Алая кровь. Выбор

Габи

Проспали мы с Драко до самого обеда. Она в кольце моих рук, а я с носом у ее макушки. Млея и наслаждаясь. Никто нас не беспокоил, в дверь не стучал, из тени не выходил. Сами проснулись. Первой покинула владения Морфея я и потом просто любовалась спящей блондинкой. Когда еще выпадет такая возможность? Минут через десять заворочалась Драко. Сладко потянувшись, обвивая руками меня за шею, пожелала:

— Доброе утро, Габи.

— День, Драко, — улыбнулась и мановением руки раскрыла шторы, предварительно надев очки — защиту от солнца. — Мы с тобой до самого обеда проспали.

Услышав о том, сколько сейчас времени, Драко встрепенулась. Стала спешно собираться. Искать свои вещи, которые были аккуратно сложены на стуле. А под ним туфли. Домовики все привели в порядок. За это им спасибо. Все так же, в пижаме, с платьем и туфлями в руке, Драко хотела позвать Пьюси, но оказалась в моих объятиях. Без поцелуев и возбуждающих касаний. Просто в кольце рук. Отпускать девушку не хотелось. Но ей и правда пора. К тому же:

— Каникулы в нашем распоряжении, — сказала Драко, собираясь покинуть мою комнату.

— Все каникулы, Драко, — согласилась я со словами блондинки, — передавай Эдриану привет, — сказала напоследок и все. Осталась одна.

Но не успела я лечь обратно в постель, просто понежиться, насладиться запахом эльфийки, оставшимся на подушке и простыне, как в дверь комнаты ненавязчиво постучались. Не хотела вставать и открывать. Сделала вид, что не слышу. Только визитер был крайне настойчив. Стук стал громче, резче. Чертыхнувшись, откинув одеяло, пошла открывать.

На пороге стоял домовик директора. Он, протягивая мне записку, приглашал проследовать в кабинет главы школы. У того ко мне есть неотлагательный и крайне важный разговор. Забрав послание, фыркнув, закрыв перед домовиком дверь, стала собираться. Приводить себя в надлежащий старосте вид.

Достала из шкафа белую рубашку. Сверху надела черный с белыми полосами жилет, расклешенную черную юбку чуть выше колен, черные гольфы с белыми полосами и ботинки на шнуровке. Волосы закрутила в два тугих пучка, челкой закрыла лоб и белую полоску-шрам. Для защиты от солнца и сокрытия алых радужек глаз — очки с круглыми стеклами. Убедившись, что сущность надежно спрятана за барьером и щитами, вышла из комнаты.

Домовик как стоял у двери, так и продолжал стоять. Ждал меня. Стоило мне выйти, как он исчез в хлопке аппарации. Не удивляясь ничему, шла в кабинет директора. В гостиной никого не было. Скорее всего, многие уже собирали вещи или просто отдыхали. Не встретив никого на пути, завернула за угол профессорского коридора. Горгулья на входе, услышав пароль, скрипнула своим механизмом, сложила крылья и пропустила, открыв передо мной винтовую лестницу.

И стоило мне толкнуть дверь, зайти, как:

— Габи, девочка моя, — директор радостно воскликнул и показал на кресло напротив, — присаживайся, — приглашает и тут же предлагает чай, печенье. — Как вечер провела? Повеселилась? — интересуется он с улыбкой, смотря на меня через стекла очков.

Ну, как сказать, повеселилась? Побывала у тигра и его шакалов в клетке на званом ужине. Подергала его самого, то есть тигра, за усы, если так можно выразиться. Пощекотала нервы себе, своей любимой девушке, одному небезразличному профессору. Немного подкрепилась. Профитроли с заварным кремом отменные.

Дальше нарвалась на разговор по душам с сиятельным лордом Малфоем, угрожающим мне расправой. Непростительное. Во второй раз. Неоригинально. Но все-таки опасно. Будь я человеком, а не вампиром, умерла бы, а тело стало бы удобрением яблоневых деревьев. Если это считается за веселье, то да. Я повеселилась.

— Да, директор. Вечер прошел хорошо, — ответила я, вспоминая, чем он для нас с Драко закончился. Нежностями, объятиями и сном в одной постели. Моей постели. — У вас ко мне дело? — интересуюсь, переходя непосредственно к причине, по которой я тут нахожусь. — А то я вещи хотела собирать. К крестному, с Роном и Мионой на каникулы.

— Да-да-да, конечно, Габи, — словно вспомнив, где он и что говорил, назвал причину: — У меня к тебе, Габи, просьба, — на вопрос какая, директор ответил: — не откажи старику, сходи на прогулку с Чарли Уизли. Дай мальчику шанс, — и взгляд такой добрый-добрый, тон сладкий-сладкий, что меня, того гляди радугой стошнит. Но держусь, хоть и хочется рыкнуть и послать. Говоря:

— Директор, у меня были другие планы. Хотела провести время с крестным, наверстать все наши упущенные праздники. И Римус обещал дать нам с Мионой и Роном пару уроков по Патронусам и ЗОТИ. А свидания, я к ним пока что не готова.

— Это моя личная просьба, Габи. Сделай ради старика исключение. И мальчик, он теплит в сердце надежду... — понимая, что этот седовласый интриган так просто не отвяжется, скрипя зубами, согласилась. Но вот как быть с Драко, нашим свиданием и разговорами под одеялом, ума не приложу.

— Хорошо. Но лишь раз, директор Дамблдор. И то, только потому, что это ваша личная просьба. На продолжение пусть Чарли не рассчитывает.

Как только я сказала эти слова, директор еще шире и приторнее улыбнулся, рассыпался в словах благодарности, говоря, что я добрая девочка. И что Чарли хороший мальчик. Мне обязательно понравится. Ну точно вырвет. Не радугой, так розовыми облаками из сладкой ваты. Сдерживая порыв, попрощалась, покинула кабинет. Шла к себе. Думала, как мне обо всем этом рассказать Драко.

— Придумаю, — кивнула и прибавила шаг.

***

В кабинете директора Дамблдора...

Директор победно улыбался. Восторг переполнял его черное сердце. Все шло так, как он задумал. Девочка Поттер не отказала старику в просьбе и согласилась сходить на свидание с Чарли Уизли. Осталось дело за малым, за Молли и ее даром зельевара. И все, Габриэлла снова станет послушной и верной делу. С этой новостью он спешил поделиться с матерью семьи Уизли, так настаивающей на вливание новой крови в ее проклятый род. Взмахнув палочкой, Альбус призвал посланника, надиктовал сообщение и ждал визита Молли.

Занимаясь своими делами, обязанностями школы, не заметил, как прошло несколько часов. В документах, отчетах и запросах от палаты лордов, совета попечителей и влиятельных личностей министерства пропустил тот момент, когда его порог переступила рыжая глава семейства. Чуть не падая от восторга, она оглушительно рухнула на предложенный Альбусом диван. Не отказалась и от чая с печеньем.

В пару глотков опустошив чашку, громко и некультурно выдохнула. И как только отошла от скорости, на которой примчалась, протянула Дамблдору склянку с зельем «Подчинения». На оценку. Чтобы тот, вдохнув, уловил своими чувствительными рецепторами качество. Ведь промах недопустим. Поттер не должна сорваться с крючка как летом.

— Ты как всегда на высоте, Молли, — сказал Альбус, отдавая флакон с зельем. Молли, улыбнувшись своей кривой улыбкой, дрожащей рукой убрала варево обратно. В сумку. А потом спросила, как Чарли себя вести, как с Поттер разговаривать, на какие темы. — Как только зелье окажется в ее напитке, тема станет неважна. Она будет полностью в его власти и распоряжении.

— Как далеко ему можно зайти? — интересуется Молли, предвкушая момент становления бабушкой.

Ей хотелось понянчить внуков, услышать в Норе детский голос, топот маленьких ножек. Но больше, конечно же, скинуть с магического узора печать «Предатель крови», наложенную давно почившим предком. Она была в нескольких шагах от исполнения этого желания. Была бы ближе, будь Рональд чуть сговорчивее и менее везучее. Пара у него есть! Пф! Узнает кто, вытравит с корнем все чувства и вернет под своды родного дома. Да наденет поводок понадежнее.

— Не так далеко, как тебе, Молли, хотелось бы, — строго сказал Альбус, — помни, Габи еще не победила Волдеморта. Не спасла магический мир. Вот когда Волдеморт будет мертв, а пост министра магии станет моим, то... — специально не договорил директор, но Молли и так поняла. Не стала настаивать. Иначе ей же хуже будет. Сжавшись в комок от страха, сковавшего ее по рукам и ногам, стоило посмотреть директору в глаза чуть дольше обычного, мать семейства Уизли нервно кивнула. Альбус же, натянув самую обворожительную улыбку, добавил к уже сказанному: — Не переживай, девочка моя. Как только Волдеморт рассыплется пеплом, Габи будет полностью ваша. Вся, без остатка.

— А Сириус и Римус? Эти двое...

— С ними я разберусь, — ответил директор, выпроваживая мать рыжего семейства. — Лучше поговори с Чарли. Научи его быть чуточку галантнее. Поттер не дракон. С ней нежнее надо быть. Аккуратнее, — Молли еще раз криво улыбнувшись, поклонившись, покинула кабинет, а потом и школу.

Сириус и Римус!

Эти двое путали ему все карты. И с ними правда нужно что-то делать. Устранить? Нет. Слишком просто и подозрительно. На Волдеморта, как смерть Поттеров не скинешь. Все-таки эта парочка находится в крепости рода Блэк. Надежнее только гоблинский банк. Отправить куда-то, на задание? Можно. Но повод? Он должен быть. Просто так не пошлешь.

— Если только... — рассуждал вслух Альбус, смотря на артефакт Тома Реддла, лежащего в ящике его стола как сувенир.

Он давно неактивен, девочка Поттер пронзила его клыком василиска. Части души там нет, а вот структура артефакторного плетения, пусть и покореженная, частично вытравленная ядом хтонического зверя, все же подлежала восстановлению. Чуть подправить, вписать новые формулировки, прописать повадки и манеру поведения конкретной личности, и подделку не отличишь от Тома Реддла.

— Поиграем, детишки... — с улыбкой и безумным блеском в глазах сказал директор, держа в руках черную тетрадь.