Не смотри

Утро вне всяких сомнений является лучшим временем для того, чтобы привести в порядок свой ум и подготовиться к встрече с судьбой, какой бы она ни была. Вот только у Тришы для чего-то подобного слишком уж сильно раскалывалась голова, а ещё немного подташнивало, и причиной тому, почти наверняка, был алкоголь. Но это пустяки по сравнению с тем, насколько сильно она под утро замёрзла, хотя и накрылась с головой пледом для пикника. Зато вот Айви почти наверняка этой ночью спалось замечательно, и ей было очень тепло. Вот только это её ни капельки не спасло. Уже четыре раза она за утро чихнула, а сейчас, судя по звуку, была занята тем, что рылась в своём рюкзаке, стоящем в предбаннике.

Сняв маску для сна, Триша открыла глаза, и вот она — плотно обтянутая чёрными штанишками попа. Да, это никто иная, как Айви, стояла на четвереньках, слишком уж вызывающе выпятив не только промежность, но и чуточку бледного живота в образовавшемся зазоре задравшейся кофты. Вчера бы её подобное зрелище не просто смутило, а в мгновение пробудило все самые тайные и извращённые желания. Но сегодня она совершенно ничего не почувствовала и с облегчением выдохнула. Значит, это было лишь временное наваждение, вызванное долгим отсутствием интимной близости со своими фантазиями, а не что-то другое.

«Хотя, в каком смысле другое? — задумалась Триша и снова закрыла глаза. — Да и что такого плохого в том, что я вчера так хотела её? Миленькая же девушка. Я бы и сейчас её немного помяла. Вот прямо в этом сраном спальном мешке. Стоп! О чём я вообще таком думаю? Сейчас опять себя прямо с утра накручу, а потом буду как дура ходить целый день и пускать слюни. А она как будто специально так делает. Выставила свою костлявую задницу и что-то там перекладывает с места на место!»

— Эй, что ты там делаешь?

— Беда, — жалобно сказала она и сёрбнула носом. — У нас случилась беда. Я простыла.

— Чего?

Триша уселась, притянула её к себе за плечо и, усадив рядом по-лягушачьи, дотронулась ладонью до не очень-то горячего лба. При этом голова Айви запрокинулась назад, как на каком-то хлипком шарнире, что выглядело весьма мило, особенно вкупе со слегка порозовевшими щёчками и, что куда более удивительно, с уже расчёсанными волосами, снова убранными в малюсенький хвостик белоснежной резинкой.

«Когда она успела прихорошиться?» — мысленно удивилась Триша, а вслух слегка задумчиво сказала:

— Да вроде всё не так уж и плохо.

В ответ ей раздался продолжительный всхлип. Благо, у неё с собой в рюкзаке было всё необходимое в медицинской аптечке: от ртутного градусника до свежих бинтов и аспирина, синтезированного на уже достаточно давно заново запущенном фармакологическом предприятии. Вокруг него даже выстроили небольшое убежище, и находится оно не так уж от них далеко. При желании они могли бы наведаться в гости и хотя бы издалека взглянуть на его стены, поскольку близко к нему их всё равно никто не подпустит. Почти наверняка начнут стрелять ещё на подходе, не заморачиваясь с предупреждением. Слишком уж стратегически важное это предприятие.

Поговаривают, что на него уже несколько раз совершали вооружённые нападения из неподконтрольных убежищ, о существовании которых федеральное правительство знает, но редко когда использует против них силу, считая нецелесообразным разбрасываться человеческими ресурсами как с одной, так и с другой стороны. Пытаются вот уже на протяжении двадцати лет решить вопрос об их присоединении дипломатическим способом, но без особого успеха, поскольку большинство из них и так тайно контролируется оппозиционно настроенными правительственными элитами, а иначе бы им больше неоткуда было достать схемы или сами ДПА уже в сборе.

— Тридцать семь и два, — сказала Триша и принялась перебирать баночки с порошками. — Я могу дать тебе жаропонижающее, но оно такое себе по качеству. Сложно подобрать правильную дозировку. Да и температуру до тридцати восьми и пяти не рекомендуется сбивать... А ты вообще как себя чувствуешь?

— Хорошо. Голова только болит и насморк, — Айви снова уселась и сёрбнула носом. — Даже выспалась. Так что всё нормально. Не морочь себе голову.

— Тебе, я смотрю, очень понравилось это выражение, — Триша ухмыльнулась и убрала аптечку в рюкзак.

— Очень. Давай попьём кофе с твоими крекерами и пойдём в город.

— А? Ты уверена? Тебе лучше полежать какое-то время. Хотя бы сегодня.

— Не морочь себе голову.

Триша в лёгком изумлении взглянула на её улыбающееся личико, рассмеялась и, ползя к выходу из палатки, спросила:

— Кстати, а что ты искала?

— Платочки. Высморкаться.

— Понятно. Я так и думала. И ты извини, что ночью тебя напугала. Просто я...

— Не морочь себе голову, — перебила Айви. — Я знала, что так получится. Специально не напомнила тебе про ватку в уши. Хотела тебя потренировать. Чтобы ты быстрее привыкла.

Триша перестала завязывать берцы, обернулась и с уже по-настоящему сильным изумлением, смущением и злостью в глазах уставилась на эту наглую девушку-кошку.

— Ну-ка... подай мне винтовку.

— Зачем? — на этот раз уже удивилась Айви.

— Она до сих пор заряжена. Так что мне нужно что-то сделать с тем патроном в патроннике. Нельзя её оставлять в таком виде.

Долгих десять секунд они молча смотрели друг дружке в глаза, пока Триша наконец не сдалась и не расхохоталась:

— Дай винтовку, я тебе говорю! Хотела бы я тебя застрелить — уже застрелила бы. У меня пистолет в кобуре. Я в самом деле хочу её раз...

Она резко умолкла и перестала смеяться, заметив во взгляде Айви какую-то нешуточную настороженность или, скорее, самый натуральный испуг. Впервые за всё время знакомства её лицо настолько явственно выражало хоть какое-то чувство. И это пугало. Хотя, скорее, до глубины души расстраивало.

«Конченная. Какая я всё-таки конченная, — подумала Триша и смахнула назад волосы левой рукой, наконец сложив воедино этот взгляд, изувеченное плечо и страшный шрам от пулевого отверстия. — Нашла, твою мать, над кем так шутить. Безмозглая дура».

— Прости. Я ничего такого не имела в виду. Это просто глупая шутка, — виновато сказала она и сама потянулась за винтовкой.

— Давай я подарю тебе ободок. Он чёрный. Чтобы волосы не мешали. Ты же выкинула свой котелок. А без него неудобно, наверно, будет ходить.

— А?! — Триша настолько удивилась этому неожиданному предложению, что так и застыла полулёжа с протянутой рукой. — Какой ободок?

— Для волос. Тебе нужно их отрастить. У тебя такие красивые волосы. Впервые в жизни вижу блондинку. Мне очень нравится.

Вздохнула и рухнула, оказавшись головой у Айви между колен и тут же ощутив в волосах её пальчики.

— Помой их сегодня моим шампунем. Они у тебя грязные и спутавшиеся. Хочешь, я их тебе расчешу?

— Не надо. И... слушай, можно вопрос? — спросила Триша, уткнувшись лицом в спальный мешок. — Только ответь честно.

— По-настоящему ли я испугалась? — с лёгкой смешинкой в голосе сказала Айви и кончиками пальцев убрала с её щеки волосы. — Нет. Я не боюсь оружия... и людей. Я крови боюсь. Но у меня неплохо получилось. Да? Раз уж ты поверила. А говорила, что я какая-то странная... безэмоциональная. Но это же не так. Умею, когда захочу.

— Тебе смешно?

— Очень.

Триша схватила винтовку за приклад и, притянув её к себе, перевернулась на спину, внимательно уставившись на миленькое личико этой шутницы, которая, должно быть, внутренне сильно хохочет, не выказав это ни взглядом, ни единым мускулом на лице. Только щёчки по-прежнему слегка красные, но это почти наверняка из-за лёгкого жара.

— Так тебе подарить ободок?

— Подари.

И правда подарила. Сразу после того, как вылезла из палатки в своём летнем белоснежном наряде с панамкой и джинсовыми шортиками, хотя ещё было невообразимо прохладно, несмотря на середину рекордно знойного лета. Но Трише быстро удалось разжечь костёр из всё ещё тлеющих углей и приволочь назад бревно, которое оказалось в полутора метрах от своего законного места.

— Интересно, на кой чёрт оно ему сдалось?

— Давай спросим сегодня? — Айви чихнула и уселась на корточки возле костра, накинув на голову капюшон от штормовки. — Никак не привыкну... Так холодно по утрам. Скорее бы выглянуло солнце.

— А сколько сейчас времени? У тебя нет часов? Я свои дома оставила.

— Около шести утра.

Триша перевела взгляд от разгорающегося костра на уже начавшее светлеть небо, на котором гасли последние звёзды, и глубоко вдохнула свежий, очень влажный воздух, ощутив неприятный «привет» от леденца, а точнее, от тех дел, что он наворотил в её горле.

— Как же всё-таки... — сказала она, посмотрела на влажную от росы траву, стоящие смирно деревья, беспокойную реку и, вдоволь насладившись рассветной тишиной, продолжила: — До чего же всё-таки хорошо. Вдали от всех проблем... обязанностей и людей. Знаешь, по ощущениям как будто из пыльного чулана вырвалась. Впервые так свободно дышится. Тебе меня не понять.

Айви сёрбнула носом, но ничего не ответила. Скорее всего, снова выпала из реальности, чем навела Тришу на мысль, что в такие моменты она простраивает свои тайные планы на день и по совместительству придумывает новое испытание на храбрость. Хотя в каком-то смысле ей это показалось даже довольно забавным и интересным. Да, пускай этой ночью она здорово опозорилась, когда повела себя как истеричная девчонка, но в действительности это невообразимо малюсенькая цена поистине безграничной свободе, когда ты ограничен лишь ежедневными потребностями своего организма. Так что ничего страшного. Рано или поздно она и за Айви отыщет какие-либо смешные грешки или проступки, которые можно будет ей предъявлять в виде насмешки.

А пока Триша решила умыться и искренне поразилась своему отражению в беспокойной воде. До чего же, по её мнению, она нелепо выглядела с убранными назад ободком волосами и открывшимся поистине титаническим лбом, что ей тут же захотелось его снять и выбросить следом за каской. Но раз уж это подарок и с ним всё же намного удобнее, то она смирилась и решила больше не смотреть на себя в отражениях, и всё-таки отрастить волосы, чтобы их можно было убирать в хвостик. Только поэтому, а не потому, что Айви так её попросила. По крайней мере, она сама себе дала такое обоснование.

Расправившись со скромным завтраком и окончательно согревшись, Триша снова установила зарядную станцию, а после надела на плечи рюкзак, из которого перед этим вытащила всё, кроме медикаментов и воды. Таким образом, осталось лишь закрепить шнурком-липучкой на поясе один запасной магазин на тридцать патронов, а винтовку — карабином к оружейному ремню, и можно идти.

— Слушай, а куда мы пойдём? — спросила она, когда Айви наконец вылезла из палатки со своей нелепой розовой поясной сумочкой. — Может, хоть на этот раз карту посмотрим?

— Карту? — она расправила на груди футболку, отряхнула шортики и, поправив панамку, продолжила: — Да, давай посмотрим. Доставай.

— А? А где она у тебя? В рюкзаке?

— У меня? У меня её нет.

— Что?! Ты же вчера...

— Карта была у вас в первом домике, на стене. Я там её изучала. Поэтому примерно знала, где мы находимся. Я даже пыталась её оторвать, но она оказалась приклеена по всей доске. А с доской я бы от тебя не убежала. — Айви чихнула и, слегка прищурившись, встретилась с Тришей взглядом. — Так что я тебе не соврала. Если только наполовину.

— Всё-таки я тебя когда-нибудь стукну.

— Не надо. Я хорошо ориентируюсь. И правда каждую улочку помню. Мы не заблудимся.

— Ты уверена?

Она ничего не ответила. Лишь едва заметно кивнула и снова превратилась в совершенно безэмоциональную девушку-кошку, которая вне всяких сомнений способна отыскать дорогу до дома по запаху и внутреннему компасу.