Не смотри

Каждый замечает в другом лишь то, что содержится в нём самом. Отсюда в основном и проистекает недопонимание, обычно возникающее в кругу малознакомых людей. Другое дело — как кто-то относится к чему-то подобному. Одни не видят в этом какой-либо особой проблемы и готовы подстраиваться, а другие понимают, что неправы, а всё равно чертовски смущаются. Такой уж характер, с которым, как и с общей слабостью организма, ничего не поделаешь. Придётся смириться и стараться жить дальше как ни в чём не бывало.

— Будь осторожна, когда пойдёшь купаться, — примирительно сказала Триша и села на траву, поплотнее прижав колени к груди. — Река на самом деле сильно глубже, чем мне показалось сначала. А ещё она очень холодная, и течение сильное.

Айви ничего не ответила. Лишь уселась по-лягушачьи и, сложив руки на бёдрах, принялась смотреть в пустоту прямо перед собой с совершенно отрешённым лицом. До чего же это выглядело странно со стороны и невольно наводило на мысль, что у неё с башкой не совсем всё в порядке. Но каких-либо других странностей за ней до сих пор замечено не было. Самая обыкновенная девушка со слегка эксцентричным характером, об обладании которым она сама не так давно чистосердечно признавалась, назвав себя «сложным» человеком. Но в чём эта сложность заключается? Не в этих ли странных побегах из реальности? Ведь в остальном же она была милой, заботливой и приветливой. Правда, при этом сильно манипулятивной, что откровенно пугало. Такой, как она, человек может с лёгкостью подвести кого угодно под смерть и, не изменившись при этом в лице, воспримет всё так, как будто тем самым сделал тебе одолжение.

Эта мысль немного напугала Тришу и подпортило впечатление о свалившейся ей на голову свободе. Поэтому она решила пока больше не акцентировать внимание на странностях своей спутницы и отвлечься на что-нибудь другое. Например, на рыбу, а точнее, на воспоминание, как две рыбёшки кружили вокруг её ног, пока она, трясясь от холода под палящим солнцем, стирала свои армейские брюки.

— Кстати, я видела рыбу в реке, — словно ни к кому конкретному не обращаясь, сказала она.

— Большая? Много? Где именно? — вдруг посыпались один вопрос за другим. Такая резкая перемена не столько в её настроении, сколько в выражении лица показалась Трише поразительной.

— Да примерно с ладонь, две штуки. Прямо здесь... за тем валуном, где моя одежда лежит.

— Отлично. Рыбалка! — необычайно воодушевлённым голосом сказала Айви и с большим трудом встала на ноги. — Но сперва в туалет. Включи детектор или посиди немного с закрытыми глазами. И да!.. В следующий раз не сомневайся во мне. Если я попрошу тебя не смотреть — сразу закрывай глаза и не смотри. Не как в прошлый раз. Хорошо? Либо всегда не выключай детектор. Но я бы на твоём месте ему не доверяла. Верь мне. Так хотя бы в случае чего вместе исчезнем, — она улыбнулась, развернулась и ушла в кустики.

Триша же потянулась за рядом лежащим ДПА и включила его. На самом деле до этого она ни разу не задумывалась о вопросе доверия. А в тот раз лишь растерялась от неожиданности. Но теперь вдруг искренне засомневалась: можно ли доверять этой чокнутой свою жизнь? Вдруг она когда-нибудь ей надоест, и та просто избавиться от неё за ненадобностью? Ведь Айви сама недавно призналась, что ради какого-то нелепого обещания была готова вывести из города случайного человека, а затем бросить его. То есть, иными словами, — убить. И это ни разу не походило на шутку. Она была максимально серьёзна. А значит, у Триши имелись все шансы стать таким человеком. Поэтому она в конце концов пришла к выводу, что лучше никогда не расставаться с ДПА.

Минут пятнадцать заняли эти нелёгкие размышления о доверии, а их виновницы всё нет — куда-то пропала. Тут хочешь не хочешь, а начнёшь волноваться. Но опасения оказались напрасными. Ещё примерно минут через пять Айви вернулась, держа на правой ладошке горсть чёрных ягодок.

— Чернику нашла. Хочешь?

— А? Э... давай, — сама не зная зачем, согласилась Триша.

— Держи... А я пойду порыбачу.

— Будь осторожна.

Айви промычала согласие, отвязала от рюкзака спиннинг и, захватив с собой какую-то плоскую коробочку, перед уходом спросила:

— А ты умеешь ставить палатку?

— Нет, — честно призналась Триша и провела рукой по всё ещё чуть влажным волосам, убрав их назад, — но думаю, я разберусь.

— Хорошо. Попробуй тогда. Если что, я потом помогу. А!.. И как высохнешь... можешь пособирать дров и кострище подготовить?

— Нет проблем.

Айви кивнула, слегка улыбнулась и поспешно ушла, аккуратно шагая босыми ногами между колких камней.

«И на кой чёрт я сейчас себя накручивала? — подумала она, разглядывая чернику. — Какая же я всё-таки дура... Но это всё ерунда. Почему она раскомандывалась?»

Посидев ещё минут пять за поеданием ягод, Триша подошла к валуну, на котором сушилась одежда, и поспешно надела уже почти полностью высохшие армейские брюки, не забыв снова на ремне закрепить пистолет с ДПА. Теперь можно было немного поиграть в походника-любителя, но перед этим она решила тайком понаблюдать за Айви, которая в этот момент стояла в воде на небольшом плоском камне и довольно ловко забрасывала спиннинг левой рукой, а после перекладывала его в правую, видимо, чтобы удобней было крутить рукоятку. Настоящая рыбачка. Не даром, что родилась и прожила всю жизнь в порту.

Ухмыльнувшись, Триша вернулась под дерево и раскинула на самом ровном месте два слоя палатки. На самом деле она думала, что процесс установки будет сложнее. А в действительности оказалось, что нужно лишь собрать две длинные дуги, вставить их концы в четыре отверстия и прицепить к ним внутренний сетчатый слой при помощи специальных крючков. И после накинуть поверх внешний — непромокаемый и прикрепить его к земле колышками. Правда, с предбанником после пришлось повозиться, но всё равно она управилась за каких-то жалких пятнадцать минут. Однако вдоволь насладиться выполненным делом ей не удалось, поскольку откуда-то сзади вдруг раздалось: «Триша!»

Не узнав голос юной рыбачки и в ужасе схватившись за рукоять пистолета, она обернулась и увидела Айви, машущую ей левой рукой.

— Принеси котелок! Пожалуйста!

Только после этих слов она заметила, как на конце лески что-то болтается и поблёскивает в солнечных лучах чешуёй. Увиденное вызвало у неё не только сильное облегчение, но и приступ истеричного смеха.

«Ох чёрт... твою мать! А ведь на какое-то мгновение уже было решила, что это они аж досюда припёрлись за мной. Так испугалась... И ведь реально была готова в случае чего начать отстреливаться от них. Даже рефлекторно схватилась за пистолет и стала вспоминать, куда положила винтовку», — думала Триша, набирая в котелок воду.

— Смотри, какая большая! — тем временем причитала впервые настолько очевидно довольная Айви, подсовывая извивающуюся на леске рыбёху чуть ли ей не в лицо.

— Да-да, молодец.

— Сейчас ещё штучки три поймаю... и столько же на вечер. И риса сварим. И настоящий пир нам обеспечен!

Триша отцепила рыбу, засунула её в котелок и, исподлобья взглянув на искрящуюся радостью Айви, снова от всей души рассмеялась. Но теперь ей было не остановиться, и, видимо, снова придётся идти мыться, поскольку она вся аж взмокла от смеха; от этой непонятной и непрекращающейся истерики. Ещё и это странное ощущение, как будто они пошли в школьный поход со своей давней подружкой, а не сбежали из убежища прямиком в пучину смертельной опасности, до последнего не хотело её отпускать. И это казалось ей чем-то диким, немыслимым, но чертовски весёлым и восхитительным. Как будто она живёт чужой жизнью, причём не имея на это ни малейшего права.

Оставив счастливую рыбачку наедине с рыбой, Триша вернулась к палатке и перед тем, как идти выкладывать из камней кострище, решила помочь расстелить внутри туристический коврик со спальным мешком. И умышленно сделала это так, чтобы Айви не смогла к ней во сне повернуться, то есть улечься на правое плечо. Она была почему-то уверена, что та спит только на спине и на левом боку. А уже после она положила на своё место рюкзак в качестве будущей подушки и винтовку, чтобы держать её подальше от песка и пыли. Теперь же можно было заняться костром.

Время за этими занятиями пронеслось незаметно. И вот солнце наконец скрылось за верхушками высоких деревьев, а их маленький лагерь заволокло тенью. Аккумулятор ДПА за это время не успел зарядиться, поэтому Триша убрала его вместе с зарядной станцией до завтра в палатку, а затем надела боевую рубашку.

Айви же тем временем занималась готовкой и настолько была этим занятием увлечена, что на любые вопросы отвечала короткими фразами, причём иногда совсем невпопад. К сожалению, улов ограничился всего тремя рыбками, и всё же она до последнего не хотела сдаваться. Пришлось даже идти уговаривать её прекратить и пожалеть себя и свои силы.

— Тебе не нужен ещё один котелок? Будешь в нём мыться, — в шутку спросила Триша, вертя в руках каску.

Она сидела напротив костра на бревне, которое сама же приволокла из леса. Айви же стояла на коленях спиной к ней и возилась со сковородой с жарящейся рыбой и котелком с рисом, которого, как выяснилось, у неё в рюкзаке было до неприличного много. Даже больше, чем арахисовой пасты. На одних только этих запасах можно с лёгкостью неделю прожить. Видимо, дедушка позаботился либо сама новоиспечённая путешественница. Ведь она, очевидно, к этому дню очень долго готовилась, чему наглядно свидетельство то, с какой ловкостью и быстротой ей удалось разжечь костёр при помощи мелкой деревянной стружки и огнива. Хотя у неё с собой были спички. Но они, как выяснилось с её слов, были припасены только для сухого топлива и керосиновой лампы.

От предложения помочь разделать рыбу она отказалась. Поэтому Триша продолжала таскать дрова и собирать поблизости ягоды. Около пятисот граммов в итоге набрала и даже помыла, а после сделала черничный морс. Его она сейчас и пила потихоньку из фляжки, борясь с желанием потянуться за виски. Но не для того, чтобы забыться, а скорее ещё больше расслабиться.

— Спасибо. Не надо. Я потом в реке помоюсь. Быстренько, — ответила Айви на полном серьёзе на шутливое предложение Триши вымыться в её каске и опустила сковороду на тлеющие угли, обложенные по кругу камнями.

— Ну смотри. Кстати, у тебя есть фонарик?

— Лампа... есть. Можешь взять. Зажечь. Если хочешь.

— А?! Зачем?

— Не знаю.

Триша вздохнула, с щелчком отцепила нашлемный фонарик и, демонстративно выбросив каску куда-то далеко в прибрежные камни, сказала:

— Вот, держи... подарок. Его можно заряжать от зарядной станции. Всяко удобней, чем повсюду с лампой ходить.

Закрыв крышку на котелке, Айви обернулась и посмотрела сначала на руку, с протянутым к ней фонарём, а после на Тришу и потом снова на руку... И так несколько раз.

— Ты уверена?

— Конечно. У меня ещё один есть. На винтовке. Так у тебя и у меня будет по фонарю.

— Спасибо, — Айви улыбнулась, бережно взяла фонарик левой рукой и, тут же бросив его на траву, продолжила заниматься готовкой, как будто этой сцены проявления дружбы и добрых намерений не было вовсе.

«Неблагодарная, твою мать... Могла хотя бы изобразить радость. Ты попробуй ещё такой фонарик достань. Его не купишь за деньги! Надо было, наверное, не спешить и в более удачный момент подарить», — внутренне возмущалась Триша, пока перед ней не предстала жареная рыба с рисом и специями, коих у Айви в запасе имелось великое множество.

Это был довольно скромный по всем параметрам ранний ужин, но то ли всё дело в близости к природе, то ли к свободе, то ли к хорошей компании, но она уже чертовски давно ничего настолько вкусного не ела. И, кажется, впервые в жизни расстроилась, что еда так быстро закончилась. Правда, ещё оставался черничный морс, чёрствый хлеб и арахисовая паста. Но всем этим они решили подкрепиться ближе к закату.