Не смотри

Когда человек делает какую-либо вещь идеально, на совесть и с оглядкой на далёкое будущее — он стремится к абсолютной эффективности. К сожалению, это правило касается не только создания каких-либо общественных благ, но и в большей степени производства утилитарного орудия уничтожения хаоса, то есть самой жизни как таковой. Поэтому спустя двадцать семь лет в жесточайших погодных условиях можно с лёгкостью отыскать готовую к бою винтовку, а что-нибудь полезное и съестное уничтожается даже при идеальном хранении максимум за десятилетие. Это же касается зданий. Они постепенно приходят в упадок при малейшей протечке, а старенькая AR-15 в багажнике ржавого Форда Эксплорер окружного шерифа до сих пор может кого-то убить. И это Тришу до глубины души поразило. Однако ещё было рано делать какие-либо выводы. Для начала стоило попробовать её хотя бы взвести, что оказалось довольно непросто. Слишком уж была маленькой рукоятка для заряжания, чтобы приложить к ней достаточно силы и сорвать затворную раму с высохшей смазки. Из-за этого даже пришлось колотить ей об заднюю стойку Форда, а потом упирать приклад в землю и чуть ли не прыгать на этом несчастном потёртом отростке.

Триша аж взмокла от пота, не до конца понимая, зачем занимается такой ерундой. Ведь чёрт с ней с этой винтовкой. Она и не рассчитывала её здесь отыскать и подошла к полицейской машине лишь потому, что захотела повнимательней осмотреть эту чёрно-белую мечту из своего детства; посидеть в ней внутри; сделать вид, якобы что-то набирает на пыльной клавиатуре ноутбука. А тут совершенно случайно увидела рычажок открытия багажника и решила проверить, что там лежит. И вот теперь мучается с проклятой заклинившей рукояткой уже почти пару минут.

— Да! Твою мать... — с какой-то несвойственной её голосу яростью прошипела Триша, когда наконец смогла ударом ноги дослать в патронник первый патрон.

Выпрямившись и утерев рукавом со лба пот, она осмотрелась, щёлкнула рычажком предохранителя и прицелилась в нижнюю секцию светофора, находящегося от неё примерно в ста метрах. Совершенно пустяковая дистанция. Из своей винтовки или пистолета она без проблем поразила бы эту мишень. А вот с этой чёрствой старушкой...

Прогремел выстрел, и мало того, что не попала — так ещё энергии пороховых газов не хватило, чтобы отбросить затвор и выбросить гильзу. Но Тришу нисколечко не удивил вполне ожидаемый провал. Зато здоровски так разозлил. В итоге она грубо выругалась, замахнулась и швырнула винтовку что было сил обратно в багажник прямо через стекло, поскольку газовые упоры не смогли удержать тяжёлую дверцу открытой, и та незаметно захлопнулась.

«Вот дуре делать-то нечего... Столько сил и времени потратила и зачем? Нахрена? Ах, чёрт возьми! Что у меня в башке такое творится? — подумала она и далеко не сразу заметила, что как-то глупо хихикает сама над собой. — Хотя... весело. Всё-таки было весело. Ночью не смогла бы заснуть, если бы не попробовала. Так что ладно».

Тяжело вздохнув, она продолжила поиски специализированного магазина с водой, который в конце концов всё же умудрилась найти. Правда, у него наполовину рухнула крыша и словно специально прямо над входом. Короче говоря, ей пришлось изрядно помучиться, чтобы вытащить из-под обломков шесть 5-галлонных бутылей. И это было чертовски опасно — того и гляди остатки крыши на голову свалятся. Но этого не произошло. Да и наградой за храбрость она получила два ящика стеклянных бутылок с негазированной минеральной водой. В ней был какой-то осадок, но на курсах по выживанию много раз повторяли, что воду из стеклянной тары пить безопасно, если не смущает вкус «мёртвой воды». Якобы стекло — это инертный материал, не выделяющий вредных веществ и хорошо защищающий своё содержимое от их попадания внутрь.

С трудом открыв железную крышку с характерным хлопком, Триша принюхалась, но никакого странного запаха не почувствовала, чего не скажешь о не очень приятном бумажном привкусе. Но как бы то ни было, а пить можно. Теперь осталось только придумать, как всё это добро доставить до дома, ведь до туда идти почти пять минут налегке.

Ещё одни короткие поиски помогли ей обзавестись тележкой из супермаркета, в который она решила из-за ненадобности и усталости не заходить. Хотелось уже поскорее вернуться, помыться и наконец чего-нибудь съесть. Да и Айви там, наверно, волнуется, особенно если услышала выстрел. А ведь и не подумала о ней, когда собиралась стрелять. Слишком уж была увлечена своей идиотской затеей.

Увезти всё сразу у Триши не получилось. Пришлось делать две ходки, на которые ушло почти полчаса с передышкой. Забавно, что она хоть и взяла с собой сигареты, но пока таскала все эти тяжести даже не вспоминала о них. Так что они только мешались.

— Э-эй! Иди сюда! Давай, помогай, — окрикнула она Айви, которая за всё это время так и не показала себя.

Оказывается, присела передохнуть в удобное кресло в гостиной и задремала. Даже выстрел не слышала. Но Триша не думала на неё из-за этого злиться. Наоборот, пожалела, что своим воплем её разбудила. Ведь она только после болезни и столько прошла на этой треклятой жаре. Так что лучше бы ей ещё отдохнуть, но что сделано, то сделано. Не было никакого смысла сейчас сокрушаться об этом.

— Чем помочь? А... поняла, — хриплым голосом спросила сонная Айви и нагнулась за ящиком минеральной воды.

— Не надо, я сама, она тяжёлая. Лучше иди в ванную и заткни слив. А я буду эти здоровые бутылки открывать и тебе по одной подавать. Хорошо? Просто сядь на бортик ванны и придерживай её здоровой рукой, пока вода выливается. Справишься?

Айви кивнула, и они незамедлительно взялись за дело. Вот только нужно было для начала чуть ополоснуть ванну и смыть скопившуюся за долгие годы серую пыль, но и так сойдёт. Триша закрыла глаза на этот очевидный просчёт и сказала:

— Плевать. Сильно грязнее от этого не станем. Да и слава богу, что она находится на первом этаже. Я бы одурела наверх эти бутылки таскать. Проще было бы её вниз в окно выбросить и на улице мыться. Честное слово — так бы и сделала.

Волосы у Айви по-прежнему были распущены, а под гигантской футболкой как будто больше ничего не было. И ещё она так изящно и женственно голые ножки набок склонила, сидя на ободке ванны с огромной бутылкой в обнимку, что даже не сразу становилось понятно, к какому типу отнести это зрелище: к милому и невинному или к вызывающему и развратному? Но Триша после недавно произошедшего в этих же самых мрачных стенах, снова подсвеченных подствольным фонариком, была не в настроении предаваться таким размышлениям. Она хотела максимально быстро со всеми делами покончить и отдохнуть с сигареткой и кружечкой виски. Хотя ещё же ужин готовить; дрова искать или мебель ломать...

От этой мысли она приуныла, уселась на крышку унитаза и, закинув на край ванны заранее открытый бутыль, принялась помогать Айви. Вода довольно медленно выливается через узкое горлышко, особенно когда ты этого ждёшь. Но сильнее всего Тришу начали раздражать эти булькающие звуки в малюсенькой комнатке. Поэтому она вскоре подумала завести разговор и немного отвлечься. Вот только ей нечего было сказать. Совершенно ни одной темы для обсуждения не смогла выдумать. Но тут ей на выручку пришли свои же недавние слова, а точнее одно общепринятое выражение.

— Слушай, а ты веришь в бога? — спросила она.

— Бога?.. — Айви взглянула на неё и, не прикрывая рот, устало зевнула, как какая-то кошка, продемонстрировав два ряда идеально ровных зубов и маленький розовый язычок. — Не знаю... Если ты про человеческого спрашиваешь, то нет.

— Э? В каком смысле человеческого? Есть ещё какой-то другой? А! Ты имеешь в виду языческих богов? Бог реки там... бог огня или солнца.

— Не только. Человеческих в общем смысле; то есть выдуманных людьми.

— Короче, ты веришь в невыдуманного бога? А это в какого? Разве они не все выдуманные? В Будду, что ли?

Айви отрицательно покачала головой, поставила на пол опорожнённый бутыль и сказала:

— В Творца. Я верю в Создателя.

— Создатель... — Триша окончательно запуталась, передала ей свой бутыль, а себе вскрыла новый, перед этим пинком отправив в полёт опустевший. — Значит, твой Творец настоящий?

— Конечно. Он создал наш мир. Само по себе ничего возникнуть не может. Я в это верю.

Триша, в задумчивости покусывая щёку, снова совершила рокировку бутылок и сказала:

— А если этот твой Творец правда существует, то зачем ему было нужно уничтожать миллиарды разумных созданий, которых он сам же и создал? Тебе не кажется это странным? Какая-то конечная цель у всего этого должна же, в конце концов, быть. И если уж сотворил людей... как там? По своему образу и подобию, то и должен теперь за ними присматривать. А тут ерунда какая-то получается. Или фантомы сделали это без его ведома? Пока он отвлёкся — они взяли и истребили почти всё население земли. Какой-то идиотизм. — Триша не смогла сдержать ехидной усмешки. И не то чтобы её разозлило мировоззрение Айви. Скорее для такой реакции послужил ресентимент по отношению к Богу, если тот действительно где-то там существует и проморгал катастрофу; не пришёл на выручку человечеству, когда оно сильнее всего в этом нуждалось.

Вода в бутыле Айви закончилась, но она не торопилась вставать — продолжала с ним в обнимку полулежать, глядя на слегка пыльную поверхность воды. При этом край её чёрной футболки немного задрался, окончательно развеяв опасения Триши. Всё-таки на ней была юбка.

— Ты ошибаешься, — Айви окунула руку в беспокойную воду и продолжила: — Творец не создавал людей по своему образу и подобию. Он создал мир. Люди не причина — они следствие.

— И что дальше? Это всё равно не объясняет, почему он ничего не предпринял, когда в его мир вторглись какие-то непонятные сущности и начали всех убивать.

— А они не вторглись. Их впустили.

— А? — Триша аж чуть бутыль не выронила в воду от неожиданности. — В каком смысле впустили?

— В прямом, — Айви выпрямилась, сёрбнула носом и, пристально глядя ей в глаза, продолжила: — Люди создали угрозу для его мира. Опять начали воевать. Но не закончили. Некому стало заканчивать. Так сильно жаждущие смерти — её получили. Выжили в основном верующие. Знаешь почему?

Глаза Триши широко раскрылись от удивления. Вот чего она не ожидала, так это того, что её шуточный вопрос выльется во что-то подобное. Можно, конечно, сходу заклеймить Айви чокнутой, но насколько же складные и в каком-то смысле реалистичные вещи она говорила. И хотя она уже догадывалась, какой ответ последует на этот вопрос, но всё равно решила спросить:

— Почему?

— Потому что они с самого первого дня прятались в церквях и молились... просили прощения и молили о спасении у своих богов с закрытыми глазами. И верили, что эта молитва помогает им не исчезнуть, когда рядом появлялся фантом и пожирал тех, кто от испуга мешкал и не успевал зажмуриться. Так ещё некоторое время было после изобретения детектора. Мне дедушка об этом рассказывал. Загорится лампочка у алтаря — все сразу опускаются на колени, закрывают глаза и молятся. Все до единого тогда поверили в бога. Но в течение последующих пятнадцати лет вся эта набожность почти бесследно исчезла. Люди адаптировались к новым условиям. Снова посчитали себя особенными. А самые глупые из них даже попробовали повоевать. — Айви бережно опустила бутыль на пол, встала и нежно погладила себя по правому плечу, смотря на своё отражение в зеркале.

Триша закончила лить воду, но вставать не торопилась — сидела и задумчиво любовалась щупленьким профилем этой загадочной девушки. Её так и порывало спросить: где, когда и почему тебя ранили? Но из уже сказанного можно было сделать предположение, что это случилось в какой-то локальный вооружённый конфликт, скорее всего, произошедший в убежище. И она знала об одном таком со слов папы. Он в то время уже болел раком и не находился на службе, но бывшие сослуживцы рассказали ему о ликвидации мятежников, желающих захватить порт и несколько кораблей. Их всех тогда ликвидировали, а о раненых гражданских она у него не спрашивала — было не интересно. Но теперь-то стало хоть немного понятно, откуда и почему у неё это увечье. Осталось лишь задать один последний вопрос и покончить с этой неприятной, страшной, мерзкой и нежелательной темой. Настолько нежелательной, что она предпочла бы скончаться в неведении, чем узнать истинное мироустройство и тех, кто за всем этим стоит; точнее, существует ли он на самом деле.

— Это... — неуверенно начала Триша и, тяжело вздохнув, продолжила: — Откуда ты всё это знаешь?

— Он сказал, — без промедления ответила Айви и с лёгкой улыбкой, словно чего-то всем своим естеством ожидая, внимательно уставилась ей в глаза.

— Правда?

— Наполовину.

Секундное молчание прервалось взрывом хохота. Тришу сразу же отпустила эта тягостная, мерзкая атмосфера обречённости, и на смену всему этому безобразию пришло спокойствие и радость, что она всё ещё есть в этом мире. Да и не одна — рядом с ней странная Айви, которая, видимо, знает слишком много такого, чего бы ей самой знать не хотелось.

— Ох, молодец. Я именно на такой ответ и рассчитывала, — чуть успокоившись, сказала Триша. — Ладно, давай принимай ванну первая. А я пока пойду что-нибудь с костром придумаю. Кстати! Тебе нужен фонарик? — Она взглянула на винтовку, стоящую у унитаза и светящую ярким лучом подствольного фонаря в потолок.

— Лампа же есть. Керосиновая. Я принесу.

— Да, давай. Ну, тогда я пошла, — Триша подняла с пола оружие и протиснулась мимо Айви, случайно унюхав лёгкий, но в каком-то смысле пряный аромат пота и дорожной пыли, исходящий от неё. — Только не выпускай воду после себя. Хорошо?

«Мыться после неё... как-то всё это странно. Но выбирать не приходится», — подумала она и вышла из ванной.

А тем временем солнце постепенно клонилось к закату. Скоро будет очень темно, но уже менее страшно. Всё-таки этот странный разговор в Трише что-то да изменил. Сделал уверенней и в то же время более осознанной. Ведь она на самом деле никто в этом мире. Не гордая военнослужащая, не симпатичная девушка, а просто одна из огромного количества разнообразных существ, населяющих эту планету на потеху какому-то неведомому Творцу. Они ничем не лучше и не хуже всех остальных. Она просто есть и ещё какое-то время будет; пока не проживёт дарованную ей жизнь до конца или пока та не оборвётся раньше времени по независящей от неё причине.