Алая кровь. Выбор

Габи

Время текло слишком медленно, словно тягучая ириска. Блюда неспешно сменяли друг друга. Как и темы разговора. А о Черной метке и дальнейшем служении будущего поколения слизеринцев ни единого упоминания. Возможно, Пьюси ошибся, а может, это штиль перед бурей. Пытка же, которую другие гости и сами хозяева мэнора называли светским приемом, подходила к концу. Было далеко за полночь. Остался в меню званого ужина только десерт — профитроли из элитной парижской кондитерской. А к нему чай.

— Беллатрикс, — обращается Волдеморт к патлатой ведьме, — распорядись, чтобы гостей расположили по комнатам, — думала, детям сразу после ужина сделают продолжение, без возможности отказаться, а завтра уже с метками и клятвами верности отправят восвояси, но нет. Лорд приветлив и милостив. А ужин — повод познакомиться с будущими последователями. — Сегодня был долгий день. Да и детям пора спать.

— Как прикажете, милорд! — сказала ведьма, и поклонившись, удалилась.

Чаепитие тоже подходило к концу. Как и терпение хозяина мэнора. По глазам видно, как ему хотелось покинуть эту компанию и отправиться куда угодно, лишь бы подальше от всех. Особенно от Лорда и его надоедливой змеи, жаждущий кого-нибудь выпотрошить и сожрать, заглотить целиком и переваривать, долго, с упоением. Но он выжидал. Думая, что я не замечаю, смотрел то на меня, то на Драко. И как только Лорд Малфой отпустил с милостью всех слизеринцев, пожелав им темной ночи, сиятельный павлин пригласил меня на беседу:

— Мисс Линси, не откажите в личном разговоре, — и показал на сад, на темные, уходящие вглубь дорожки.

Не отказала, проследовала следом за Люциусом. А на встревоженный взгляд Драко и ее попытку меня остановить, взять за руку и увести к себе в комнату, сказала, что все будет хорошо. Если же нет, то: «На одного прислужника у Волдеморта станет меньше» — прошептала ей в ухо, и на глазах обоих родителей чуть коснулась щеки Драко легким поцелуем.

— Мисс Линси! — поторопил меня Малфой недовольным тоном. Его взгляд — это осиновый кол, который бьет наверняка и без промаха. Мог бы, давно пеплом по ветру развеял. Но не то время, место, да и я так просто не дамся, сиятельный. К тому же, случись со мной что, Йен знает, где меня искать, с кого спрашивать.

— Уже иду, лорд Малфой, — сказала, улыбаясь блондину во все клыки, сверкая алыми радужками.

Находиться несколько часов в вампирском облике тяжко. Я еще молода для этого. Но если отзову облик, все поймут кто я на самом деле. А для снятия масок рано. Поэтому приходится отгораживаться от всех витающих вокруг меня запахов. Манящих, как у Драко и ее матушки, или наоборот тошнотворных, таких как кровь Волдеморта и его Пожирательской свиты, не всех, но некоторых.

— О чем хотели поговорить, лорд Малфой? — спросила я у лорда, когда мы отошли довольно далеко от мэнора, в самую глубь парка. — Обо мне, о Драко, о нас и наших отно...

Но я не успела закончить фразу. По обостренным рецепторам бьет жгучая, как перец Халапеньо ненависть и обжигающее, как солнечные лучи, желание убить. Лорд Малфой всеми фибрами души меня ненавидит. А когда убьет — разорвет нашу с Драко связь соулмейтов. Думает, что освободит ее. Сделает лучше. Но нет. Этот убьет не только меня, но и Драко. Не сразу, через какое-то время. Она угаснет, истлеет и станет историей рода Малфой.Леди: а перед этим повторит подвиги своего предка

Послышался шелест палочки, извлекаемой из ножен трости. Дежавю. Как на втором курсе. Кончик направлен на меня, а магия готова была в любой момент сорваться и устремиться изумрудным лучом в грудь, разорвать связь души с телом. Непростительное заклинание — его хотел применить Люциус. Только:

— Бесполезно, лорд Малфой. Я — вампир. Условно мертва. А что мертво...

— ...умереть не может! — процедил сквозь зубы Люциус, убирая палочку обратно, в ножны трости. — Тогда поговорим о вас, мисс Линси. О вашем с Драконис дальнейшем будущем. — Вот эта тема мне и правда нравилась. Была рада, открыта, не отказала. Так что он мог спрашивать обо всем, что посчитает нужным. И Малфой спросил: — Служба милорду. В ваши планы она входит?

— Нет, — коротко ответила я, — служить кому-то до гробовой доски, глиняного сосуда, быть чьими-то приспешниками, не та жизнь, о которой я мечтала. Как и Драко. Мы — странники под луной и звездами. Весь мир, время, в нашем распоряжении. Если же кто-то решит расстроить наши планы... — остановилась, обернулась и посмотрела на Малфоя алыми глазами, — ...то пожалеет об этом.

— Ваше будущее, мисс Линси? Драконис — перспективный зельевар, Мастер. А вы, Эбигейл, что собой представляете? — прощупывает почву, чтобы с меня поиметь выгоду. Ай-ай-ай!

— Хм, — улыбнулась во все клыки, расслабляясь и отпуская напряжение, сковывающее меня по рукам и ногам от взора Волдеморта. Хотелось полетать. Не обязательно на метле. Просто так. Рассыпаться стайкой мышек и парить. Без дела. Обязательств. Но... — всему свое время, сиятельный лорд. Узнаете. Доброй ночи, — и все-таки, поддавшись желанию полетать, прочувствовать крыльями потоки ночного воздуха, обратилась стайкой летучих мышек. Оставила Люциуса одного. Наедине со своими мыслями.

Вернулась к Драко, в ее объятия, говоря, что все хорошо и мы можем возвращаться в школу. А оставшиеся время каникул предложила погостить у меня. На Гриммо, с Сириусом и Рэмом. Малфой сначала испугалась, хотела отказаться, как я напомнила о том, что та обещала: «Лежать в кровати, обниматься, быть наедине». Улыбнувшись, прижавшись и переплетя наши пальцы, кивнула. А я на радостях прикоснулась губами к ее макушке.

— Девочки, возвращаемся? — интересуется Эдриан, открывающий для нас теневой портал. — Только вы и остались. Остальных уже давно по комнатам отправил.

Попрощавшись с леди Малфой, взяв Драко за руку, шагнула в теневой телепорт Пьюси. Миг и мы оказались в моей комнате. Эдриан протянул было руку Драко, но та отказалась. Сказала, что эту ночь будет со мной. Возвращаться к себе ей не хочется. Вампир, махнув на нас рукой, ушел тенью. Но попросил утром, к завтраку, его позвать. Рано нам еще перед гриффиндорцами светиться вместе. В отличие от змеиных учеников не поймут. Осудят. А у меня и так бойкот от команды по квиддичу за соблюдение негласного кодекса ловцов.

— Да-да-да, — проворчала я, потягиваясь и отзывая облик вампира. — Устала! — воскликнула, рухнув на кровать. Прямо так, не снимая платья, только распуская волосы. Не сразу, не решаясь, ко мне подошла Малфой. Села на край постели. — Ты как, Драко? — спросила блондинку, поникшую и грустную. — С матушкой пообщалась? — моя рука тянется к ее. Она отвечает, переплетает наши пальцы и опускается рядом. С облегчением, прикрывая глаза, выдыхая, говорит:

— Поговорила. Получила от нее благословение, — как я и думала, леди Малфой не такая чопорная и высокомерная, как лорд Малфой. Благополучие и счастье дочери важнее. — Матушке ты понравилась, — улыбнулась Драко, — сказала, что я могу на тебя положиться. Ты за меня горы свернешь, моря и океаны пересечешь. Если уж не испугалась к лорду на прием прийти... — она не договорила. Я, резко поднявшись с постели, смотря на нее сверху вниз, спрашиваю:

— Леди Малфой поняла, кто я на самом деле? — если да, то это плохо. Очень плохо. Симпатия симпатией, но если ее жизни будет что-то угрожать, кто знает, как она себя поведет. Что скажет, лишь бы получить милость.

— Нет, — вот тут я успокоилась, облегченно выдохнула. Мой секрет пока что в безопасности. Радует. — Ты и правда в этот вечер на Поттер не была похожа, — а потом, улыбнувшись, рассмеявшись, сказала: — И почему этого Грейнджер с Уизли не замечают? Ты же совершенно другая!

— Или не хотят замечать, или не хотят оказаться в бездонной пучине моих тревог и переживаний. Просто рядом, поддерживают.

Драко, улыбнувшись еще раз, махнув на них рукой, потянулась к платью. Хотела скинуть с себя этот тяготивший душу образ леди. Но начала с туфель и чулок. Каблуки оказались у двери в два мгновения. Подошла очередь чулок. Стягивая их, подняв подол платья, демонстрировала стройные ноги с бледной, гладкой кожей. Каюсь, засмотрелась. Не смогла оторвать взгляд, когда капроновый предмет гардероба с кружевной оборкой начал соскальзывать с ее бедра, все ниже и ниже, оставляя с каждым движением все больше места для поцелуев и касаний.

— Р-р-р!

Утробный рык и Малфой всего за секунду оказывается на моей кровати, подо мной. В одном чулке, растрепанная, не понимающая, что только что произошло. Какое-то время мы просто так лежали. Она подо мной, а я сверху, упираясь руками по обе стороны, смотря в серые глаза алыми. Сколько мы так пролежали, не знаю. Но я все это время просто смотрела на нее, в ее глаза.

— Поздно уже, Габи, — сказала Драко, едва-едва касаясь кончиками пальцев моей щеки, — давай спать, — странно, но ее касание не распалило желание продолжить, а наоборот, остудило пыл. Успокоило. На смену жару страсти пришло тепло нежности.

— Давай, — согласилась я, отпуская белянку из своих объятий. Давая возможность раздеться и даже переодеться. Одолжила Драко одну из своих пижам. Черную, с лисой на спине рубашки и мордочками лис на штанах. Протянула ей в комплект носочки и переоделась сама. Только в темно-синюю пижаму с китайским драконом на спине и волнами на штанах. — Подарок Йена на этот день рождения, — ответила на вопросительный взгляд, откуда такая прелесть.

— В каникулы поведешь меня по магазинам, — устало протянула Драко, укладываясь на подушку, накрываясь одеялом.

Не отказалась, согласилась и к ней присоединилась. Обняв эльфийку со спины, заключив в кольцо рук, устроившись в любимых волосах носом, закрыла глаза. Какое-то время наслаждалась ее теплом, прислушивалась к дыханию, сердцебиению. Оно было размеренным и спокойным. И к тому моменту, как я уснула, Драко давно спала. Сон захватил ее, унес в бескрайние дали.

— Защищу, что бы не произошло... — пробормотала сквозь сон, ощущая на периферии появившуюся в стенах школы ауру, принадлежащую Йену. Собрание Старейшин и Князей закончилось. И теперь он снова профессор Линси, а не Князь кленового рода. — И тебе спокойной ночи, мастер... — пожелала вампиру, и все, темнота, сияющие звезды над головой и залитое лунным светом древо с изумрудными листьями.