Алая кровь. Выбор

Габи

Медленно, но Малфой возвращала свое мастерство полетов на метле. Раз за разом, вечер за вечером, со мной за спиной, с моими руками на ее талии или плечах, она летала вокруг школы. Не спеша, дрожа и низко, не поднимаясь выше окон учебных аудиторий. За нами, как и положено, следил или профессор Снейп, или Йен.

— Поттер, что ты будешь делать с Паркинсон? — в очередной раз спрашивала Драко, прекрасно знающая и понимающая, что я поступок Персефоны так просто не оставлю. Не потому, что я за справедливость. Нет. Потому что она навредила моей паре. И плевать, что между нами с Малфой ничего, кроме симпатии, и уважения и тяги к ее крови с моей стороны. Это дело принципа.

— Не твоя забота, Дракоша, — улыбнулась я, забирая метлу и провожая ее до коридора в подземелье. А там профессор Снейп. Хмурый, неприветливый, впрочем, как и всегда. — Темной ночи, профессор, — пожелала я, а он, вместо ответа, просто фыркнул, но кивнул. — Неужели он всегда такой ледышкой был? — спросила я у того, кто стоял за моей спиной.

— Сколько я его знаю, — ответил Йен, опуская руку на мое плечо. И тут же, переводя тему. Спросил: — Когда мстить будешь? Как именно?

Он предвкушал драму.

А еще ему было интересно, до какой степени и как далеко зайдет моя месть. Как глубока и низка она будет. Убивать или превращать Персефорну в овощ я не планирую, но вот до седых волос и побега из школы, очень даже может быть. Только вот делиться своими планами я не собиралась. Пусть это будет для всех сюрпризом. А вот радостным или горестным, меня не волнует. Главное — усмирить гнев в своей груди. Отомстить и воздать за все пролитые Малфой слезы.

— Не скажу, — улыбнулась и вернулась в свою комнату.

Сегодня был последний выходной, а уже завтра начнутся уроки. Мне к утру нужно восстановить силы и все еще раз в голове прокрутить, каждый вариант развития событий, каждую фразу, которую я буду вкладывать в разум слизеринке. Все точно и детально, чтобы ни одна душа, живая или мертвая, не подумала на меня. Сложно, но не невозможно.

***

Утро следующего дня началось как и всегда. Мы с Невиллом следили за первокурсниками, хоть и не должны были. Параллельно собирались на завтрак и уроки. Друзья не отставали. В Большой зал пришли одновременно с группой слизеринцев. Малфой среди них, а вот Паркинсон плетется в конце. Понурая, поникшая, но взгляд. Она в бешенстве. На Малфой смотрит с ненавистью, желанием проклясть или закопать под Дракучей ивой.

— Хм, — улыбнулась я, отводя от Персефоны взгляд.

— Лунный воин, отмщение твое предрешено Многоликой. — Раздался за спиной голос Луниса. Глаза его скрыты пеленой будущего, голос тих и монотонен, а движения скованы. — Обрушь на деву с разбитым сердцем гнев свой, покарай ее за слезы, пролитые серебряным рыцарем, — рука его легла мне на плечо, чуть сжимая. Улыбнувшись, парень добавляет: — Во имя Луны!Кто в теме, тот поймет!

— Обрушу! — ответил Лунису с такой же улыбкой.

Завтрак, последовавшие за ним уроки и время, проведенное в библиотеке за выполнением заданий в компании друзей, пролетело практически на одном дыхании. Мы разговаривали на обыденные темы и думали, как проведем выходные. Я же краем взгляда следила на слизеринкой, ждала подходящего момента. Возможности, положить начало задуманному.

— Попалась... — улыбнулась я, сверкнув лишь на миг алой радужкой. — Вот теперь не уйдешь... — сказала, поднимаясь со своего места, идя к стеллажам с книгами. Там, неподалеку стоит Персефона. Выбирает нужную для написания эссе литературу. Листает, ищет, водя пальцем по оглавлению, и откладывает в сторону, переходя к следующей книге. — Персефона, — окликнула я слизеринку, ловля ее взгляд. Контакт глаза в глаза, секунда, две, три и...

***

Последнее, что помнила Персефона, как она подбирала литературу для написания эссе по Трансфигурации. Но потом ее кто-то окликнул, что-то сказал, и темнота. Ни единого проблеска. Только леденящий душу и сердце страх, всепоглощающий и сковывающий по рукам и ногам. И скорость, невероятная, запредельная, наполненная опасными взлетами, падениями, кульбитами и трюками.

Высота, именно там она пришла в себя. Осознала, где находится и что творит. Держа древко метлы до треска костей, до кровавых мозолей. Не видя ничего под ней, задыхаясь от нехватки кислорода, просто летела, быстро, как молния. Превозмогая скорость, ощущая и понимая, что еще немного, и она рухнет. Разобьется, оставшись на земле алым пятном.

«Вот она, твоя боль, страх, слезы!»

Подумала девочка, ощущая на себе все то, что сделала для когда-то лучшей подруги. Слезы текли огненными каплями по ее щекам. Сердце практически не билось. А рук и ног она не чувствовала. Они онемели. Их покалывало мелкими раскаленными иглами. Глотку сковало стальной цепью, а виски стянуло терновым венком.

«Страшно? Больно?» — спросил голос.

Девочке казалось, что он близко и далеко одновременно. Но кому он принадлежит, она так и не разобрала. Знакомый, но...

— А-а-а! — рвущий голосовые связки крик и резкий спуск вниз.

Полет к земле происходит на невероятной скорости. Холодный, покрывающий инеем, древко и пальцы, ветер свистит в ушах. Земля все ближе, как и кончина от столкновения. Уже виден замок, шпиль Астрономической башни, горящий в окнах свет. Недалеко и злосчастное поле для квиддича. Запретный лес, сторожка лесника.

— ...севона, Персефона!

Ее кто-то зовет. Трясет за плечо, но она кричит. Громко, душераздирающе, до треска в барабанных перепонках, до сипа и хрипа, так как видит его, свой конец. До земли еще немного, еще чуть-чуть. Как и до смерти. Метла в руках, но она не слушается. Отказывается подчиняться. Сколько бы Персефона не приказывала, не указывала нужный ей путь, не пыталась выровнять траекторию, все одно. Скорость и замок перед глазами, в который она вот-вот врежется и станет его частью.

Пять... четыре... три... две... одна секунда до столкновения...

Хлоп!

— Персефона! — звонкая пощёчина по лицу и голос гриффиндорки, все это время приводившей ее в чувство, — Паркинсон! — еще одна оглушительная пощёчина и обращение по имени рода. — Да что ты... — и занесла было руку для еще одной, как запястье перехватили. — Профессор Снейп, наконец-то.

— Мисс Поттер, что здесь происходит? Потрудитесь объяснить?

Вокруг них уже собрался народ, ученики, профессора, мадам Помфри с дыхательными солями. Вызвали даже директора, но тот пока что не спешил. Оставил все декану МакГонагалл. Она же, в свою очередь, разбиралась в произошедшем, опрашивала как свидетелей, так и участников. Отвечала только девочка Поттер, так как мисс Паркинсон была не в состоянии.

— Персефона стояла у стеллажа с книгами, читала, а потом залипла. Смотрела в одну точку и не реагировала на слова. Хотела у нее книгу взять, но она как закричит...

Рассказ девочки профессор услышала, пару моментов себе отметила. Ее слова был схожи с тем, о чем рассказали свидетели произошедшего. По их словам, Поттер просто подошла, попросила у Паркинсон книгу. Та не реагировала. Гарри ее звала, за плечи трясла, но бесполезно. А потом вопль, словно она увидела нечто жуткое и душераздирающее. Ни с того, ни с сего.

— Возможно... — произнесла профессор, задумавшись, — ... мистер Пьюси, — обратилась она к слизерицу, — проводите мисс Паркинсон к профессору Треллони.

— Зачем это? — удивился юноша.

— Возможно, у мисс Паркинсон пробудился дар прорицателя! — Пьюси не спорил с профессором МакГонагалл, особенно после одобрительного кивка декана Снейпа. Взяв Персефону на руки, понес ее в башню прорицания, к профессору.

Как только они ушли, библиотеку закрыли, учеников и профессоров попросили разойтись и дать мадам Пинс навести в своих владениях порядок. Никто не спорил. Всем было просто необходимо обсудить то, что произошло. Что же это было на самом деле? Дар провидца? Проклятие, брошенное удаленно? Или же Панс просто сошла с ума?

А правда была в том, что не стоит злить и вредить близким вампира, принадлежащего к клану Алой крови. Убить не убьет, но вот отомстить. С превеликим удовольствием. Даже только ступившему на путь крови птенцу не составит труда внушить вредителю то, что тот умирает или что уже умер. Ведь то еще удовольствие лежать в гробу, в сырой земле, закопанным где-то на два метра вниз. Такая месть, тягучая и сладка, как карамелька, в их духе.

— Она получила то, что заслужила, — сказала Габи Поттер, держа блондинистую слизеринку за талию, поддерживая ее. — Полетели, Малфой, — сказала Поттер, чуть толкнув ее в спину.

— Полетели... — не спорила девочка, отталкиваясь от парапета башни Астрономии, поднимаясь вверх. Очередной урок от Поттер, под ее чутким руководством, с поддержкой и наставлениями, лично для Малфой. — Спасибо... — выпалила блондинка, — за то, что... — но не договорила, а прикоснулась рукой к прохладной руке Поттер. На миг, так как страх снова пронзил ее молнией. Руки вновь с силой сжали древко, а сердце замерло.

— Пожалуйста, Дракоша, — сказала Габи, чуть подавшись вперёд, прижимаясь.

Не зная зачем, Поттер опустила голову на плечо Малфой, дыша ей в шею, гоняя по спине толпу мурашек. Габи нравился запах Драко, и не только запах тела и крови, но и волос. Им она была готова наслаждаться долго. Возможно, даже вечно.