Игра в Бога

Мариса замерла на диване, не смея пошевелиться.

Шаги стали ближе, и из кухни ленивой походкой вышел Джош. В руках он небрежно держал свернутый в трубочку румяный блинчик и лениво откусывал от него прямо на ходу, жуя с невозмутимым, будничным видом. На нем были плотные темные джинсы и черная футболка, подчеркивающая широкие плечи. Несмотря на всю внешнюю расслабленность, от него веяло весьма ощутимой опасностью. Темный, тяжелый взгляд карих глаз сканировал пространство, и Мариса вжалась в диван, совершенно не понимая, чего от него ожидать в следующую секунду: удара, насмешки или новой вспышки безумия?

Парень подошел ближе и смерил ее долгим, оценивающим взглядом с головы до ног. Его нос слегка сморщился от неприкрытой брезгливости.

- Сейчас поешь, и нужно принять ванну, - ровным, безапелляционным тоном произнес он, проглотив кусок. - От тебя отвратно пахнет.

Щеки девушки вспыхнули от унижения и смущения. Она машинально оправила измятую, неопрятную одежду, но тут же опомнилась. Стыд мгновенно отступил под нахлынувшей волной отчаяния. Собрав в кулак остатки духа, Мариса приподнялась на локтях и хрипло выдавила.

- Как ты... Как ты вообще меня нашел? Я же все просчитала!

Джош усмехнулся, сделал еще один укус и оперся бедром о край старого деревянного стола.

- Просчитала? Пташка, не смеши меня, - в его голосе сквозила откровенная издёвка. - Про домик твоего деда я знал уже давно. Когда еще изучал твою жизнь, он всплыл в первую очередь. А окончательно всё подтвердила твоя глупая записка.

- Какая записка?.. - пересохшими губами прошептала она, похолодев.

- На кухонном столе у твоей драгоценной тети Эммы, - парень сделал паузу, дожевывая блинчик и вытирая пальцы салфеткой. - Когда я караулил ее дом, то не решился уехать просто так. Моя интуиция редко ошибается: был уверен, что обязательно найду там след. Твоя привязанность к тётушке всегда перевешивала отношения с матерью, - глупо было думать, что я этого не замечу. Так что ты сама оставила мне точный маршрут и добровольно привела в эту глушь.

Мариса в ужасе дернулась, собираясь вскочить с дивана и броситься прочь, но резкий рывок сбил ее с ног.

Где-то под колючим пледом раздался тяжелый, оглушительный металлический лязг. Лодыжку обожгло холодом и резкой болью.

Опустив дрожащие руки, девушка судорожно отбросила ткань. На ее тонкой щиколотке был намертво защелкнут массивный стальной браслет, от которого тянулась толстая вороненая цепь. Другой ее конец намертво обвивал чугунную ножку столетней дровяной печи, вмурованной прямо в каменный фундамент дома, и смыкался увесистым навесным замком. Сдвинуть эту конструкцию было невозможно. Длины звеньев едва хватало на то, чтобы сделать пару шагов до стола и вернуться на диван.

Воздух со свистом вырвался из груди девушки. Горло пережало от накатившего ужаса.

- Что это?.. Джош, что ты наделал?! Сними это немедленно! - ее голос сорвался на надрывный крик, пальцы судорожно вцепились в холодное железо, сдирая нежную кожу в кровь.

Парень же не шелохнулся. Спокойствие на его лице растаяло без следа, обнажив клокочущее, садистское безумие. Он сделал медленный, тяжелый шаг вперед, и в его потемневших, налитых кровью глазах вспыхнул такой дикий огонь, что Мариса задохнулась от накатившей паники и вжалась спиной в угол дивана.

- Снять? - вкрадчиво, почти шепотом переспросил он, склоняясь над ней так близко, что его горячее дыхание обожгло ее щеку. - Ты правда думаешь, что заслужила ходить свободно?

Он резко протянул руку и грубо сжал ее подбородок пальцами, заставляя девушку смотреть прямо в его перекошенное от бешенства лицо. Сила хватки была сокрушительной и причиняла весьма ощутимую боль.

- Ты посмела оскалиться на меня, дрянь, - зашипел сталкер, с неконтролируемой злостью сжимая свои зубы. - Хоть на секунду включила бы свои куриные мозги и подумала, что последует за этим дерзким выпадом?!

- Чудовище... псих... - прохрипела Мариса сквозь слезы, пытаясь оттолкнуть его руку, но Джош лишь усилил хватку.

- Я твой хозяин, - холодно и методично отчеканил он, глядя, как по ее бледным щекам катятся крупные слезы. Затем мужчина молча развернулся, шагнул на кухню и вернулся спустя несколько секунд, неся в руках тяжелую керамическую кружку с горячим чаем и тарелку с парой румяных блинчиков. На его лице застыла маска ледяной, угрожающей сосредоточенности, но в глубине темных глаз полыхало чистое, едва сдерживаемое бешенство.

С глухим стуком поставив еду на журнальный столик прямо перед ней, хакер навис над сжавшейся девушкой.

- Ешь, - коротко, глухо и безапелляционно скомандовал он.

Мариса вжалась в спинку дивана, отчаянно и панически замотав головой. Спазм в горле не позволял сделать даже глоток воздуха, мысль о еде вызывала тошноту.

- Не буду... Джош, отпусти меня, пожалуйста, я ниче...

- Ешь! - внезапно рявкнул он с такой яростной силой, что зазвенели оконные стекла. Затем резко подался вперед, сжав кулаки так, что побелели костяшки, а вены на его шее вздулись от клокочущей ярости. - Не заставляй меня впихивать их в тебя силой! У тебя ровно пять минут, чтобы тарелка опустела, иначе я сам открою твой рот и затолкаю всё до последнего куска. Живо!

Девушка вся сжалась, крупно и неуправляемо дрожа от накатившего ужаса. Горячие, крупные слезы беззвучно покатились по ее бледным щекам, оставляя влажные дорожки и срываясь с подбородка на колени. Каждое движение парня отзывалось в ней животной паникой.

Онемевшими, непослушными пальцами она потянулась к тарелке и отломила крошечный кусочек еще горячего блина. Руки ходили ходуном так сильно, что край посуды жалобно звякнул о деревянную столешницу. Мариса с трудом заставила себя положить еду в рот, но пересохший, сведенный судорогой пищевод отказывался работать: сладковатое тесто моментально превратилось в сухой, безвкусный ком, который застрял поперек горла. Ей пришлось с силой сглотнуть через подступающую тошноту, едва сдерживая рвущийся наружу всхлип.

Все это время девушка не смела отвести от него взгляда. Сквозь мутную пелену слез она неотрывно смотрела на Джоша, боясь упустить хотя бы малейший жест или шаг.

Он стоял напротив нее во весь рост, скрестив руки на груди, и буквально испепелял тяжелым, немигающим взглядом темных карих глаз. Напряжение между ними достигло предела.

«Упрямая», - с глухим раздражением и затаенным азартом подумал про себя Джош, наблюдая за ее отчаянными, вымученными попытками жевать и тем, как от каждого его вздоха содрогаются хрупкие плечи Марисы.

***

С горем пополам проглотив последний кусок и запив его остывшим чаем, девушка обессиленно опустила руки. Пустая тарелка сиротливо осталась стоять на столе.

Джош подошел молча, сгреб посуду и унес ее на кухню. В тишине дома послышался глухой стук чашки о раковину, а затем - его тяжелые, размеренные шаги. Он вернулся к дивану и, резко сократив расстояние, склонился прямо над ней. Мариса судорожно вздрогнула и испуганно зажмурила глаза, вжав голову в плечи и будто готовясь к удару.

Но раздался лишь сухой металлический щелчок. Тяжелый стальной браслет соскользнул со щиколотки, и нога освободилась.

Не успела девушка даже выдохнуть, как сильные мужские руки подхватили ее поперек талии. Одним легким, отточенным движением Джош забросил ее себе на плечо, словно безвольную тряпичную куклу. Земля качнулась перед глазами, в виски ударила кровь. Мариса замерла, боясь шелохнуться, пока он нес ее по скрипучим половицам коридора прямо в ванную комнату.

Воздух в помещении был влажным и густым от пара. Посреди комнаты на изогнутых кованых ножках стояла массивная чугунная ванна, до краев наполненная горячей водой.

Парень опустил свою пленницу на пол, поставив ее на ноги перед собой.

- Раздевайся, - коротко, без тени эмоций скомандовал он.

Дрожащими, непослушными пальцами девушка потянулась к пуговицам блузки. Унижение жгло изнутри сильнее страха, но холодный, сканирующий взгляд Джоша не оставлял выбора. Она стянула с себя мятую ткань, затем расстегнула брюки и сбросила белье, оставаясь абсолютно нагой и беззащитной под его тяжелым взором. Не смея поднять глаз, Мариса перешагнула через высокий бортик и легла в воду, прижав колени к груди.

Парень не проронил ни единого слова, и эта давящая, сосредоточенная тишина пугала до чёртиков!

Он опустился на колени у края ванны и принялся за дело. Его длинные пальцы нащупали флакон, и на волосы девушки полился шампунь. Мужчина начал методично и тщательно промывать пряди, массируя кожу головы. Его движения были уверенными, твердыми, на грани с болезненными - он не делал ей больно намеренно, но в каждом прикосновении сквозила подавляющая, собственническая сила. Ополоснув ее волосы теплой водой из ковша, Джош взял пористую губку и щедро выдавил на нее густой ароматный гель.

Плотная пена с запахом диких ягод и сандала легла на ее плечи. Не произнося ни звука, мужчина начал методично омывать ее тело. Губка скользила по ключицам, опускалась к груди, проходила по ребрам и плоскому животу. Он не упускал ни единого сантиметра: откровенно промыл бедра, щиколотки, чувствительную внутреннюю сторону коленей и ступни, смывая следы пыльной дороги и чужих прикосновений, словно буквально стирал всё, что произошло с ней за последние сутки.

Мариса сидела неподвижно, не шевелясь и боясь даже вдохнуть. Она изо всех сил прикусила нижнюю губу изнутри, чувствуя солоноватый привкус выступающей крови, лишь бы не издать ни единого звука и не спровоцировать новую вспышку его холодного, неконтролируемого гнева.

В его движениях не было ни малейшего намека на интимную близость или сексуальное влечение. Джош делал всё пугающе размеренно, механически и монотонно, словно запрограммированный робот, выполняющий скучный технический протокол. На его застывшем лице не читалось абсолютно никаких эмоций: ни страсти, ни вожделения, ни даже былой ярости.

Казалось, он просто занимался привычной, рутинной работой по дому - словно мыл испачканную вещь или полировал до блеска деталь сложного механизма, возвращая ей первозданный заводской вид. Это ледяное, бездушное спокойствие ранило и пугало девушку куда сильнее откровенной жестокости: в глазах своего мучителя она перестала быть человеком и окончательно превратилась в принадлежащий ему неодушевленный предмет.

Закончив, парень выдернул пробку, и вода с глухим урчанием устремилась в слив…

Не дав Марисе опомниться, он легко подхватил её под мышки, вытащил из пустеющей ванны и опустил на мягкий ворсистый коврик прямо перед собой. Тело девушки мгновенно покрылось мелкими мурашками от прохладного воздуха, но Джош тут же накинул на ее плечи огромное махровое полотенце. Его сильные руки методично и быстро принялись вытирать влажную кожу - всё так же безлично, жестко и тщательно, впитывая каждую каплю.

Запахнув полотенце на ее груди и туго зафиксировав края, мужчина взял второе - поменьше - и накрыл им мокрые волосы, бережно, но уверенно промокая их.

Девушка медленно подняла голову, больше не в силах прятать лицо. Сквозь влажные, прилипшие ко лбу пряди она открыто уставилась на своего сталкера - снизу вверх, впитывая каждую черточку его сосредоточенного лица.

В этот же миг его руки на мгновение замерли, и Джош опустил глаза. Они замерли, глядя друг на друга в упор. В его темных, почти черных карих - плескалась такая бездонная, всепоглощающая тьма вперемешку с фанатичной одержимостью и неоспоримой властью, что у Марисы внутри всё судорожно заклокотало. Сердце сжалось в комок, а по жилам прокатилась гремучая смесь из неконтролируемого ужаса, болезненной беспомощности и странного, затягивающего в омут напряжения, от которого перехватывало дыхание.

Короткое мгновение безмолвного контакта оборвалось так же резко и внезапно, как и началось.

Парень одним рывком сдернул с нее полотенце и быстрым, отточенным движением натянул через голову свободную хлопковую футболку прямо на голое и еще влажное тело. Ткань мягко коснулась кожи, едва доходя до середины бедра. Не дав девушке сделать даже шаг, он снова перехватил ее поперек талии, забросил на плечо и тем же путем вынес из ванной. Вернувшись в гостиную, он бесцеремонно опустил Марису на старый диван. Опустился на одно колено у ее ног, подтягивая тяжелый металлический браслет. Холодная вороненая сталь коснулась щиколотки.

Осознание возвращения в железный капкан пробило брешь в ее оцепенении. Девушка отчаянно заерзала, и из ее груди вырвался жалобный, умоляющий стон.

- Нет... пожалуйста, не надо... - ее голос сорвался, руки судорожно потянулись к мужским плечам, едва не касаясь ткани футболки. - Я не сбегу... буду хорошо себя вести, честно... прошу!

Металлический замок с сухим, безжалостным щелчком намертво сомкнулся на ее лодыжке.

Сталкер медленно поднял голову, впиваясь в нее тяжелым, испепеляющим взглядом темных глаз, окончательно лишив девушку дара речи.

- Ты пока не заслужила, - ледяным, не терпящим возражений тоном произнес он, поднимаясь во весь рост и оставляя ее на привязи.

Затем одним плавным движением Джош подтянул массивное деревянное кресло вплотную к дивану и с невозмутимой, ленивой грацией опустился в него, закинув ногу на ногу и положив ладони на резные подлокотники.

Он смерил съежившуюся пленницу долгим, тяжелым и пугающе внимательным взглядом. От его цепкого внимания не укрылась ни единая деталь: ни судорожно подрагивающая нижняя губа, выдававшая, что Мариса вот-вот окончательно сорвется в истерику и разрыдается, ни крупная дрожь в пальцах, которые она панически пыталась спрятать под краем колючего шерстяного пледа. Он видел, как в ее покрасневших, слезящихся глазах плещется парализующий страх, и это зрелище лишь укрепило в нем чувство абсолютного, безраздельного господства.

В комнате повисла раздражающе давящая тишина, в которой был слышен лишь прерывистый, рваный шелест дыхания девушки и далекий, приглушенный шум сосновых крон за запертыми ставнями. Хакер слегка склонил голову набок, не сводя с нее темных, немигающих глаз, словно выжидая, когда эта тонкая плотина ее сопротивления окончательно рухнет под тяжестью его взгляда.

Затем подался чуть вперед, оперевшись локтями о колени и сцепив пальцы в замок. Его голос зазвучал низко, ровно и пугающе отчетливо.

- Вбей в свою хорошенькую головку раз и навсегда: ты принадлежишь мне, и этот факт неизменен. Любой, кто просто посмеет посмотреть на тебя, а тем более прикоснуться - пострадает так, что пожалеет о самом дне своего рождения. Я не терплю, когда трогают мое. Ни взглядом, ни словом, ни жестом. Уяснила?

Мариса судорожно сглотнула вставший в горле ком. Она вжалась в угол дивана, боясь сказать что-то не так, но понимала, что молчание сейчас только сильнее разозлит его. Собрав последние крохи смелости, девушка несмело подняла на него заплаканные глаза и едва слышно, срывающимся шепотом выдавила.

- Джош... я ведь живой человек, а не твоя собственность. За что ты так со мной? Чем я это заслужила?.. Я всего лишь хотела свободы. Жить так, как выбираю сама.

- Твоя прежняя жизнь закончилась в тот момент, когда я выбрал тебя, - без тени жалости отрезал сталкер, не сводя с нее тяжелого взгляда. - И чем быстрее ты это примешь, тем меньше пострадаешь сама и те, кто рискнет встать между нами.

- Ты с ума сошел... - ее губы задрожали сильнее, а по щекам снова покатились горячие слезы. - Меня будут искать. Полиция, на работе, тетя Эмма... Ты не сможешь вечно держать меня как собаку на цепи в этом лесу!

Мужчина лишь снисходительно усмехнулся, медленно откинувшись обратно на спинку кресла.

- Искать? Заявление на отпуск по семейным обстоятельствам ты написала сама. Телефон выбросила. А для всего остального мира я уже создал идеальную картинку того, как ты просто решила устроить себе цифровой детокс в глуши. Никто тебя не ищет, Пташка. И у нас полным-полно времени.

Девушка ещё глубже вжалась в спинку дивана, инстинктивно подтягивая колени к груди и мечтая стать невидимой, раствориться среди старых подушек. Но спрятаться было негде: его слова заполняли собой всё пространство, лишая легкие кислорода...

Джош невозмутимо продолжал, и в его вкрадчивом, бархатном голосе зазвучали металлические, беспощадные нотки.

- Твое упрямство и детское непослушание меня только злят. Ты ведь сама прекрасно понимаешь: подчинение неизбежно, ты сделаешь ровно то, что я велю. Рано или поздно. Без исключений. Просто если для осознания этого тебе потребуется больше времени... цена вырастет. Ты будешь наказана. Жестоко и методично. За каждую секунду бунта, за каждый дерзкий взгляд и за каждую попытку пойти против моей воли.

Он выдержал паузу, впиваясь в нее немигающим взглядом. Мариса судорожно, со слышным хрипом сглотнула вязкую слюну. Холодная цепь на щиколотке обожгла кожу, став осязаемым подтверждением каждого его слова: иллюзия свободы рухнула окончательно, оставив её один на один с его непреклонной, карающей властью.

- Что ты сделал с Коулом? - вдруг сорвалось с ее пересохших губ.

Вопрос вырвался сам собой, вопреки парализующему страху. Внутри все сжалось от дурного предчувствия, словно интуиция уже знала ответ, но сознание отчаянно отказывалось верить в худшее.

Хакер не разозлился. Напротив, его губы медленно растянулись в хищной, ядовитой и пугающе злобной усмешке. В карих глазах блеснул дикий, торжествующий огонек.

- А-а... Беннер... - протянул он с наигранной теплотой, с наслаждением смакуя каждое слово. - Наш галантный кавалер. Представь себе, он был так любезен, что даже просил передать тебе один особенный подарок. Так сказать: на память о нём.

С этими словами парень легко поднялся с кресла и, не торопясь, вышел из гостиной в смежную комнату.

Мариса застыла на месте, мелко дрожа, слушая глухой стук его удаляющихся шагов. Сердце колотилось в ушах, во рту пересохло…

Спустя полминуты сталкер вернулся. В его руках была небольшая аккуратная белая коробка, перетянутая атласным алым бантом. Он подошел к дивану и с мягкой, издевательской улыбкой опустил подарок на столик прямо перед побледневшей девушкой.

Мариса оцепенело смотрела на коробку, стоявшую перед ней. Всё её естество предательски дрожало. Открывать этот презент не было ни малейшего желания - вид изменившегося лица Джоша, на котором застыло пугающее, предвкушающее торжество, заставлял внутренности скручиваться в тугой узел.

- Открывай, - хлестко, властно и сухо, словно удар хлыста, прозвучал его приказ.

Воздух в комнате весьма ощутимо завибрировал. Прохладные пальцы девушки несмело потянулись к шелковой ленте. Руки ходили ходуном так сильно, что ткань едва поддавалась, но в конце концов кроваво-красный бант соскользнул на деревянную столешницу.

Шумно сглотнув вязкий ком в пересохшем горле и зажмурившись на долю секунды, Мариса открыла коробку…

Едва крышка сдвинулась, она увидела лежащее внутри неопровержимое, чудовищное доказательство того, что Джош сотворил с Коулом, комната раскололась от ее истошного, душераздирающего крика.

Девушка отпрянула назад с такой силой, будто коробка была наполнена ядовитыми змеями. Она закрыла лицо ладонями, судорожно вжимаясь в спинку дивана, и принялась мотать головой из стороны в сторону, словно безумная, пытаясь выжечь, стереть из памяти увиденное. Воздух со свистом вылетал из груди, переходя в непрекращающийся, надрывный вопль - казалось, ее связки вот-вот лопнут от чудовищного напряжения.

Перед глазами стояла кошмарная, кровавая композиция, составленная Джошем с педантичной, больной изощренностью - внутри лежали отрезанные кисти рук, уже посиневшие и вызывающие отвращение. Указательные и большие пальцы были сложены в форме сердца, внутри которого покоился… язык.

Парень с наслаждением наблюдал за паникой Пташки, не сводя с неё холодного взгляда карих глаз. На его губах играла легкая, почти умиротворенная улыбка. Он упивался этим моментом в полной его мере.

Сталкер наклонился ближе к Марисе, заговорив тихим, до жути спокойным тоном.

- Успей он тебя трахнуть - я бы не поленился отрезать ему ещё и член, дополнив композицию этим сморщенным отростком!

Он резко подался вперед, нависая над съежившейся девушкой всей своей массой, оказавшись в считаных сантиметрах от ее заплаканного лица. Одна рука грубо сжала спинку дивана прямо над ее плечом, отрезая любой путь к отступлению, а тяжелый взгляд темных глаз буквально пригвоздил ее к месту.

Женский крик оборвался, превратившись в прерывистый, сдавленный хрип.

- Смотри на меня, - произнес он низким, вибрирующим от сдерживаемой силы шепотом.

Длинные пальцы крепко перехватили ее лицо за скулы, вынуждая держать зрительный контакт. В его взгляде читалось абсолютное, непоколебимое превосходство - он упивался ее состоянием, каждым судорожным вздохом и тем, как окончательно рушилась ее вера в спасение.

- Теперь ты понимаешь, с кем имеешь дело? - продолжал хакер, почти касаясь ее губ своими. - Ты пробудешь здесь ровно столько, сколько я решу. И сделаешь всё, что я от тебя потребую.

С этими словами он накрыл губы Марисы жестким, властным поцелуем, жадно и неотвратимо подчиняя ее себе.

Девушка замерла, не отвечая. Крепко зажмурилась и сжала кулаки так, что ногти до крови впились в ладони. Она желала лишь одного - проснуться…

Джош раздраженно отпустил её и медленно отстранился, выпрямляясь во весь рост и глядя сверху вниз на дрожащую, сломленную Пташку.

- Ты. Никуда. От меня. Не денешься, - пугающе медленно произнес он.

Мариса сжала собственные плечи до белых полумесяцев от ногтей. Мысли выжгло дотла, оставив эхо одной единственной: «ненавижу»…