Игра в Бога

За это утро Мариса кончила уже трижды. Первый раз не успев подняться с постели. Второй – в душе. А на третий раз она извивалась на заднем сиденье такси, кусая губы до крови, чтобы водитель не услышал её криков, пока Джош, находясь где-то на другом конце города, выкручивал настройки на максимум.

И вот сейчас наступило затишье.

Девушка стояла у края длинного стола переговоров, судорожно вцепившись пальцами в глянцевую поверхность. Ноги предательски дрожали, и она с трудом удерживала равновесие на высоких каблуках. Каждый шаг отдавался чувствительной, натянутой пульсацией между ног, а шелк трусиков, насквозь промокший от прошлых оргазмов, неприятно лип к коже, неумолимо напоминая о её полном подчинении.

В переговорной стояла тишина, перебиваемая лишь гулом кондиционера. Затишье пугало больше всего! Это была всего лишь небольшая пауза перед продолжением сладкой пытки.

Тяжелая дверь тихо отворилась. На пороге появились инвесторы - двое мужчин в безупречно скроенных тёмных костюмах.

Мариса сделала глубокий вдох, заставляя себя выпрямить спину и натянуть на лицо уверенную, профессиональную улыбку. Первый из вошедших - высокий, статный, с лёгкой сединой на висках - сделал шаг вперёд и протянул ей руку.

- Добрый день. Я Дэвид Стиммер. Очень рад личной встрече!

Девушка протянула свою слегка дрожащую ладонь в ответ. Но едва их пальцы соприкоснулись для рукопожатия, как глубоко внутри, с новой силой, ожил источник её мучения.

Джош не просто включил устройство - он сразу установил рваный, агрессивный ритм вибрации на самом возможном пределе мощности.

Вспышка неожиданного, исступленного наслаждения ударила по натянутым нервам. Мариса судорожно сжала ладонь партнёра сильнее, чем требовал этикет, и на секунду замерла, едва не застонав во весь голос. Рука второго инвестора уже была наготове для приветствия, но перед глазами всё поплыло... Превозмогая дикий, разрывающий изнутри импульс, она с силой прикусила щеку изнутри. Солоноватый привкус крови во рту на секунду вернул её к реальности, помог отвоевать крошечную долю контроля.

Девушка судорожно сжала бедра с такой силой, что мышцы натянулись до предела, пытаясь хотя бы немного укротить эту бесстыдную, разрушительную вибрацию.

И, о чудо! Режим сменился на более умеренный.

Второй партнер, на вид которому было около тридцати, ничего не подозревая, шагнул вперед и протянул руку.

- Эрик Фогель. Очень приятно.

Она перехватила его ладонь. Её пальцы были ледяными, а хватка - жесткой, отчаянной. Внутри всё горело, волна за волной приближался новый, невыносимо острый оргазм. Мариса не смела разомкнуть губ - она знала, что если откроет рот хотя бы для одного слова, из груди вырвется неконтролируемый стон.

С трудом выдав кивок, заменявший приветствие, она молчаливым жестом указала мужчинам на кожаные кресла по ту сторону стола.

Инвесторы начали рассаживаться, раскладывая свои планшеты и документы. Воспользовавшись этой секундой, пока они не смотрели на неё, девушка обессиленно опустилась в своё кресло, сжав под столом колени так, будто от этого сейчас зависела её жизнь. Она знала: Джош прямо сейчас наблюдает за каждым её движением и его аппетит только растёт.

ДЖОШ.

Парень откинулся на спину в глубоком кожаном кресле перед мерцающей стеной из нескольких мониторов. В полумраке комнаты его лицо освещалось лишь холодным, мертвенно-голубым светом экранов. На одном из них, в высоком разрешении с камеры наблюдения, установленной прямо под потолком переговорной, он видел её.

Марису.

Каждое её движение, каждая судорожная попытка сохранить лицо перед инвесторами были у него как на ладони. Джош упивался этой картиной. Он смаковал этот миг своей абсолютной, незыблемой власти. Девушка отчаянно пыталась вести себя как профессионал, но он видел, как дрожат её бедра, знал, насколько она сейчас влажная.

В левой руке хакер держал небольшой, гладкий пульт, а правая до боли, до онемения в пальцах сжимала собственный член. Он мастурбировал грубо, отчаянно, испытывая на прочность своё терпение. Джош уже сбился со счёта, сколько раз за это утро доводил себя до самого пика. Он балансировал на грани разрядки, но сознательно сдерживался, не давая себе кончить.

Ему было мало. Ему не нужен был простой финал - он хотел большего. Хотел питаться её страхом, её вынужденным удовольствием, и полной, абсолютной покорностью. Каждая судорога Марисы на экране отдавалась в его теле мощным импульсом дрожи. Парень чуть завел палец и снова сдвинул колесико регулятора на пульте вверх, не отрывая темного, горящего взгляда от изображения с камеры в переговорной, где девушка пыталась сдержать очередной стон.

О Коуле он сейчас даже не вспоминал - этот говнюк уже получил всё, что заслужил, сполна. Джош выместил на нем всю ту слепую, выжигающую злость, которая накопилась за вчерашний вечер, когда Беннер позволил себе распускать руки и трогать его женщину. Вспоминая его окровавленное лицо и то, как он бессильно повис на растянутых веревках, парень испытывал лишь холодное, мрачное удовлетворение.

Месть была подана и уже переварена.

Сейчас все его мысли, весь его разум были заняты только ей.

Парень подался ближе к мониторам, въедаясь взглядом в изображение с камеры. На экране Мариса сидела на краю кресла, выпрямив спину до хруста, и пальцы её рук были судорожно вжаты в подлокотники. Она думала, что самое страшное уже позади. Что три оргазма за утро - это предел.

Как же сильно она ошибалась.

Он видел, как её грудь вздымается в рваном дыхании, как она пытается сосредоточиться на словах инвесторов, пока внизу всё горит огнем. Джош медленно провел большим пальцем по корпусу пульта, чувствуя, как от одного вида её мучений член наливается сильнее болезненной, тяжелой пульсацией.

- Ну же, Мариса... - тихо, с хриплым смешком прошептал он в пустую темноту комнаты. - Покажи им, какая ты хорошая девочка.

Его палец нажал кнопку на пульте, и режим вибрации сменился. На смену ровному гудению пришел дикий, рваный, агрессивный импульс на самой высокой мощности.

***

Девушка не выдержала. И с силой впилась ногтями в свои бедра через ткань костюма, чувствуя, как они пробивают материал и впиваются в кожу. В ту же секунду ее накрыл бешеный, оглушительный оргазм - самый мощный за всё это невыносимое утро. Волны судорог мгновенно парализовали тело, выжигая остатки разума и самоконтроля.

Пытаясь не закричать на всю переговорную, она с такой силой прикусила нижнюю губу, что во рту снова проступил солоноватый металлический вкус. Затем она чуть отвернулась в сторону, ее глаза бессильно закатились, а голова на мгновение откинулась назад, открывая изящную, натянутую до предела шею.

И в этот пиковый, невыносимый миг… вибрация внезапно стихла.

Полная, абсолютная тишина внутри.

Мариса осталась сидеть в кресле, обессиленно застыв, с откинутой головой и сжатыми бедрами, пытаясь глотнуть воздуха и сообразить, закончилась ли эта пытка или Джош просто дает ей секунду перевести дыхание перед следующим этапом.

- Извините... я отойду буквально на минуту, - выдавила она из себя надрывистый, едва слышный шепот.

Не дожидаясь ответа ошеломленных партнеров, девушка схватила со стола мобильный телефон и буквально вылетела из переговорной.

Только за пределами кабинета, в пустом, гулком коридоре, она позволила себе наконец вдохнуть полной грудью. Дыхание вырывалось из груди хриплое, рваное, учащенное. Каждый шаг давался с трудом - ноги подгибались, а предательская влага щедро сочилась по внутренней поверхности бедер.

Она направилась в дамскую комнату всего с одной-единственной, отчаянной целью - запереться в кабинке и немедленно вытащить из себя эту проклятую штуку. Прекратить этот кошмар любой ценой.

Торопливо войдя в туалет, Мариса заскочила в дальнюю кабинку, щелкнула задвижкой и бессильно прислонилась спиной к дверце. Руки мелкой дрожью цеплялись за край раковины, пока она судорожно пыталась расстегнуть пуговицу на брюках.

И в этот самый момент экран зажатого в ладони телефона снова вспыхнул.

Джош: «Даже не думай. Я всё вижу.»

Прочитав эти строки, она медленно подняла глаза на свое отражение в огромном зеркале над раковиной. Из глубины которого на неё смотрела чужая, перепуганная девушка - с растрепанными волосами, дикими от ужаса глазами и покусанными до крови губами. Ей казалось, что она потихоньку сходит с ума…

Руки задрожали так крупно и беспомощно, что удержать тонкий корпус смартфона стало невозможным. Он выскользнул из онемевших пальцев и с глухим стуком упал на кафельный пол. И в ту же секунду - без предупреждения, на самом жестоком и хаотичном режиме - вибрация вновь наотмашь пронзила её тело.

- А-ах... - короткий, отчаянный стон, сорвавшийся с искусанных губ, вылетел вопреки её воле.

Мариса судорожно вцепилась обеими руками в холодный край раковины. Фаянс въедался в ладони, но это была единственная опора, удерживающая её от падения. Импульсы - жалящие, разрывающие, бессердечно терзающие её лоно - накатывали один за другим без перерыва. Они не давали ей даже секунды, чтобы просто глотнуть воздуха.

Каждый новый толчок вышибал из лёгких остатки кислорода. Она стояла перед зеркалом, выгнувшись дугой, сжав колени, и могла лишь беспомощно наблюдать в отражении за тем, как Джош окончательно ломает её волю, доводя до очередного, невыносимого пика.

Пятый. Пятый, мать вашу, оргазм за это утро...

Её разум окончательно отключился, уступив место первобытному, животному воплю, который застрял где-то глубоко в горле. Тело, уже изможденное и обессиленное, забилось в новых, неконтролируемых судорогах. Это давно уже не было наслаждением, то была жестокая, насильственная разрядка, выжигающая последние нервные окончания.

Ослабевшие ноги, словно сделанные из ваты, подкосились. Мариса ахнула и рухнула вниз, но в последний момент отчаянным, конвульсивным движением успела уцепиться за край раковины. Повиснув на руках и тяжело дыша, она уткнулась лбом в холодный бортик, сотрясаясь в мелкой дрожи, слыша лишь оглушительный, рваный стук собственного сердца, отдающийся в ушах. Брюки промокли насквозь, а слезы беспомощности и унижения несдержанно хлынули из глаз, оставляя черные дорожки на бледных щеках.

На кафельном полу, прямо у её ног, продолжал светиться экран телефона, на котором горел статус: «печатает...»

Экран вспыхнул, и затуманенный взор девушки уперся в сообщение. Он словно стоял у неё за спиной и видел каждую слезу, каждый судорожный вдох.

Джош: «Пятый, Мариса. Я чувствую, как ты дрожишь даже отсюда.»

- Ненавижу тебя... ненавижу... - бессмысленно, словно в бреду, шептали её искусанные, опухшие губы.

Горячие слезы капали прямо на белый фаянс раковины. Между ног всё горело и пульсировало, и это чувство уже давно перешагнуло грань приятного, смешавшись с чистой, тупой болью.

Если кто-то думает, что кончать снова и снова - это прекрасный, сладостный сон, то он глубоко ошибается. Когда разрядку вырывают из тебя насильно, раз за разом, тело перестает подчиняться. Нервные окончания обугливаются. Удовольствие смешивается с тупой болью, превращая чувствительность в сплошную оголенную рану. Мариса сползла спиной по дверце кабинки прямо на холодный кафельный пол, с трудом сдерживая всхлипы, поджав к груди дрожащие колени. Не успела она судорожно сглотнуть, как тут же прилетело еще одно сообщение.

Джош: «У тебя ровно три минуты, чтобы привести себя в порядок и вернуться к партнерам. Если ты не выйдешь из туалета с безупречной улыбкой - Беннер получит еще один перелом. Пошла. Быстро!»

***

В переговорную девушка вошла внешне собранная и спокойная. Каких сил ей стоило вытереть слезы, привести в порядок одежду и заставить руки перестать трястись, знала только она сама.

Инвесторы были глубоко увлечены изучением разложенных на столе бумаг, поэтому на её возвращение никто из них особого внимания не обратил. Она бесшумно опустилась в своё кресло, сжав колени и стараясь дышать как можно ровнее.

В этот момент у одного из партнеров зазвонил телефон. Четкий, резкий звук заставил Марису вздрогнуть. Мужчина взглянул на экран, извинился и, поднявшись с места, вышел в коридор, чтобы ответить на звонок.

Второй же медленно проводил уходящего коллегу глазами, после чего повернулся и уперся немигающим, тяжелым взором прямо в девушку.

Её щеки пылали огнем, а сердце возобновило свой сумасшедший, рваный ритм. Она замерла под этим внимательным пристальным изучением, судорожно гадая, заметил ли он её взмыленный вид, или за этой паузой кроется что-то другое...

Эрик Фогель медленно поднес кулак к лицу и чуть прикусил костяшку пальца, совершенно не скрывая откровенного, изучающего взгляда, которым плотоядно, нарушая все рамки приличия, пожирал Марису.

- Мне очень нравится такое… чувственное сотрудничество, - недвусмысленно заметил мужчина.

На его губах заиграла едва заметная, хищная ухмылка, пока он медленно, смакуя детали, позволял себе вольность скользнуть взглядом по её фигуре - от пылающих щек до тяжело вздымающейся груди и сжатых под столом коленей.

Девушка обомлела. Он всё видел. Или, по крайней мере, истолковал её состояние по-своему, решив, что этот взмыленный, дрожащий вид - проявление особого волнения или флирта с её стороны.

Внутри у неё всё похолодело. Лихорадочный жар на щеках вспыхнул с новой силой, а пальцы под столом бессильно впились в ткань костюма. Она оказалась в ловушке: с одной стороны - хищный интерес инвестора, с другой - Джош, который прямо сейчас через камеру видит и слышит каждую деталь этого неловкого разговора.

Мариса испугалась. Ледяной ужас волной прошёл от затылка до самых пят. Однако остатки профессионализма и отчаяние приказали ей держать лицо. Она слегка прочистила горло и с фальшивым, но безупречно отрепетированным равнодушием изогнула бровь.

- Не понимаю, что вы имеете в виду, мистер Фогель.

Мужчина тихо хмыкнул, непринуждённо облизнув губы. В его глазах не было и тени смущения - лишь циничный, уверенный расчет человека, привыкшего брать всё, что ему вздумается.

- Перестаньте, - он вальяжно откинулся на спинку кресла, не сводя с неё тяжелого взгляда. - Я отлично знаю, как выглядит крайнее возбуждение женщин. И, признаться, слышал, как вы сладко кончили в туалете пару минут назад...  Позволил себе такую маленькую вольность - пойти за вами и подслушать.

Воздух в переговорной мгновенно стал тяжелым и плотным, словно перед грозой. Девушка замерла, переставая дышать. Джош видел всё через объектив камеры. Он слышал каждое слово Эрика Фогеля.

Мариса сжала зубы до острой боли в челюсти, из последних сил удерживаясь от отчаянной, сорванной грубости. В голове судорожно крутились фразы, но подбирать приличные слова становилось все труднее - воздух в груди словно превратился в раскаленный свинец.

И в это время на экране смартфона, лежащего перед ней, снова вспыхнуло уведомление. Девушка опустила взгляд, читая.

Джош: «Выстави ублюдка! Или шестой раз кончишь прямо перед ним».

В подтверждение угрозы прибор внутри нее снова ожил. Он не просто отозвался мелкой дрожью - он возобновил работу на глубокой, проникающей частоте, которая мгновенно отозвалась сладкими судорогами в распаленном теле.

Мариса тут же судорожно сжала ноги сильнее, попытавшись зажать, заглушить это ощущение, но сделала только хуже. Сжатые мышцы лишь плотнее обхватили вибрирующий корпус устройства, усилив воздействие вдвое. Острая волна сладострастного возбуждения тут же разлилась внизу живота, заставляя взгляд вновь затуманиться.

Эрик Фогель, заметив, как девушка изменилась в лице и как откровенно дрогнули ее плечи, лишь шире ухмыльнулся, подаваясь вперед и опираясь локтями о стол. Он явно принимал её мучение за волнение от его присутствия.

- Вам плохо, Мариса? Или... наоборот, слишком хорошо? - с глумливым участием спросил он, протягивая руку к ее ладони, лежащей на столе.

Время уходило. Вибрация нарастала с каждой секундой, подбираясь к опасной грани шестого оргазма, а Джош по ту сторону экрана ждал её немедленных действий.

Девушка резко отдёрнула руку, отпрянув от его прикосновения как от ожога. Её лицо побледнело, а глаза вспыхнули отчаянным, диким гневом.

- Убирайтесь! - процедила она сквозь плотно сжатые зубы, едва удерживая голос от сорванного крика.

Инвестор изумлённо приподнял брови. В его глазах мгновенно промелькнула смесь шока и задетого самолюбия. Контракт на несколько миллионов долларов, над которым компания работала последние полгода, прямо сейчас стремительно летел в бездну.

- Даже так? - переспросил он, и его вальяжная ухмылка мгновенно сменилась ледяной злобой. - Что ж... Хорошо.

Мужчина поднялся и с такой силой отодвинул тяжелое кожаное кресло, что оно с грохотом опрокинулся на паркет.

- Всего хорошего, Мариса, - процедил сквозь зубы Фогель и, не обворачиваясь, быстрым шагом направился к выходу.

Спустя секунду громкий, оглушительный хлопок тяжелой двери переговорной разорвал тишину, заставив девушку вздрогнуть всем телом. Она осталась в кабинете одна.

Вибрация внутри продолжала терзать её лоно на жестокой, непрерывной частоте. Она уронила голову на сложенные на столе руки, тяжело и хрипло задыхаясь. Сделка была сорвана. И её карьера, скорее всего, теперь была под угрозой.

Теперь до конца осознавая всё это, Мариса с силой впилась пальцами в лакированный край стола. Её грудь вздымалась в рваном, задыхающемся ритме.

- ДОВОЛЕН?!!!! - прокричала она в пустую переговорную, посылая этот отчаянный, сорванный вопль прямо в объектив невидимой камеры под потолком. - Ты этого хотел, сволочь?!

Её ноги крупно, неуправляемо дрожали. Вибрация внутри не стихала ни на секунду, а, наоборот, вкручивалась всё глубже, сводя с ума. Низ живота потягивало жестокой, болезненной судорогой от неизбежно подступающего, шестого по счету оргазма.

В ту же секунду экран телефона, лежащего на столе, снова вспыхнул. Джош не заставил себя ждать.

Джош: «Нет, не доволен. Ведь ты ещё не кончила».

И словно по щелчку пальцев режим сменился. На смену агрессивным, рваным рывкам пришла глухая, проникновенно-низкая, гудящая вибрация. Она проникала в самую глубину, заставляя резонировать каждую натянутую, до предела возбужденную клеточку истерзанного тела Марисы. Это воздействие было в сотни раз мощнее прошлых.

- А-а-ах!.. - громкий, бессильный стон разорвал тишину пустой переговорной.

Девушка бессильно извивалась в кресле, совершенно потеряв контроль над собственным телом. Пальцы с дикой силой царапали глянцевую поверхность стола, оставляя на ней невидимые следы, а дыхание стало хриплым, рваным и частым.

И вот её накрыло. Шестой оргазм взвился невероятно яркой, оглушительной вспышкой. Волны судорог катились одна за другой с такой разрушительной силой, что перед глазами всё поплыло, окрашиваясь в тёмно-бордовые тона. Зажмурившись до боли и выгнувшись дугой, Мариса почувствовала, как земля окончательно уходит из-под ног, и на мгновение ей действительно показалось, что она теряет сознание, проваливаясь в сладкую тьму...

ДЖОШ.

Джош судорожно выдохнул и с хриплым, грудным рычанием откинулся на спинку кресла. Его тело сотрясла мощная разрядка — он кончил от одного лишь вида обессиленной, извивающейся на экране Марисы и её отчаянных, доносившихся из динамиков стонов, даже не касаясь себя в этот кульминационный миг.

- Это охуенно... - хрипло прошептал он в полумрак комнаты, тяжело дыша и глядя на экраны затуманенным, торжествующим взглядом.

Он чувствовал себя абсолютным хозяином положения, богом, управляющим чужими судьбами и телами с помощью одной лишь кнопки.

Но в эту мрачную идиллию внезапно ворвался посторонний звук.

Где-то снизу, глухо и раскатисто, эхом пробиваясь сквозь толстые стены и массивную дверь, раздался отчаянный мужской крик.

- Выпусти меня, сукин сын! ПОМОГИТЕ-Е-Е!

Улыбка на губах Джоша мгновенно угасла, сменившись ледяным, раздраженным оскалом. Взгляд метнулся к камере подвала: придя в сознание Беннер извивался на подвесах, пытаясь дотянуться ногами до пола, безрезультатно естественно, но чертовски раздражая своими воплями.

Хакер медленно поднялся, пристегивая пульт к поясу, и направился к тяжелой металлической двери, ведущей вниз...

***

Он спустился по сырым бетонным ступеням в подвал. Каждый его шаг отдавался глухим эхом в полумраке.

Коул едва завидев силуэт на пороге, забился в веревках с новой силой, хрипло выкрикивая ругательства и призывы о помощи. Джош подошел вплотную. В его глазах не было ничего, кроме ледяного, сфокусированного бешенства.

Не говоря ни слова, он схватил со стола первую попавшуюся грязную, пропитанную машинным маслом тряпку и с силой вжал её в раскрытый рот Беннера, заглушая крик. Не давая пленнику опомниться, парень сделал короткий замах и с размаху дважды ударил его кулаком в живот. Удары вышли тяжелыми, жестокими, вложенными от самого плеча.

- Заткнись, кусок дерьма! - прошипел Джош прямо в окровавленное лицо мужчины.

Тот в свою очередь, мгновенно согнулся, насколько могли позволить натянутые веревки. Из-под тряпки вырвался глухой, сдавленный стон, за которым последовал тяжелый, судорожный кашель. Он шумно втягивал носом драгоценный воздух, корчась от острой боли в отбитых внутренних органах.

Хакер тяжело дышал, глядя на беспомощно висящего перед ним пленника. Образ вчерашнего вечера - Коул, его наглые руки на талии Марисы, её пьяный, отчаянный поцелуй - снова вспыхнул в голове ярко-красным пламенем. Злость, которая только-только улеглась после оргазма, начала расти с новой, неуправляемой силой, сжигая остатки хладнокровия.

В этот момент в кармане Джоша коротко и требовательно завибрировал телефон. Он вытащил его, привычным жестом снимая блокировку, но то, что появилось на экране, переполнило чашу его терпения.

Текст был короткой, хлесткой пощечиной.

Мариса: «Засунь его себе в задницу и играй сколько влезет!»

А прямо под текстом была прикреплена чёткая, безупречно сфокусированная фотография. На темной, полированной столешнице переговорной лежал извлечённый вибратор, всё ещё влажный и блестящий от её естественной смазки.

Вены на шее парня вздулись, а лицо исказилось от бешенства.

- СУКА! - прокричал он на весь подвал, со всей силы швырнув телефон в кирпичную стену.

Врезавшись в бетон, тот разлетелся на мелкие кусочки, а в полумраке подвала зависла пугающая, смертоносная тишина. Ужас в остекленевших глазах Коула стал просто непередаваемым - он понял, что вся эта иступленная неконтролируемая ярость Джоша прямо сейчас обрушится на него.