Что то приближается
Так получилось, что на дне рождения Лили Джеймс из уважения к девушке почти не пил, а Сириус, как обычно, без друга пить не стал, так что утро у всех началось на удивление спокойно — без головной боли, без чьих-то стонов из-под подушек и без попыток вспомнить, кто вчера уснул лицом в диван.
Ариана смотрела на них с искренним шоком.
— Подождите... вы хотите сказать, что умудрялись пить втайне от учителей еще на втором или третьем курсе?
Джеймс только хмыкнул, откинувшись на спинку кресла.
— Ариана, ты слишком многого о нас не знаешь.
— И это меня пугает, — честно призналась девочка.
Марлин прыснула.
— Поверь, нас тоже.
Несмотря на смех и шутки, февраль начался странно.
Слишком тихо.
Почти не было нападений. Газеты впервые за долгое время не кричали о новых убийствах, исчезновениях или Черных метках. Но именно это и пугало Сьюзи больше всего.
Тишина.
Слишком тихо.
Будто перед бурей.
Сьюзи не расслаблялась ни на секунду.
Она не закрылась от друзей в привычном смысле этого слова — не перестала разговаривать, не стала холодной или безразличной. Просто мысли в ее голове не замолкали ни днем, ни ночью.
Что будет дальше?
Что Волан-де-Морт готовит?
Кто следующий?
Иногда Лили пыталась втянуть ее в разговоры, Джеймс специально начинал нести какую-то чушь, чтобы рассмешить, даже Сириус периодически лез со своими идиотскими шутками, но Сьюзи все чаще ловила себя на том, что вроде сидит рядом со всеми, слушает их, даже улыбается... а мыслями находится совсем в другом месте.
В будущем.
В войне.
В смерти.
Слизеринцы тоже изменились.
Кто-то ходил с таким видом, будто победа Темного Лорда — вопрос времени, и это их только радовало.
А кто-то, наоборот, выглядел откровенно напуганным.
Но изменились не только ученики.
Учителя начали бить тревогу.
После восьми вечера всем запретили ходить далеко от своих башен. По Хогсмиду уже всерьез обсуждался полный запрет выходов. Старостам дали новые обязанности: ходить только по двое, патрулировать чаще и максимум до девяти вечера.
А еще деканы лично начали обходить коридоры по ночам.
Особенно слизеринские подземелья.
Лили и Римус ходили задолбанные.
Каждые два-три дня Макгонагалл вызывала их к себе.
— Что-нибудь странное заметили?
— Нет, профессор.
— Подозрительное поведение?
— Нет, профессор.
— Новые слухи?
— Нет, профессор.
Старосты Слизерина вели себя отвратительно, специально усложняя работу.
А потом произошло то, после чего даже Джеймс перестал шутить.
Двух выпускников прошлого года — парня из Пуффендуя и его девушку с Когтеврана — нашли мертвыми у них дома.
Их подруга из Гриффиндора пропала без вести.
Когда Лили дочитала статью в газете, в гостиной повисла мертвая тишина.
И именно тогда Сьюзи поняла окончательно.
После школы их не ждет взрослая жизнь.
Их ждет война.
Война хуже, чем восстание Грин-де-Вальда.
На следующий день она пришла в гостиную с пятью книгами.
Грохнула их на стол.
— После ужина все в Выручай-комнату.
Джеймс поднял бровь.
— Зачем?
— Тренироваться.
Сириус лениво потянулся.
— Мы и так неплохо колдуем.
Сьюзи резко подняла голову.
— Неплохо колдуем?
В ее голосе было столько напряжения, что все замолчали.
— Сириус, если завтра на нас нападут Пожиратели, ты им тоже скажешь, что мы неплохо колдуем?
Тишина.
Даже Марлин перестала листать журнал.
— Я не хочу смотреть, как кто-то из вас умирает, потому что мы не были готовы.
После этого спорить уже никто не стал.
Выручай-комната выглядела как огромный зал для дуэлей.
Сьюзи стояла посреди комнаты с палочкой.
— Работаем на скорость. Щиты. Обезоруживание. Оглушающие.
Первым против нее вышел Сириус.
— Только не плачь, когда проиграешь.
— Только не ной, когда окажешься на полу.
— О, дерзко.
— Три... два... один!
— Экспеллиармус!
— Протего!
Красный луч ударился о щит.
Сириус атаковал мгновенно.
— Ступефай!
Сьюзи резко пригнулась, кудри взметнулись, и она крикнула:
— Импедимента!
Сириуса отбросило назад.
— ТВОЮ—
Джеймс уже ржал.
— Бродяга, тебя твоя девушка унижает!
— Заткнись, Сохатый!
Потом тренировались все.
Лили и Марлин отлично держали щиты.
Римус оказался опасно точным.
Даже Питер, к удивлению всех, был не так уж плох.
К концу тренировки все были мокрые от пота и тяжело дышали.
— Ладно, — признал Джеймс. — Это было полезно.
Но Сьюзи знала.
Этого мало.
Слишком мало.
После одной из таких тренировок мародеры ушли вперед с картой, а Сириус и Сьюзи решили немного задержаться.
Под мантией-невидимкой они тихо шли по темному замку.
У лестниц оба резко остановились.
У входа в кабинет Дамблдора стояли взрослые волшебники в темных мантиях.
Трое.
Нет... четверо.
Сириус прищурился.
И побледнел.
— Это Грюм...
Сьюзи всмотрелась.
Шрамы.
Один глаз.
Рядом Аберфорт Дамблдор.
И...
— Эммелина Вэнс, — едва слышно сказала она.
Рядом были еще двое незнакомых волшебников.
Все взрослые.
Все напряженные.
Сириус и Сьюзи испуганно переглянулись.
Это точно не случайная встреча.
Грюм вдруг резко кашлянул.
Настолько резко, будто понял, что рядом кто-то есть.
Сьюзи сжала руку Сириуса.
Они молча ускорились — но в другую сторону.
Только добравшись до астрономической башни, оба выдохнули.
Холодный воздух ударил в лицо.
Сириус сел рядом с ней.
— Сью.
Она молчала.
— Ты стала другой. Все хорошо?
Долгое молчание.
— Нет.
Голос дрогнул.
— Сириус... все не хорошо. Все ужасно.
Он сразу притянул ее к себе.
И тогда плотина треснула.
— Мой отец Пожиратель... авроры в школе... мертвые выпускники... что будет с нашими друзьями? С нами? Волан-де-Морт убивает всех, кто стоит у него на пути. Ему нужна моя кровь. Мой отец Пожиратель. Половина твоей семьи за него...
Она вцепилась в его мантию.
— Я просто не хочу тебя потерять.
Сириус долго молчал.
Потом сильнее прижал ее к себе.
— Мы выкарабкаемся.
Тихо.
Уверенно.
— И вообще... мы анимаги. Если что — сбежим.
Сьюзи фыркнула сквозь слезы.
— А как твой парень...
Он усмехнулся.
— Как твой будущий муж, я обязан тебя защищать.
Сьюзи подняла на него глаза.
— Только не умирай вместо меня.
Сириус напрягся.
— Или без меня... если умирать, то вместе.
— Не говори так.
Она быстро стерла слезу.
И они молча пошли обратно.
Тем временем в гостиной Питер сидел рядом с Арианой.
— Питер, а если начнется настоящая война... что ты выберешь?
Он долго смотрел на нее.
— Я буду сражаться.
Его левый глаз едва заметно дернулся.
Ариана это заметила.
Но промолчала.
Следующий день был выходным, поэтому ребята решили выбраться в Хогсмид.
Погода стояла на удивление теплая — уже чувствовался апрель. Кто-то шел в шортах, кто-то в футболке под расстегнутой кофтой, и даже ветер больше не кусал щеки, как зимой.
Сьюзи шла, держась за руку Сириуса.
Впервые за долгое время ей было... почти спокойно.
Почти.
Вдруг мимо них вихрем пронеслась Ариана.
— ЛЕО, СТОЙ!
Чуть дальше стоял русый кудрявый мальчик со второго курса, широко раскинув руки.
Ариана врезалась в него с разбега, крепко обняв.
Лео засмеялся и поцеловал ее в лоб.
Сириус аж остановился.
— Ей одиннадцать лет, ёпта.
— А ему двенадцать, — хмыкнула Марлин.
— Я в свои одиннадцать еле как мог дотронуться до Лили!
Лили моментально покраснела.
— Это потому что ты идиот.
— Если бы у нас тогда были такие отношения, — продолжил Джеймс, игнорируя друга, — вы бы уже были женаты. Да, миссис Поттер?
Лили вспыхнула.
— Замолчи, мистер Эванс!
Сьюзи прыснула.
Даже Римус усмехнулся.
День шел удивительно хорошо.
Они пили сливочное пиво, зашли в Зонко, потом в Сладкое королевство, Джеймс купил Лили какие-то карамели, Марлин пыталась подложить Мэри жвачку, от которой растут уши, а Питер с серьезным видом объяснял Ариане, почему крысы умнее, чем все думают.
А потом мир снова сломался.
Крик прорезал улицу.
— ОНИ ЗДЕСЬ!
Все произошло мгновенно.
Люди закричали.
Кто-то начал трансгрессировать.
Кто-то падал.
Кто-то звал детей.
Паника распространилась, как пожар.
— БЕЖИМ! — заорал Джеймс.
Сириус мгновенно схватил Сьюзи.
Сьюзи — Лили.
Лили уже держал Джеймс.
Все рванули вперед.
Мимо Джеймса пролетел зеленый луч.
Лили побледнела.
— Блять... только бы не авада... только бы—
Но это была она.
Авада.
Заклятие ударило в третьекурсницу в нескольких метрах от них.
Девочка рухнула как сломанная кукла.
Сьюзи почувствовала, как кровь стынет в жилах.
Это происходило по-настоящему.
Не во сне.
Не в газете.
Прямо перед ними.
Через дорогу Ариана бежала рядом с Лео.
Питер уже незаметно превратился в крысу и несся возле них.
Высокий блондин в маске поднял палочку.
Сьюзи успела увидеть только холодные серые глаза.
Очень знакомые.
Очень.
— Авада Кедавра.
Все произошло за секунду.
Питер превратился обратно.
Рванул вперед.
Толкнул Ариану в сторону.
Но было поздно.
Лео уже прыгнул.
Закрывая ее собой.
Зеленый свет.
Удар.
Тело мальчика рухнуло на мостовую.
Тишина.
Мертвая.
У Сьюзи зазвенело в ушах.
Потом Пожиратель поднял палочку вверх.
В небе вспыхнуло зеленое свечение.
Огромный череп.
Изо рта выползла змея.
Черная метка.
Крики усилились.
А через секунду Пожиратели исчезли.
Трансгрессировали.
Сьюзи сорвалась с места.
Ариана стояла на коленях возле Лео.
И кричала.
Это был страшный звук.
Нечеловеческий.
Будто из нее вырвали что-то живое.
— НЕТ!
Она трясла Лео за плечи.
— ВСТАВАЙ! ЛЕО! ЛЕО!
Слезы текли по лицу.
Она задыхалась.
— ПОЖАЛУЙСТА ВСТАНЬ! ПРОШУ!
Питер опустился рядом и схватил ее за плечи.
— Ариана...
Она вырывалась.
— НЕТ! ОН ЖИВОЙ! ОН ЖИВОЙ!
Сьюзи рухнула рядом на колени и крепко обняла девочку.
Ариану трясло.
Она рыдала так, что у нее сбивалось дыхание.
Лео не двигался.
Совсем.
Прошла минута.
Может две.
Постепенно крик перешел в тихие всхлипы.
А потом...
Тишина.
Ариана дрожащими руками закрыла Лео глаза.
И тихо-тихо сказала:
— Так выглядит... будто он спит...
По ее щекам текли слезы.
— Знаешь... это была моя первая школьная любовь...
Подбежали остальные.
Рядом буквально рухнула Профессор Макгонагалл
За ней — Профессор Флитвик
Макгонагалл побледнела.
— О Мерлин...
Она подняла взгляд на учеников.
— Дети. Быстро в Хогвартс. Сейчас.
Голос дрожал, но оставался жестким.
— Вы сможете дойти?
Ребята молча кивнули.
Ариана не шевелилась.
Смотрела на Лео.
Будто если моргнет — он исчезнет.
Питеру пришлось буквально поднимать ее.
Сьюзи придерживала ее с другой стороны.
Обратный путь был кошмаром.
Никто не говорил.
Даже Марлин молчала.
Даже Сириус.
Когда они дошли до больничного крыла, мадам Помфри сразу поняла, что дело плохо.
— На кровать. Осторожно.
Ариана наконец сломалась снова.
Истерика накрыла второй волной.
Звала Лео.
Повторяла:
— Это моя вина... моя вина...
Сьюзи чувствовала, как внутри что-то рвется.
Лили плакала молча.
Марлин уже не сдерживалась.
Мэри трясло.
Римус стоял белый как мел.
Через минут двадцать Ариана затихла.
Не успокоилась.
Просто...
Опустела.
Смотрела в потолок.
Не моргала.
Не говорила.
В больничное крыло вошла Макгонагалл.
Лицо было серым.
Будто постарела лет на десять.
— С этого момента выходы в Хогсмид запрещены.
Тишина.
— До дальнейшего распоряжения никто из учеников не покидает территорию школы.
Марлин зажала рот рукой.
Мэри смотрела в пол.
Лили подняла глаза.
— Профессор... это война?
Макгонагалл долго молчала.
Очень долго.
Потом посмотрела на них.
— Она началась гораздо раньше, мисс Эванс.
После этих слов она ушла.
Позже ночью.
Высоко в башне.
Альбус Дамблдор сидел за столом.
Перед ним лежали газеты.
Список погибших.
Карта Британии.
Огонь от свечей дрожал.
В кабинет один за другим входили люди.
Aластор Муди.
Аберфорт Дамблдор.
Эмилина Вэнс.
И другие.
Дамблдор поднял голову.
Фоукс тихо издал звук.
— Мы больше не можем действовать поодиночке.
Грюм мрачно кивнул.
— Слишком много смертей.
Дамблдор посмотрел на лежащий перед ним чистый лист.
Взял перо.
Медленно написал:
Орден Феникса.
И тихо произнес:
— Пора создать сопротивление.
Той же ночью Лили и Сьюзи сидели у окна.
Все уже спали.
— Мы будем бороться, — тихо сказала Лили.
Сьюзи смотрела в темноту.
— А если не сможем?
Лили повернулась к ней.
В ее глазах была сталь.
— Тогда будут бороться Джеймс и Сириус.
Пауза.
— А мы будем тем, ради чего они возвращаются домой.
У Сьюзи защипало глаза.
Она кивнула.
— Я не позволю Волан-де-Морту забрать у меня нормальную жизнь.
— И я.
Они сцепили руки.
Как клятву.
Апрель сменился маем.
Экзамены приближались.
Это казалось абсурдным.
Мир разваливался.
Люди умирали.
Черные метки появлялись все чаще.
Иногда Сьюзи смотрела на пергамент и думала только об одном.
Полгода назад самым страшным было завалить тесты.
Теперь самым страшным стало другое.
Не дожить до лета.
И потерять всех.
Хотя где-то глубоко внутри она уже знала страшную правду.
Сохранить всех не получится.