Не смотри

Насколько бы далеко человечество ни отскочило в развитии, а чистюли всегда были, есть и останутся. Вне зависимости от внешних условий или даже смертельной опасности — они не смогут лечь спать, пока не приведут себя в более или менее божеский вид. Поэтому, пока Триша раскладывала на полу квадратные доски размером примерно метр на метр, Айви зажгла керосиновую лампу, взяла котелок с полотенцем и отнесла их на улицу, чтобы они хотя бы немного вобрали в себя прохладу летнего ливня.

— Там так хорошо, — вернувшись, сказала она и сняла штормовку. — Так хотелось раздеться и выйти под дождь...

— И что тебя останавливает?

— Боюсь заболеть. У меня слабое здоровье. Поэтому сегодня лучше оботрусь. А завтра разожгу костёр и искупаюсь в реке. Если всё будет хорошо.

Сидя на полу, Триша взглянула на её безмятежное грязное личико, установила последнюю доску и тут же принялась перетаскивать в угол под лестницу винтовку и замаранный пылью рюкзак.

— Откуда у тебя эта лампа? — спросила она.

— Из города принесла. Примерно год назад. Фитили дедушка из какой-то ткани сделал. Старые все ссохлись, рассыпались... Керосин там же нашла. В железных банках он сохранился. Почти все мои вещи из того магазина туристического снаряжения. Он недалеко от порта находится. Часто ходила туда.

Триша наконец сняла с себя бронежилет с каской, со вздохом уселась возле вещей и принялась наблюдать за Айви; за тем, как она неподалёку от неё расстилает складной коврик и спальный мешок — на удивление целый и прочный на вид.

— Как новенький, — заметила она.

— Он синтетический. Швы — самое слабое место. И я пока почти им не пользовалась.

— Да... Какая же ты всё-таки странная...

Ничего не ответив, Айви достала из своего рюкзака крохотную сумочку, в которой лежало несколько зубных щёток, кучка всяких разных разноцветных заколок, маникюрные ножницы и прочие мелочи.

— У тебя есть чем зубы почистить?

— Чего?! — удивилась Триша. — Откуда?

— Могу подарить тебе одну щётку. У меня есть несколько запасных. И зубная паста хорошая. С белой глиной и мятой. Без золы.

— Не надо... спасибо.

Кивнув, Айви встала, взяла керосиновую лампу, зубную щётку с малюсенькой баночкой и как ни в чём не бывало ушла, попросив перед этим, чтобы она на время включила фонарик на каске. В прошлый раз было в точности так же. Её совершенно не волнует ни до сих пор грохочущий гром, ни вполне реальный шанс встречи с фантомом. Про постоянные постукивания где-то на верхних этажах или нескончаемое ощущение чьего-то присутствия рядом и говорить не стоит. Она словно ничего из этого не замечает и подобным безмятежным поведением здорово так успокаивает Тришу, которая лишь изображала спокойствие и беззаботность. Хотя на самом деле её до сих пор всю трясло. И только поэтому она ни разу не предложила составить Айви компанию. Лежала под лестницей почти буквально в обнимку с винтовкой и ДПА, попутно мучаясь от угрызений совести, что подвергает её такой колоссальной опасности, отпуская бродить в одиночестве по тёмному лобби. И всё из-за какого-то совершенно детского, постыдного страха.

«Исчезнет — сама виновата! Это же надо додуматься идти чистить зубы ночью, в Мёртвом городе!» — негодовала она, прислушиваясь к каждому шороху.

Примерно через десять минут Айви вернулась назад с котелком, разулась, встала на спальный мешок, сняла носочки и без какого-либо предупреждения принялась расстёгивать шорты. Триша аж на секунду опешила, невольно увидев малюсенький беленький бантик и верхнюю часть чёрных трусиков, но быстро взяла себя в руки и, поднимаясь, сказала:

— Я пойду посижу на лестнице. Позови, как закончишь.

— Хорошо... А, подожди, — сказала Айви, с расстёгнутой ширинкой подошла к рюкзаку, достала из него моток капроновой верёвки и сразу после продолжила: — вот, возьми. Можешь, пожалуйста, натянуть её между перилами и дверью?

— Что? Зачем?

— Полотенце после повешу. Чтобы высохло.

Пробурчав в ответ что-то нечленораздельное, Триша поспешно натянула верёвку и принялась ждать, стоя в углу и прислушиваясь к тому, как эта чокнутая там тихонечко плещется. Это же надо быть такой невероятной чистюлей, а ещё путешественницей думает стать! У неё эта мысль в голове не укладывалась. Обтираться в таких условиях только лишь потому, что чуть пробежалась и запачкала ноги пылью? Абсурд! А с другой стороны, в её памяти тут же всплыли недавние слова старой суки о том, что она слишком уж много общается с мужчинами. И, видимо, это действительно так. Сама того не заметив, она превратилась в какого-то нервного мужика, который отказывается признавать, что для обычной девушки такая чистоплотность абсолютно нормальна. Но не в Мёртвом же городе посреди ночи! Ни о какой «обычности» в этом случае не могло быть и речи.

— Я всё... — почти шёпотом сказала Айви и вышла из-под лестницы.

Идеальный образец женственности — иначе не скажешь. Эти свободно ниспадающие на плечи гладкие чёрные волосы; тёмно-синяя сорочка чуть выше колен с круглым вырезом; серые войлочные тапочки в виде сапожек с красным цветочком — всё это создавало настолько уютный, милый и обворожительный образ прелестной девушки, что Триша на мгновение аж растерялась. Но её удивила даже не столько эта «прелестность» во всём, сколько возможность выглядеть так в этом проклятом, богом забытом месте. Кругом кишит смерть, призраки, полтергейсты, фантомы — и тут она... Самим фактом своего существования до основания разрушает атмосферу опасности и безысходности.

— Холодно, — пожаловалась она, повесила полотенце и мигом залезла в спальный мешок, уложив голову на маленькую, но пухлую подушечку.

— Я уже устала это повторять, но... ты правда не от мира сего, — сказала Триша и улеглась на рюкзак у неё в изголовье.

— Разве? — Айви перевернулась на живот и, уткнувшись подбородком в подушку, продолжила: — Иначе мне некомфортно. Даже выспаться не смогу. Привыкла каждый день мыться. Я же жила у залива. Для меня дедушка на берегу ванну сделал. Плавать-то я не могу по понятной причине. А полежать там, полюбоваться закатом в тёплой водичке... Даже зимой лежала. Дедушка костёр под ванной разжигал. Ты не представляешь, как это приятно. И красиво, и умиротворяюще.

Триша хотела сначала сказать, что не проще ли в баню сходить и попариться в ней, чем ежедневно заморачиваться с собственной ванной, но почти сразу же поняла, что она бы делала в точности так же. Лежишь в горячей водичке на берегу, нежишься и любуешься бескрайним заливом, а не сборищем голых тел разных тётушек, которые тебя постоянно разглядывают...

— Эту подушку тоже для тебя дедушка сшил?

— Нет, я сама. Я люблю шить и вышивать... Точнее, полюбила, пока лечилась. Это очень помогло мне хоть немного восстановить моторику пальцев. Не помню, как точно называется этот метод.

— Оккупациональная терапия, наверно.

— А... точно, ты же медик. Хорошо разбираешься в медицине? — Айви аж приподнялась на левом локте.

— На самом деле так себе. Об этом я читала самостоятельно, из интереса. А учили меня в основном первой помощи при огнестрельных, осколочных и прочих подобных ранениях.

— Прекрасно... Кого-то идеальнее тебя я бы при всём желании найти не смогла. Ты просто обязана пойти со мной. Пожалуйста, подумай ещё раз о моём предложении. — Айви как-то неискренне улыбнулась, рухнула щекой на подушку и едва слышно продолжила: — Хотя я теперь всё равно тебя не отпущу...

— Я всё слышала.

— Слышала-таки... — промурчала Айви, резко сбросила с себя край спального мешка и снова по-лягушачьи уселась, пристально глядя Трише в глаза.

— Ты же ещё недавно собиралась искать кого-то более «полезного».

— Я сказала это, чтобы задеть тебя. На самом деле ты идеальная соратница по путешествию. Ты очень сильная. Умеешь обращаться с оружием. Обладаешь базовыми знаниями медицины. А ещё очень простая и предсказуемая, почти как фантом. Поэтому... я хочу тебя.

У Триши от последней фразы аж в груди что-то ёкнуло. А тут ещё эта чокнутая словно специально упёрлась руками в пол прямо перед собой, тем самым слишком уж вызывающе выпятив на удивление пышную для такого миниатюрного тела грудь, прикрытую лишь тоненькой тканью.

— Ладно это... Но тебе бы за языком своим почаще следить. Не то можешь случайно ввести кого-нибудь в заблуждение и поплатиться за это.

— А что не так? — Айви поёжилась, снова улеглась на живот и накрылась сверху спальным мешком.

— А то, что под «простой» ты же на самом деле имела в виду «тупая»?

— М... нет. Я в хорошем смысле. В моём понимании есть сложные люди и простые. Себя я отношу к сложным. Потому что у меня скверный характер. И я довольно, м... специфически отношусь к другим людям. Поэтому мне не хотелось бы иметь с самой собой дело. А с простыми легко. И в то же время скучно и неинтересно. Но ты исключение. Потому что ты простая до странности, а оттого интересная.

Айви наконец не сдержалась, прыснула и миленько расхохоталась, отвернувшись от Триши, которая вроде как разозлилась после этой ломаной речи, но почему-то хамить в ответ ей как-то не очень хотелось.

— Тебе не кажется, что оскорбления — не самый лучший способ уговорить меня пойти с тобой хоть куда-то? — сказала она, смотря на содрогающийся от смеха спальный мешок.

— Это уже на самом деле неважно, — сказала заметно покрасневшая Айви, немного выглянув из-под спальника. — Я уже давно придумала, как заставить тебя. Но я не хочу так поступать. Я хочу с тобой подружиться и доверить тебе свою жизнь, взамен взяв твою.

— А ты уверена, что у тебя для этого хватит силёнок?

— Конечно, нет. Я очень слабая. К тому же калека. Но сила не всегда всё в жизни решает.

— Пытаешься мне угрожать?

— Ни в коем случае. Просто решила немного над тобой посмеяться.

Триша не стала ничего отвечать. Достала из рюкзака двухлитровую канистру с водой и отпила прямо из горлышка. Айви, заметив это, тут же уселась и безмолвно протянула к ней руки — пришлось поделиться и стать свидетельницей довольно завораживающей сцены, как она, убрав волосы за ухо, тихонечко пьёт, плотно закрыв глаза. А вкупе с идеально прямой спиной и весьма странной позой лягушки — она выглядела одновременно мило и по-детски наивно в тусклых лучах керосиновой лампы.

— Спасибо, — отдав канистру и тяжело вздохнув, поблагодарила она. — Нужно ложиться спать. Не то я уже начала говорить всякую ерунду. Со мной такое бывает. От усталости становится тяжело контролировать эмоции и мысли.

— Да, понимаю. Я удивлена, что ты умеешь смеяться.

— Конечно умею, когда реально смешно. Просто смешного вокруг, на удивление, мало.

«В этом плане с ней сложно не согласиться», — подумала Триша, отложила канистру и, опустив голову на рюкзак, буквально заключила винтовку в объятия.

— А... У меня к тебе просьба, — сказала Айви уже после того, как потушила лампу и застегнула молнию на спальном мешке.

— Какая?

— Можешь с рассветом меня не будить? Позволь поспать столько, сколько получится. Просто если я не высыпаюсь, то мне потом очень плохо до самого вечера. Голова вообще не работает.

— Ладно...

— А, и ещё... Не забудь выключить детектор фантомов. Спокойной ночи.

«Точно! ДПА!» — мысленно встрепенулась Триша и поспешно зажала нужную кнопку. А ведь она почти наверняка бы забыла о нём, если б не Айви. Такая вроде и странная девушка, а в голове держит всё, даже то, что её не касается.

— Выключила. Не открывай глаза до тех пор, пока я тебе не скажу.

В ответ раздался протяжный, усталый зевок.