Сириус в ответ кричал, что его красота требует жертв.
Марлин ржала громче всех.
Лили варила чай.
Мэри читала газеты и мрачнела с каждой страницей.
Римус запоминал всё.
Питер... молчал всё чаще.
По вечерам приходили взрослые.
Дамблдор.
Грюм.
Иногда Аберфорт.
Иногда незнакомые люди.
И рассказывали о своих планах ребятам, что было очень странно ведь они еще не выпустились.
Однажды Сириусу пришло письмо.
Завещание.
Умер его дядя Альфард Блэк.
Тот самый, который когда-то помог Сириусу, когда семья отвернулась от него.
Он оставил племяннику огромное состояние.
И дом.
Почти в центре Лондона.
Сириус долго смотрел в бумаги.
Потом тихо сказал:
— У меня теперь есть дом.
Сьюзи сидела рядом.
Он повернулся к ней.
— Нет... у нас.
Она замерла.
Сириус редко говорил настолько серьезно.
— После школы, если станет слишком опасно... я заберу тебя туда.
Сьюзи почувствовала, как защипало глаза.
— А если война доберется и туда?
Сириус взял ее лицо в ладони.
— Тогда будем воевать вместе.
Седьмой курс начался тяжело.
Это был последний год.
Все понимали, что после выпуска начнется настоящая взрослая жизнь.
И война.
На первом ужине Дамблдор говорил дольше обычного.
Он сообщил, что Хогвартс теперь охраняют мракоборцы.
Что безопасность усилена.
Что ученикам нужно быть осторожными.
Что тьма сильна, но свет сильнее.
Когда ужин закончился, ребята начали расходиться.
И тогда это случилось.
В коридоре появилась Беллатриса.
Красивая.
Холодная.
С идеальной осанкой.
Она остановилась прямо перед Сьюзи.
Громко.
Чтобы слышали все.
— Что, Сьюзи... слышала? Твой отец уже отправился выполнять задания Темного Лорда.
Улыбка.
Безумная.
— Так что скоро и сама к нам присоединишься.
Беллатриса расхохоталась.
По коридору пополз шепот.
— Ее отец пожиратель...
— Я говорил...
— И Блэк тоже...
Сьюзи побледнела.
Воздуха не хватало.
Она не смогла ответить.
Развернулась и просто убежала.
В гостиную.
В спальню.
Упала на кровать.
И слезы полились сами.
— Ну ты и сука, Беллатриса, — ледяным голосом сказала Лили.
И бросилась за Сьюзи.
Когда Лили вошла в комнату, Сьюзи уже лежала спиной.
Притворялась спящей.
Но мокрые дорожки слез выдавали всё.
Лили ничего не сказала.
Просто легла рядом.
Обняла.
— Всё пройдет.
Не прошло.
Стало хуже.
Люди начали избегать Сьюзи.
Не друзья.
Остальные.
Шепот.
Взгляды.
Страх.
Однажды в коридоре какой-то когтевранец бросил:
— Когда вы с Блэком выпуститесь, тоже маски наденете?
Этого оказалось достаточно.
Сьюзи развернулась и ушла.
Спряталась в пустом кабинете.
И впервые за долгое время позволила себе сломаться.
Она плакала тихо.
Не истерично.
Просто от боли.
Через некоторое время дверь открылась.
Римус.
Он сел рядом.
Молча.
Минуты две.
Потом сказал:
— Иногда людям проще бояться тебя, чем признать, что они бессильны.
Сьюзи всхлипнула.
— Я не мой отец.
Римус посмотрел прямо на нее.
— Я знаю.
Этих двух слов хватило.
Позже он рассказал Сириусу.
Сириус не сказал ни слова.
Просто встал.
Нашел когтевранца.
И сломал ему нос.
К вечеру уже шептались и о нем.
— Конечно Блэк агрессивный.
— Темная семья.
— Сразу видно.
Теперь шарахались и от него.
Но Сириусу было плевать.
Ночью они сидели со Сьюзи вдвоем.
— Теперь и от тебя шарахаются из-за меня.
— Нет, — жестко сказал Сириус. — Из-за моей фамилии.
Пауза.
— И плевать. Я всё равно выбрал тебя.
Сьюзи почувствовала, как к горлу снова подступили слезы.
Но в этот раз — не от боли.
Не от страха.
А от того, насколько сильно она любила этого идиота.
Она медленно подняла голову и посмотрела на Сириуса. В полумраке гостиной огонь из камина отбрасывал на его лицо теплые блики, подсвечивая скулы, темные ресницы и упрямую линию челюсти. Он выглядел уставшим. Измотанным. Но глаза... глаза оставались теми же.
Живыми.
Упрямыми.
Полными этой невозможной, сумасшедшей преданности.
— Я не заслуживаю тебя, — прошептала Сьюзи.
Сириус фыркнул.
— Глупости.
— Нет, я серьезно...
Она сжала его ладонь обеими руками.
— Из-за меня тебя ненавидят сильнее. Из-за меня на тебя смотрят как на монстра. Из-за моего отца, из-за Беллатрисы, из-за всего этого...
Голос дрогнул.
— Иногда мне кажется, что если бы меня не было, тебе было бы проще.
Сириус замер.
А потом его лицо изменилось.
Исчезла усталость.
Исчезла мягкость.
Он смотрел на нее почти сердито.
— Никогда больше так не говори.
Тихо.
Но жестко.
— Слышишь?
Сьюзи молча кивнула.
Сириус наклонился ближе и коснулся своим лбом ее лба.
— Мне не нужна жизнь, в которой нет тебя.
У Сьюзи перехватило дыхание.
— Даже если будет война.
Он продолжал.
— Даже если весь мир сойдет с ума.
— Даже если моя семья окончательно окажется на стороне чудовищ.
Он выдохнул.
— Даже если мне придется сражаться со всеми.
Пауза.
Совсем тихо:
— Я всё равно выберу тебя.
Тишина повисла между ними.
Только трещал камин.
Где-то за окном завывал холодный октябрьский ветер.
Сьюзи не выдержала и крепко обняла его, уткнувшись лицом ему в шею. Сириус сразу обнял в ответ — сильно, надежно, так, будто действительно мог закрыть ее от всего мира.
И в его объятиях впервые за долгое время стало... спокойно.
Совсем немного.
Но спокойно.
Они просидели так еще долго.
Не разговаривая.
Им не нужны были слова.
Сьюзи слушала его сердцебиение.
Ровное.
Теплое.
Живое.
Она думала о том, что через год школы не станет.
Не будет гостиной Гриффиндора.
Не будет уроков.
Не будет квиддича.
Не будет безопасных стен Хогвартса.
Будет только война.
Настоящая.
Страшная.
Без правил.
Без гарантий.
И впервые за долгое время Сьюзи позволила себе подумать о самом страшном.
Что однажды она может потерять его.
Сириуса.
Джеймса.
Лили.
Римуса.
Марлин.
Мэри.
Питера.
Ариану.
Любого.
От этой мысли внутри всё болезненно сжалось.
Словно сердце заранее оплакивало то, чего еще не произошло.
Сьюзи закрыла глаза.
Нет.
Она не позволит страху победить.
Если война действительно идет за ними...
Значит, они будут драться.
За друг друга.
За любовь.
За будущее.
За право просто жить.
Когда они наконец поднялись в спальни, замок уже спал.
Но сон к Сьюзи пришел не сразу.
Лежа в постели, она смотрела в темный потолок.
Рядом тихо сопела Лили.
Где-то снизу, этажом ниже, спал Сириус.
Живой.
Пока живой.
Сьюзи медленно закрыла глаза.
За окном ветер бился в стекла.
А где-то далеко, за пределами Хогвартса, война продолжала набирать силу.
И никто из них еще не знал,
что этот учебный год станет последним годом их юности.
Последним годом,
когда они еще могли позволить себе быть просто детьми.