Игра в Бога

11:15.

В офисе кипела обычная дневная суета, но для Джоша весь мир сузился до размеров одного стеклянного кабинета. Он сидел за своим компьютером, лениво перебирая строчки кода, но его взгляд через бликующие очки был намертво прикован к Марисе.

Она пришла на работу с опозданием на два часа — невиданное дело для главного трудоголика фирмы! И то, как девушка выглядела, заставляло мужчину буквально содрогаться от скрытого, темного восторга. Вместо привычной безупречной укладки — наспех заколотые, слегка растрепанные волосы. На лице ни грамма макияжа, из-за чего кожа казалась мертвенно-бледной, а под глазами чернели глубокие тени. Строгий пиджак был застегнут неправильно, на одну пуговицу мимо петли, но Мариса этого даже не замечала. Ее руки крупно, заметно дрожали, когда она пыталась удержать стакан с водой.

Она сидела за столом, затравленно оглядывая свой собственный кабинет, будто ожидая, что стены вот-вот начнут сжиматься. Каждые несколько секунд - резко оборачивалась на любой шорох за стеклом. Ее идеальная, неприступная броня была разбита вдребезги!

Джош смотрел на девушку, и по его телу разливалась густая, пульсирующая волна тепла. Под мешковатыми джинсами и длинной фланелевой рубашкой мгновенно возникла жесткая, болезненная эрекция. Он глубоко вдохнул, шумно выпуская воздух через нос. Наслаждение было почти физически невыносимым. Этот страх, эта паника, эта полная дезориентация — все было делом его рук. Он заставил гордую, сильную Марису сомневаться в собственном рассудке. Он буквально ломал ее сознание, кость за костью, мысль за мыслью, и это дарило ему ощущение абсолютного, божественного всемогущества.

Парень слегка заерзал на стуле, пряча руки под столом и сжимая кулаки до вполне ощутимого хруста. Ему хотелось продлить этот момент, растянуть его, смакуя все пьянящие ноты дивного коктейля, он жаждал выпить ее ужас до капли…

«Посмотри на себя, — мысленно шептал он, чувствуя, как кровь пульсирует в паху. — Твой идеальный разум сдался. Ты больше не контролируешь ни-че-го».

В этот момент Мариса окончательно сломалась. Барьер из напускного мужества и попыток рационализировать происходящий в последнее время кошмар рухнул прямо посреди рабочего дня, оставив её абсолютно беззащитной перед лицом невидимого врага.

Она бессильно опустила голову, спрятав лицо в ладонях и упершись локтями в заваленный бумагами рабочий стол. Пальцы судорожно впились в волосы, плечи резко опустились, словно из неё за секунду выкачали весь воздух.

Джош плотнее прижал наушники к ушам. Сверхчувствительный микрофон её корпоративного ноутбука, к которому он подключился удаленно, работал безупречно. В его динамиках раздался тяжелый, прерывистый всхлип, от которого хакер с наслаждением затаил дыхание.

Девушка плакала — тихо, глухо, отчаянно, изо всех сил стараясь не привлекать внимания коллег, сидящих всего в нескольких метрах от неё. Её тело мелкой дрожью сотрясалось от подступающей истерики. Она сжимала зубы до боли, отчаянно борясь с удушающим бессилием.

Для парня это стало сигналом.

Пора было переходить к следующей фазе: паук должен был выйти из тени, чтобы «спасти» запутавшуюся в паутине муху.

Он сделал несколько глубоких вдохов, заставляя бушующую внизу кровь немного отхлынуть, вернул на лицо выражение пугливой покорности и привычно ссутулился, пряча свое крепкое тело под клетчатой тканью. Поправил очки.

Взяв в руки флешку и документы, Джош встал из-за стола и робким, шаркающим шагом направился к ее кабинету. Ему стоило огромных усилий удерживать маску офисного задрота, когда внутри него все пело от извращенного триумфа.

Он мягко постучал в стеклянную дверь.

Мариса резко вскинула голову, судорожно вытирая слезы рукавом. Увидев за стеклом знакомую растрепанную шевелюру и нелепые очки, она заметно расслабилась. На ее лице отразилось облегчение — парень был единственным безопасным, предсказуемым и абсолютно ничтожным элементом в ее рушащейся реальности.

— Джош... — ее голос сорвался на шепот. — Заходи. Пожалуйста.

Хакер боком проскользнул в кабинет, осторожно прикрыв за собой стеклянную дверь. Он смотрел на нее сквозь линзы очков с выражением крайней, почти собачьей преданности и тревоги.

— Мариса... Ты в порядке? — тихо, с запинкой спросил он, комкая в руках какую-то распечатку. — На тебе лица нет. Если я могу чем-то помочь...

Девушка посмотрела на него. В ее воспаленных, покрасневших глазах читалась такая бездонная, первобытная усталость… Ей отчаянно, жизненно необходимо было выговориться хоть кому-то.

А этот... с позволения сказать, мужчина… был слишком глуп, слишком безобиден, чтобы представлять угрозу. Он был как стена, которой можно поплакаться.

— Джош, я... я, кажется, схожу с ума, — у нее вырвался сухой, истеричный смешок. Она обхватила себя руками за плечи, словно ее било крупной дрожью. — Понимаешь, в моей жизни происходят ситуации, которые я не могу объяснить. Дома... кто-то двигает вещи. Я нахожу записки. Мне кажется, что за мной следят. Каждый вечер, каждую минуту. Ночью... мерещится, что кто-то стоит в моей комнате и дышит. Я не сплю, Джош! Я просто боюсь закрыть глаза...

Внизу живота у парня снова сладко и тяжело полыхнуло. Он затаил дыхание, впитывая каждое ее слово.

Да. Давай. Признай это. Попроси меня остаться с тобой. Умоляй защитить тебя.

Он уже мысленно протягивал руки, чтобы обнять ее, почувствовать, как податливое дрожащее тело прижимается к его груди...

Но вдруг девушка осеклась.

Ее взгляд упал на экран ее собственного телефона, затем она посмотрела на Джоша — на его мешковатую рубашку, нелепые волосы. В ее глазах на секунду мелькнул проблеск прежней, рациональной Марисы, директора по персоналу. Ей стало невыносимо стыдно за свою слабость перед подчиненным. Если об этом узнает руководство, ее признают профнепригодной и отправят на принудительный больничный, или того хуже уволят…

Тут же она резко выпрямилась, шумно сглотнув, и вытерла ладонями лицо. Маска холодного трудоголика вернулась на место, хоть и держалась сейчас на честном слове.

— Извини, — ее голос мгновенно стал сухим и отстраненным. — Забудь. Это просто... переутомление. Закрытие квартала, увольнение сотрудников. Мой мозг просто шутит со мной из-за недосыпа. Спасибо за беспокойство, но мне нужно работать. Положи документы и иди.

Парень застыл. Его протянутая рука так и осталась висеть в воздухе.

Внутри него словно провернулся ржавый нож. Мягкая улыбка на его лице на мгновение превратилась в уродливую, мертвую гримасу.

Она выгоняет его? Снова? После всего, что он сделал? До сих пор считает его пустым местом?!

Напряжение в его теле стало таким мощным, что ткань рубашки на спине натянулась, готовая треснуть по швам на широких тренированных плечах.

— Да... конечно, Мариса. Извини, — выдавил он хриплым, изменившимся голосом, чуть попятившись назад.

Затем швырнул бумаги на стол, развернулся и быстро вышел из кабинета, даже не закрыв за собой дверь.

Вернувшись к своему столу, Джош раздраженно опустился на стул, тяжело дыша. Очки сползли на кончик носа, но сейчас его это не заботило вовсе. Мужчину трясло от бешеной, удушающей ярости. Эрекция исчезла, сменившись ледяным гневом хищника, у которого прямо из-под носа вырвали добычу.

«Ты думаешь, это просто переутомление, Мариса?! — длинные пальцы с яростной силой ударили по клавишам, открывая зашифрованный мессенджер. — Считаешь, что можешь просто отмахнуться от меня и жить дальше в своем маленьком отрицании? Ну, хорошо. Раз ты не хочешь по-хорошему... сыграем жестче».

02:17 ночи.

Девушка лежала в постели, уставившись в потолок. В квартире были включены все лампы — она физически не могла находиться в темноте. Сон не шел. Каждые пятнадцать минут она проверяла замки на дверях.

Вдруг ее телефон, лежащий на подушке, затрещал длинной, настойчивой вибрацией. От неожиданности она вскрикнула.

Пришло сообщение в мессенджер от скрытого аккаунта без имени и аватарки.

Неизвестный: «Сегодня на тебе серая футболка. Тебе идет. Но ты зря включила свет в коридоре, он бьет мне прямо в глаза, когда я смотрю на тебя с улицы».

Марису обдало ледяным потом. Она судорожно перечитала сообщение. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Логгер на компьютере Джоша показывал, как быстро бегают ее пальчики по экрану. Сидя в своей машине рядом с ее домом, он скалился в темноте, чувствуя, как ярость окончательно сменяется извращенным экстазом сетевого палача.

Мариса: «Кто это?! Что вам нужно?! Я вызову полицию!»

Ответ пришел через секунду.

Неизвестный: «Полиция не поможет против призраков, Мариса. Ты ведь знаешь, что я был внутри. Я знаю о тебе всё. Каждый твой шаг. Каждую мысль. От меня не спрятаться».

Телефон выпал из дрожащих рук девушки. Она забилась в угол кровати, прижав колени к груди и зажав рот руками, чтобы не закричать во весь голос. Паранойя, которая до этого была тихой и сомнительной, обрела голос: безжалостный, невидимый и всезнающий.

На экране телефона, оставшегося лежать на покрывале, высветилось новое сообщение.

Неизвестный: «Страх тебе к лицу. Сладких снов, моя девочка. Я присматриваю за тобой».

Утро следующего дня. 10:30.

Мариса не помнила, как доехала до офиса. Руки на руле тряслись так, что машина то и дело виляла из стороны в сторону. Перед глазами стоял экран телефона с ночным текстом: «Страх тебе к лицу. Сладких снов, моя девочка. Я присматриваю за тобой».

Ее личное пространство, ее спальня, ее разум — всё было осквернено. В полицию идти было страшно: Неизвестный ясно дал понять, что знает каждый ее шаг, и у нее не было ни одной улики, кроме строчек в мессенджере.

Добравшись до своего рабочего места, девушка первым делом полезла в сумочку. Пальцы не слушались, и блистер с таблетками едва не выскользнул на пол. Она судорожно выдавила две капсулы мощного успокоительного и проглотила их, даже не запивая водой. Офисный гул вокруг казался приглушенным, будто она находилась под водой, но это принесло лишь временное оцепенение, а не покой.

Весь день превратился в сплошное белое пятно… Мариса сидела перед открытым рабочим файлом, но за несколько часов так толком ничего и не сделала. Взгляд то и дело гипнотизировал курсор, а мысли по кругу возвращались к сообщениям от Неизвестного. Но настоящий ужас накатил позже, когда он снова вышел на связь.

Джош, лениво листая код на своем мониторе в паре метров от неё, методично наносил точечные удары.

Первое сообщение пришло в обед, прямо на рабочий экран, обойдя все корпоративные брандмауэры.

Неизвестный: «Ты так мило хмуришься, когда пытаешься сосредоточиться на отчете. Однако, перестань кусать губы - кровь испортит твой макияж».

Девушку словно ударило током. Она резко выпрямилась и диким, затравленным взглядом оглядела опенспейс. Вокруг сидели десятки коллег: кто-то пил кофе, кто-то спорил о графиках, сисадмин Джош в своей неизменной мятой рубашке лениво протирал очки у своего стола. Все казались занятыми своими делами.

Но Неизвестный был здесь! Он видел её прямо сейчас!

Через несколько часов, когда действие первых таблеток окончательно сошло на нет, сердце Марисы снова заколотилось в бешеном ритме. Она трясущимися руками достала вторую дозу успокоительного, выпила и уставилась в одну точку. Телефон, лежащий вверх экраном, коротко мигнул.

Неизвестный: «Второй приём таблеток за день? Детка, химия не спасет тебя от меня. Кстати, ты забыла закрыть нижний ящик своего комода дома, когда уходила. Черный кружевной комплект, который лежит сверху, очень сексуальный. Хочешь, я приду и помогу тебе его примерить?»

В этот момент внутри девушки что-то окончательно треснуло.

Он был в её квартире! Он перебирал её белье! Самое страшное было в том, что этот невидимый кукловод знал о ней всё и получал извращенное удовольствие с упоением копаясь в ее жизни, пока она сидела в душном офисе, медленно сходя с ума от собственного бессилия…

МАРИСА.

Мариса с самого рождения была тем, кого называют «золотым ребенком». Она росла в благополучной, обеспеченной семье, где планка ожиданий всегда стояла на максимальной высоте. Но в отличие от многих детей из высшего общества, девушка никогда не была избалованной бездельницей. Ей всё давалось невероятно легко, но за этой легкостью стоял жесткий внутренний самоконтроль и колоссальная самоотдача.

В элитной школе она была абсолютной звездой. Круглая отличница, староста класса, победительница олимпиад — учителя приводили её в пример, а сверстники безуспешно пытались ей подражать. Ей не приходилось зубрить ночами; её острый, цепкий ум схватывал всё на лету.

В средних классах, когда девушка еще только оттачивала искусство быть безупречной, её единственной близкой подругой была Лина — тихая, застенчивая девочка из небогатой семьи, которая искренне восхищалась своей подругой и послушно оставалась в её тени.

В конце года строгий и принципиальный преподаватель истории устроил конкурс на лучшую исследовательскую работу. Для Марисы, привыкшей быть первой во всем, победа была вопросом статуса. Но так вышло, что Лина, со всей своей дотошностью и тихим талантом, написала действительно глубокую, уникальную работу, которая на предварительном разборе искренне порадовала учителя. Впервые Мариса оказалась на втором месте.

Она не могла допустить этого щелчка по носу. Накануне финальной защиты, когда они вместе сидели в библиотеке, подруга отошла за книгами, оставив свой черновик и флешку на столе. Девушка, воспользовавшись своим ноутбуком, открыла файл исследовательской работы Лины, быстро пробежалась глазами по тексту и за несколько минут внесла туда фатальные изменения: скопировала огромные куски текста с первого попавшегося сайта готовых рефератов, топорно вставив их в середину блестящей работы.

На следующий день, во время презентации, учитель запустил файл Лины через антиплагиат и наткнулся на грубые, очевидные заимствования. Мужчина изменился в лице, разочарованно качая головой. А ученица стояла у доски, бледная, ничего не понимая и пытаясь объяснить, что это её текст.

И именно в этот момент Мариса нанесла свой главный, показательный удар. Вместо того чтобы промолчать или поддержать подругу, она поднялась с места, демонстрируя глубокое, благородное возмущение.

— Мне очень жаль, что приходится это говорить, — мягко, но уверенно произнесла она, глядя прямо в глаза преподавателю. — Но Лина всю неделю жаловалась, что не успевает, и просила меня найти ей готовый материал. Я до последнего надеялась, что у неё проснется совесть и она напишет всё сама. Мне больно видеть, как она пытается обмануть вас, человека, которого мы все так уважаем.

В классе повисла мертвая тишина. Учитель посмотрел на Марису с глубоким уважением и благодарностью за её «честность» и «принципиальность». Лина держалась как могла, но в итоге разрыдалась и выбежала из класса, а после этого случая окончательно замкнулась в себе и перевелась в другую школу.

Таким вот жестоким способом Мариса получила высший балл, похвалу директора и укрепила свой статус идеальной ученицы. Она легко перешагнула через единственного человека, который её искренне любил, ради мимолетного триумфа и самоутверждения, пусть и за счет других.

Престижный вуз девушка окончила с красным дипломом, параллельно пройдя жесткий отбор на стажировку в международную компанию с мировым именем. Пока её сверстники тусовались в клубах, она выстраивала траекторию своего успеха. Любая вершина покорялась ей непринужденно, словно по щелчку пальцев.

Для неё карьера никогда не была просто способом заработка. Работа и была её жизнью, её главной страстью и неотъемлемой частью личности. Она была чистокровным трудоголиком, но не из тех, кто выгорает и жалуется. Девушка кайфовала от режима многозадачности, от сложных кейсов и от ощущения контроля. Она привыкла, что её слово — закон, а её решения всегда верны. Этот холодный фокус и уверенность в собственной безупречности делали её недосягаемой для обычных людей.

В личной жизни Мариса руководствовалась теми же жесткими стандартами, что и в карьере. Мужчины вокруг неё вились постоянно, но никто из них не мог задержаться в её мире дольше, чем на одну ночь.

Она открыто принимала правила современной игры: ни к чему не обязывающий, качественный секс — да, это отличный способ снять стресс после тяжелой рабочей недели. Но подпустить мужчину ближе, позволить ему заглянуть в её душу или, не дай бог, попытаться контролировать её? Категоричное, безоговорочное нет.

Планка в отношении мужчин была поднята на недосягаемую высоту. Они казались ей либо слишком слабыми, либо слишком предсказуемыми, либо недостаточно амбициозными. Ни один из них так и не смог дотянуть до её уровня.

Была история, что случилось на последнем курсе университета. Парень по имени Шон — талантливый, но довольно скромный и простой студент с параллельного потока — влюбился в Марису до полного безумия. Для него она была не просто красивой девушкой, а божеством, сошедшим с небес.

Шон потерял голову и начал добиваться её всеми возможными способами, на которые только был способен влюбленный романтик. Он часами ждал девушку у аудиторий с её любимым латте на миндальном молоке, писал для неё курсовые и рефераты, надеясь, что она оценит его преданность. Кульминацией стал день её рождения, когда парень потратил все свои сбережения за несколько месяцев, чтобы купить огромный букет редких пионовидных роз и заказать струнный квартет, который встретил именинницу прямо в холле главного корпуса университета.

Но для девушки этот красивый жест стал абсолютным триггером раздражения. Она презирала слабость, а такая щенячья, жертвенная преданность казалась ей верхом жалкости. Вместо того чтобы мягко отказать, Мариса устроила из этого показательную казнь.

Прямо перед толпой студентов она остановилась, окинула Шона ледяным, сканирующим взглядом с ног до головы и громко, так, чтобы слышал каждый, подняла его на смех.

— Ты серьезно думаешь, что эти сопливые фокусы могут меня впечатлить? — её голос звучал как хлесткий удар хлыста. — Музыканты? Цветы? Ты лучше бы потратил эти деньги на нормальную одежду и стоматолога. Мне не нужен домашний пес, который заглядывает мне в рот. Ты ничтожество, у которого нет ни капли гордости. Твой потолок — это бегать за мной и выполнять поручения, так что не строй иллюзий. Ты никогда не станешь для меня мужчиной соответствующего уровня. Твой предел находится где-то в районе плинтуса…

Девушка развернулась и пошла дальше, демонстративно переступив через букет, что выронил парень. Шон стоял посреди холла, бледный как полотно, под тихие смешки и шепот однокурсников. Его растоптали, публично лишив всякого достоинства.

Для Марисы это был лишь забавный эпизод, подтверждающий её превосходство и жесткие стандарты. Она забыла об этом уже через час, с головой уйдя в учёбу.

Вот только девушка не знала, что своим поступком расколола жизнь Шона на «до» и «после», оставив внутри лишь выжженную, леденящую пустоту.

Он больше ни разу не пришел на занятия. Парень, который еще вчера улыбался и строил планы, просто исчез из университета, спрятавшись от всего мира в четырех стенах своей однокомнатной съемной квартиры. Он часами сидел в полумраке, глядя в одну точку, и в его ушах эхом на повторе звенел её безжалостный, уничтожающий смех. Шон пытался бороться, пытался дышать, но так и не сумел собрать воедино осколки своего растоптанного, глубоко израненного сердца. Одиночество и стыд медленно душили его изнутри.

Через три месяца, дождливой и глухой ночью, его не стало. Парень ушел тихо, оставив после себя лишь звенящую тишину и несколько пустых блистеров от выпитых таблеток…

 Мариса же продолжала пить свой утренний кофе, учиться и уверенно строить безупречное будущее, даже не осознавая, что своим хладнокровием так жестоко оборвала чью-то жизнь.