Игра в Бога

КОУЛ БЕННЕР.

Коул откинулся назад, слегка покачивая в руке бокал бурбона. Лед приятно звякал о стекло, а терпкий алкоголь уже успел пустить по венам приятное, обволакивающее тепло. Вечер только набирал обороты. Юбилей компании превратил душный офис в стильный лаундж: приглушенный свет, ритмичный бас и свободный доступ к барной стойке - идеальная атмосфера, чтобы ослабить галстук и просто наслаждаться моментом.

Мужчина скользил ленивым взглядом по коллегам, оценивая, «кто во что одет» и «кто насколько успел захмелеть». Узкие, самоуверенные глаза чётко подмечали детали - профессиональная привычка топ-менеджера, где умение считывать чужие желания решало всё.

И тут его взгляд невольно остановился.

В центре зала, полностью отдавшись горячему ритму музыки, двигалась Мариса - невероятно откровенно, дразняще и бесстыдно чувственно.

Коул едва не поперхнулся напитком.

«Охуеть…»

Такой он её не видел никогда. В обычные дни девушка казалась ему просто симпатичной, но слишком правильной и сдержанной сотрудницей - эдакая недоступная ледышка в строгих костюмах, проходящая мимо с неизменно холодным видом. Но сейчас… Сейчас от неё буквально фонило чистым, нескрываемым сексом.

Мужчина начал нагло рассматривать её с ног до головы. Маленькое черное платье сидело как влитое, выгодно подчеркивая тонкую талию и соблазнительный изгиб бедер, когда девушка плавно покачивалась в такт музыке. Каждое её движение было пропитано провокацией. Темные распущенные волосы мягкими локонами струились по обнаженным плечам, добавляя её образу игривости. А то, как лихорадочно блестели её глаза…

Коул сглотнул, чувствуя, что возбуждается. В голове пронеслась пьяная, торжествующая мысль: «Надо же… Какая девочка всё это время ходила у меня прямо под носом. Притворялась неприступной, а сама - просто огонь. И ведь как изгибается, чертовка…»

Он был свято уверен, что эти манящие, томные взгляды и горячий танец предназначались именно ему.

Ну а кому еще?

Мужчина поставил недопитый бокал на ближайшую стойку. Его как магнитом потянуло к ней через весь зал - неодолимо и абсолютно безрассудно. Жар, овладевший Марисой, разжигал в нем уверенность: сегодня она будет принадлежать ему.

Коул подошел к девушке со спины и уверенным, властным движением обвил её тонкую талию своими крепкими руками, прижимая к своему распаленному телу. Затем наклонился к самому уху девушки, чувствуя сладковатый аромат её духов и обжигающее тепло кожи, и с пьяной самоуверенностью прошептал.

- Какая ты, оказывается, горячая штучка.

МАРИСА.

Мариса двигалась в танце, и каждый изгиб её тела, каждое плавное покачивание бедер и легкое встряхивание темных локонов были подчинены лишь одной цели. Неосознанно, на инстинктах, она выставляла себя напоказ… В венах бурлила гремучая смесь из нескольких бокалов игристого и чистого, концентрированного адреналина.

За этим спектаклем, отстраненно прислонившись к тяжелой колонне, наблюдал Джош.

Сегодня он выглядел чертовски привлекательно и опасно. Темная рубашка с едва расстегнутыми верхними пуговицами идеально подчеркивала широкие плечи, а строгие черные брюки придавали его образу силу и какую-то хищную грацию. Он не улыбался, ни с кем не заводил светских бесед, а лишь молча скользил пальцами по бокалу со своим напитком, делая редкие, медленные глотки. Парень казался монолитом, полностью закрытым в своем собственном мире. И, судя по его ледяному, непроницаемому профилю - не обращал на Марису абсолютно никакого внимания.

Но именно это показное равнодушие и сводило её с ума, доводя до грани абсурда.

Вспышка воспоминаний обожгла девушку изнутри: её кабинет, запертая на защелку дверь, его тяжелое, обжигающее дыхание и властные руки, зажимающие рот… то, как он взял её прямо на рабочем столе...

От одной только этой картины в голове по низу живота разлился тяжелый, пульсирующий жар. Соски мгновенно затвердели, врезавшись в тонкую ткань платья, а дыхание сбилось. Ей до боли, до физической дрожи захотелось снова ощутить этот контроль, подчиниться ему каждой клеточкой тела.

«Ну же, Джош... посмотри на меня.» - умоляла Мариса про себя, бросая очередной манящий взгляд из-под ресниц в его сторону. Ей казалось, что эта провокация обязательно сработает. Музыка стала громче, она на секунду прикрыла глаза, растворяясь в ощущении собственной привлекательности, и в следующий миг сильные руки властно обхватили ее за талию, грубо притягивая к горячему мужскому торсу.

По спине прошлась волна экстаза. Сердце подпрыгнуло к самому горлу, а на губах расцвела победная улыбка.

«Наконец-то… Ты не устоял!» - удовлетворенно подумала девушка, уже готовая откинуться назад, в его объятия.

- Какая ты, оказывается, горячая штучка.

Но когда слух уловил первые звуки фразы, сладостное предвкушение мгновенно сменилось ледяным разочарованием.

Голос был слишком громким. Слишком развязным. В нем не было ни капли того низкого, бархатного баритона Джоша, от которого у нее слабели колени.

Марису словно обдали ледяной водой прямо на пике удовольствия. Распахнув глаза, она резко дернулась в чужих руках и обернулась, встречаясь взглядом с Коулом. Его узкие глаза блестели от выпитого алкоголя и торжества, а на лице застыла улыбка человека, уверовавшего, что этот танец и эти манящие взгляды предназначались только ему.

Худшее чувство на свете - понять, что твой самый интимный, отчаянный призыв был пойман совсем не теми руками.

ДЖОШ.

Парень стоял в самом темном углу зала, сливаясь с тенью массивной колонны. Со стороны он казался абсолютным изваянием - холодным, отстраненным, выключенным из этого шумного, пропитанного алкоголем и фальшивыми улыбками праздника жизни. Он медленно вращал в пальцах тяжелый стакан, наблюдал за льдом, тающим в темном янтарном напитке, и сохранял тотальное спокойствие.

Для всех присутствующих Мариса в этот вечер была весьма красивой декорацией. Для Джоша (он изо всех сил заставлял себя в это поверить) она должна была оставаться пустым местом.

Но его контроль треснул быстрее, чем он на это рассчитывал.

Пока парень делал вид, что увлечен своим бокалом, карие глаза - против его собственной воли - снова и снова находили её в толпе. Он сканировал короткое черное платье, облегающее каждый изгиб, ее обнаженные плечи и то, как мягкие темные локоны струились по спине. Джош бросал на девушку тяжелые, исподлобья, поистине хищные взгляды - быстрые, цепкие, полные темного голода. Каждый раз он успевал отвести взор за долю секунды до того, как Мариса поворачивала голову в его сторону. Она не замечала этих вспышек, ведь каждый такой взгляд давался ему с боем.

А затем он начал считывать её движения.

Мужчина слишком хорошо знал это тело. И сейчас, наблюдая за весьма откровенным, манящим танцем, он с чертовским, почти порочным удовлетворением осознал: она делает это для него.

Все эти плавные покачивания бедер, небрежные взмахи волос, лихорадочный блеск глаз - всё это было ничем иным, как отчаянной, красивой провокацией. Мариса из кожи вон лезла, направляя всю свою сексуальность в его сторону, пытаясь сломать его броню. Эго Джоша ликовало. Внутри разливалось тяжелое, опьяняющее чувство превосходства и глубинного азарта: она принадлежит ему.

И в тот самый момент, когда он уже был готов выйти из тени, чтобы забрать свое, всё рухнуло…

В кадр бестактно и нагло влез Коул.

Джош видел, как этот недоумок, распаленный алкоголем, вырос за её спиной. Как его широкие ладони по-хозяйски обвили тонкую талию девушки. Как он бесцеремонно притянул её к себе, что-то нашёптывая на ухо.

Смотря на этих двоих, хакер закипал от злости. По венам словно пустили раскаленный металл. Пальцы с такой силой сжали стеклянный бокал, что граненый хрусталь жалобно затрещал. Какая-то часть его разума - та, что отвечала за хладнокровие - отчаянно пыталась заблокировать этот порыв, кричала, что нужно держать лицо, что они в офисе, среди десятков глаз.

Но глухой, темный инстинкт собственника решил взять всё в свои руки. Тварь внутри него сорвалась с цепи: кто-то посмел коснуться его женщины.

Мариса резко повернулась, одарив Коула растерянным взглядом и спешно стала искать глазами нужный силуэт в толпе, пока не наткнулась на Джоша у дальней колонны. От его вида по спине девушки пробежал мороз… Спокойный и отстраненный еще минуту назад, сейчас он выглядел абсолютно чужим, темным и обезумевшим от ярости.

***

Девушка ощутила, как внутри всё скручивается в тугой узел. Тяжелый взгляд карих глаз на мгновение вышиб из неё воздух, а сердце камнем пошло вниз. Но многолетнее умение держать лицо взяло верх до того, как паника успела окончательно парализовать её.

А Коул тем временем ничего не замечал. Он чувствовал лишь тонкую талию под своими пальцами, разгоряченную кожу и предвкушение триумфа на языке. Широкая ладонь скользнула ниже, уверенно оглаживая изящный изгиб бедра, его дыхание — горячее, тяжелое, с резким запахом алкоголя - обжигало шею Марисы, пока сам он шептал ей на ухо какую-то пьяную, развязную чушь.

Но она его не слушала. Звук его голоса превратился в белый шум.

Инстинкт самосохранения выключился, уступая место чистой авантюре и опасной, отчаянной тактике. Если Джош хотел играть в холодное равнодушие, если он считал, что может контролировать всё и вся, она заставит его пожалеть об этом.

Превозмогая тошноту, подступающую к самому горлу от навязчивой близости, девушка сделала один глубокий, судорожный вдох. Сжала зубы на долю секунды, заставляя себя перешагнуть через естественное отвращение, и резко подалась вперед, накрывая губы Коула своими. Это был откровенный, ядовитый вызов: искусственный порыв, наигранный голод, сплошной спектакль для одного-единственного зрителя.

Мариса властно зарылась пальцами в жесткие волосы мужчины, натягивая пряди, слегка приподнялась на носочках и без промедления пустила в ход язык. Она работала на поражение, не оставляя ему ни единой секунды на раздумья или сомнения. Беннер от такой неожиданности лишь глухо, животно промычал ей в губы. Его хватка тут же стала грубее: пальцы с силой впились в изгибы её бедер, приподнимая ткань платья, притягивая девушку вплотную, не оставляя между их телами даже миллиметра. Он ответил на поцелуй жадно, размашисто, захлебываясь переполняющим его желанием.

А Джош… Сейчас он не просто смотрел — он выжигал её дотла сквозь полумрак зала. Этот взгляд отравлял воздух вокруг, угрожая разнести здесь всё к чертовой матери!

Девушка знала: прямо сейчас, в нескольких шагах от них, рушится хваленая выдержка человека, привыкшего контролировать всё. И от осознания того, какую опасную черту она только что пересекла, кровь стыла в жилах.

***

Весь оставшийся вечер превратился в отточенный, холодный перформанс. Мариса включила актрису на полную мощность, превратившись в роковую красотку, которой «просто хочется повеселиться».

Она громко смеялась над неловкими шутками Коула, притрагивалась к его плечу, отпивала из его бокала и шептала ему на ухо двусмысленные фразы. Позволяла обнимать себя за талию, прижимать ближе во время медленных треков, пока широкие мужские ладони безнаказанно обшаривали изгибы её тела прямо на глазах у всего офиса.

Внутри у нее всё сжималось от отвращения, но девушка терпела, заставляя себя улыбаться еще ярче.

Беннер, окончательно потерявший голову от таких вольностей, раз за разом пытался увлечь её в темный коридор или пустующий кабинет. Но Мариса играла слишком тонко. Стоило ему сделать шаг в сторону от толпы, как она со смехом вылезала из его объятий, тянула за собой к барной стойке, переводила тему на танцы или звала кого-то из коллег присоединиться. Она держала его на коротком поводе - достаточно близко, чтобы шоу продолжалось, но не подпуская к черте, за которой игра превратилась бы в настоящую катастрофу.

И главное правило этой ночи - она больше ни разу не взглянула в сторону Джоша. Ни единого поворота головы. Ни одного случайного взгляда из-под ресниц.

А ей и не нужно было смотреть. Каждой клеточкой своего тела девушка ощущала его физическое присутствие. Этот взгляд буквально прожигал её насквозь!

Джош не сводил с них глаз. Немигающий, хищный взгляд, впитывающий малейшие детали их близости. Каждое касание Коула отзывалось в теле хакера глухим ударом. Он держался на краю этой пропасти только благодаря чудовищной, сверхъестественной силе воли. Контроль трещал по швам… Минута. Ещё одна. Напряжение в зале стало осязаемым, густым, как свинец. Воздух пропитался запахом грядущей катастрофы, и этот взрыв обещал быть сокрушительным.

Утро следующего дня. 09:30

Начало дня отозвалось в голове тупым, раскаленным молотом.

Мариса разлепила веки и тут же со стоном зажмурилась от резкого дневного света, пробивавшегося сквозь щель между шторами. Во рту стоял отвратительный привкус вчерашнего вечера. Голова нещадно трещала, а память представляла собой черную, зияющую дыру. Последнее, что она помнила смутно - навязчивые руки Коула, свой отчаянный поцелуй и… тяжелый, выжигающий взгляд из темноты.

А дальше - полная, непроглядная тьма. Как она оказалась дома? Кто её привез?

Испуганно затаив дыхание, девушка резким рывком огляделась по сторонам. Знакомые стены её спальни. Настольная лампа, скинутая на пол сумочка. Рядом никого. Место на второй половине кровати было холодным и нетронутым.

«Слава богу. Одна. У нас с Коулом ничего не было», - пронеслась в голове спасительная, облегчающая мысль, от которой на мгновение стало легче дышать.

Но облегчение испарилось в ту же секунду. Едва она попыталась приподняться на локтях, чтобы сесть, как низ живота пронзила горячая, сладкая судорога, заставившая её замереть. Прямо между ног, ощущалась чувствительная, горячая пульсация, которая бывает только после…

Мариса замерла, панически прислушиваясь к собственному телу. Это чувство невозможно было спутать ни с чем. Но как? Если она была одна?

В этот момент тишину спальни разрезал короткий, резкий звук вибрации телефона.

На экране горело единственное уведомление от контакта, при упоминание имени которого сердце камнем ухнуло куда-то в пятки.

Джош.

Девушка судорожно сглотнула и сняла блокировку.

Джош: «Ты вчера вечером очень плохо себя вела. И если думаешь, что за этим не последует наказание - глубоко ошибаешься».

Воздух вышибло из легких. Дрожащие пальцы чуть не уронили телефон на кровать, а предательский страх накрыл её с головой, начисто стерев остатки хмельного сна.

Экран телефона снова вспыхнул. Вслед за первым сообщением пришло второе.

Джош: «Сегодня ты будешь послушной. Ослушаешься - пострадает ублюдок, который тебя лапал».

Мариса замерла. Взгляд застыл на светящихся строчках, губы чуть разжались, а сердце, кажется, вовсе перестало биться.

Она перечитывала эти слова снова и снова. Раз за разом. Скользила глазами по буквам, словно пыталась найти в них хоть какую-то лазейку, двусмысленность, ошибку, другой, менее пугающий смысл. Зацепиться хоть за что-то, чтобы убедить себя: это не то, о чём она подумала…

Но нет. Всё было до ужаса ясно и понятно.

Строгий, не терпящий возражений тон. Прямой намек на Коула. И холодная, расчетливая угроза, в которой не проглядывалось ни тени блефа.

В следующую секунду экран снова вспыхнул от входящего сообщения с вложенным изображением.

Мариса развернула фото и потеряла способность дышать. На снимке был Беннер. Он висел, беспомощно подвешенный за вывернутые кисти рук, в мрачном, плохо освещенном помещении. Белая рубашка была распахнута на груди, обнажая кровоподтеки, а голова понуро опущена на грудь. Мужчина находился без сознания и, не так давно, явно подвергся жестокому избиению.

Девушке стало поистине, до животного трепета страшно…

Она судорожно прикрыла рот обеими ладонями, пытаясь сдержать дикий, рвущийся из самого горла крик ужаса. Слёзы мгновенно обожгли глаза, застилая зрение мутной пеленой. Она хотела поиграть. Хотела задеть его, вызвать хоть какую-то эмоцию, заставить ревновать... Но понятия не имела, насколько смертоносной может быть эта игра и какова её настоящая цена.

Пальцы мелкой, неконтролируемой дрожью забились по стеклу экрана. В груди всё горело, дыхания катастрофически не хватало.

«Чего ты хочешь?» - быстро, едва попадая по буквам, напечатала она и нажала кнопку отправки.

Сообщение улетело. Две серые галочки мгновенно сменились синими, а вверху чата тут же загорелся статус: «печатает...»

Ответ от Джоша пришел без промедления, словно он только и ждал её реакции:

Джош: «Хочу поиграть».

Не успела Мариса даже осознать смысл этих двух слов, как где-то в глубине её лона вспыхнула резкая, проникающая вибрация.

- Боже... - вырвался из её груди рваный, задыхающийся стон.

Девушка выгнулась в постели, отбрасывая телефон в сторону и стискивая простыни. Каждая клетка её тела мгновенно отозвалась на этот звук и чужеродное, но безумно дразнящее движение внутри. Обжигающий импульс сладострастия прошелся по нервам, заставляя мышцы внизу живота судорожно сжаться. Стали понятными ощущения, что сопровождали её тело с утра - всё в секунду встало на свои места. Он что-то поместил в нее, пока она была без сознания.

Мариса ахнула, чувствуя каждой клеточкой тела этот проникающий до глубин ее чувственности звук...

Экран телефона снова засветился. Превозмогая дрожь во всем теле, она судорожно сжала его в руке.

Джош: «Игра началась. Впереди у тебя важная встреча, а в моей ладони – источник твоего удовольствия. Я заставлю тебя кончить столько раз, что ты до конца дней забудешь, как смотреть на других мужчин».

Едва девушка дочитала последнее слово, как ритм вибрации сменился. Настройка переключилась на максимум. Зажмурившись от стыда, она прижала ладонь к губам, но громкий, отчаянный стон всё равно разорвал тишину спальни.