10.
Ангар в тот день был особенно тихим. Они сидели на старом автомобильном сиденье, которое Руслан когда-то узаконил как их диван, спиной к спине. Даня что-то рисовал в тетради, Руслан читал. Спокойствие было абсолютным, как пыльный воздух под куполом из ржавого железа.
И вдруг это спокойствие раскололось. Сначала до них донёсся далёкий, но отчётливый грохот будто опрокинули пустую бочку. Потом голоса. Громкие, развязные, перебивающие друг друга смехом, который звучал не весело, а агрессивно. Шаги, цоканье каблуков по бетону целая группа людей.
Даня насторожился. Он прислушался. Незнакомые голоса. Не Стас, не Витька, не кто-то из их школы. Чужие. Он уже собирался встать, чтобы посмотреть, но тут почувствовал, как тело Руслана рядом с ним внезапно одеревенело. Как будто его ударили током.
Даня обернулся. Руслан сидел, не шевелясь, его глаза были широко раскрыты и полны чистого, животного ужаса. Он смотрел не на источник звука, а куда-то внутрь себя, в какую-то всплывшую кошмарную память. Его пальцы судорожно впились в Данино запястье так, что тому стало больно.
д- Рус, что...- начал Даня, но не закончил.
Руслан резко дёрнул его за руку. Его движения стали резкими, отрывистыми. Он молча, но с невероятной силой потянул Дане за собой, не к главному входу, откуда доносились голоса, а вглубь ангара, к заваленной хламом дальней стене. Там, за грудой старых досок, был лаз - треснувшая бетонная плита, отодвинутая когда-то давно. Запасной выход, о котором знал только Руслан.
Они пролезли, царапаясь о ржавую арматуру. Снаружи был узкий проход между ангаром и забором, заросший крапивой. Руслан, не отпуская Данину руку, почти бежал, продираясь сквозь заросли, его дыхание было частым и прерывистым. Даня, ошеломлённый, молча следовал за ним, чувствуя, как по спине бегут мурашки - не от страха за себя, а от этого дикого, немого ужаса, исходящего от Руслана.
Они выбежали на пустырь, затем на пустынную улицу, и только тут Руслан замедлил шаг. Он шёл быстро, почти семеня, всё ещё цепко держа Дане за руку, и не отвечал на его тихие вопросы:
д-Рус, что случилось? Кто это? Ты их знаешь?
Они прошли так несколько кварталов, пока не оказались в знакомом, тихом дворе возле дома Руслана. Только тут он остановился, резко выдернул руку и облокотился на холодную стену трансформаторной будки, низко опустив голову. Его плечи ходили ходуном.
д- Руслан, - осторожно сказал Даня, подходя ближе. - Дыши. Всё хорошо. Мы ушли. Они нас не видели.
Руслан кивнул, несколько раз судорожно глотнув воздух. Потом, всё так же не поднимая головы, он заговорил. Его голос был тихим, сдавленным, будто слова выходили с болью.
р-то... они. Из моей старой школы.
Даня замер. Старая школа. Та, откуда Руслан перевёлся в начале года. О которой он никогда не говорил.
д- почему... - начал было Даня, но Руслан перебил его, всё тем же монотонным, страшным шёпотом:
р- они травили меня. Всё время. Не так... не как тут. Тут... Витька и Глеб это просто... подонки. А там... это была система. С железными правилами. Я был... их любимой игрушкой. Потому что я не говорил. Потому что я убегал. Потому что я краснел.
Он наконец поднял голову. Его лицо было бледным как мел, но на щеках горели два ярких пятна стыда.
р- они отбирали вещи.Прятали их. Подкладывали в рюкзак... гадости. Однажды заперли в туалете на весь день. А потом... потом придумали игру. «Разговорить немого». Они окружали меня, кричали в ухо, толкали, щипали... пока у меня не начиналась паника. А потом смеялись.
Даня слушал, и его собственная кровь стыла в жилах. Его кулаки сжимались сами собой. Он представлял себе эту картину: хрупкого, молчаливого Руслана, окружённого стаей хищников, которые получали удовольствие от его безмолвных мучений. И почему-то ему стало ясно, откуда эта гипертрофированная осторожность, это умение анализировать угрозы, это стремление найти самое тихое и заброшенное место.
р- мама... она ничего не знала толком. Думала, просто не складываются отношения. Пока я не... не попал домой в истерике, не мог дышать. Тогда она всё бросила и перевела меня. Сюда. А они... они, наверное, просто нашли новое место для тусовок. Наше.
Он посмотрел на Даню, и в его глазах была не только боль, но и страх - страх, что теперь эта язва прошлого затронет и их тихий, хрупкий мирок в ангаре.
р- если они узнают,что я тут... если увидят меня... они не оставят в покое. И... тебя тоже. Ты теперь со мной.
Даня медленно выдохнул. Внутри него кипела ярость. Не та, что требовала немедленной драки, а холодная, беспощадная, направленная на тех, кого он никогда не видел. Он подошёл и осторожно, но твёрдо обнял Руслана за плечи, прижал к себе.
д- слушай меня,- сказал он низко и чётко. - Они тебя больше не тронут. Никогда. Потому что теперь ты не один. Потому что теперь у тебя есть я. И наш ангар они могут поиметь. Мы найдём другое место. Десяток других мест. Но до тебя они не доберутся. Понял?
Руслан дрожал в его объятиях, но кивнул, уткнувшись лицом в его куртку.
р- обещаешь? - прошептал он, и в его голосе прозвучала детская, беспомощная надежда.
д- клянусь, - без тени сомнения сказал Даня. - Они даже не узнают, куда мы испарились. А если сунутся сюда... я с ними поговорю. На языке, который они понимают.
И в этот момент он понял, что его старая, грубая сила, которую он так старался обуздать, может обрести новый смысл. Не для нападения. А для защиты. Для защиты этого тихого, звёздного мира, который доверили ему хранить.
Даня молча проводил Руслана до самого подъезда, держа его за руку всё время. Тот почти не говорил, лишь изредка вздрагивал от далёких звуков. У двери Даня крепко обнял его, чувствуя, как тощее тело всё ещё мелко трясётся.
д- всё будет хорошо. Я не дам им тебя, - прошептал он ему в волосы.
Руслан кивнул, не глядя в глаза, и скрылся за дверью.
Весь вечер и всю ночь Даня не находил себе места. Он метался по комнате, представляя сцены травли, и каждая воображаемая деталь раскалённым гвоздём входила ему в мозг. Его ярость искала выхода, но теперь это была не слепая злость.
На следующий день после уроков он снова стоял на пороге квартиры Руслана. Его мама была на работе, как он и догадался. Руслан открыл дверь, выглядел бледным и уставшим, но более собранным. Он молча пропустил Дане внутрь.
Сначала они просто лежали на кровати в комнате-звёздолёте. Даня обнял Руслана сзади, прижавшись к его спине, и они молча смотрели в потолок. Никаких слов не было нужно. Тихое дыхание, биение сердца в спину - это был их язык в тот момент.
р- я их помню, - вдруг тихо, но чётко сказал Руслан, не поворачиваясь. - Всех. Лидера зовут Кирилл. У него отец большой начальник на заводе, и он этим гордится, но на самом деле папа его ненавидит, потому что он тупой и агрессивный, как и сын. У него есть девушка, Алина. Он её бьёт. Она боится уйти.
Даня замер, слушая. Это был не поток эмоций, а сухой, безжалостный отчёт.
р- второй Лёха. Главный заводила в издевательствах. У него старший брат сидит. Лёха хочет быть таким же «крутым», но на самом деле боится темноты с детства. После того как запер меня, он потом неделю не мог один в туалет ходить, наверное, призраков боялся.
Руслан говорил ровным голосом, как диктор, зачитывающий сводку погоды. Но каждый факт был как вскрытый нарыв.
р- третий Димка. Он идёт за компанию, но у него астма. Сильная. Он стесняется этого. Однажды у него случился приступ, когда они гоняли меня по коридору... они потом над ним же смеялись. Он боится, что это повторится.
Он перечислил ещё пару имён, детали, слабости. Он знал всё. Наблюдатель. Он всё видел, всё запоминал, но был бессилен что-то изменить. Раньше.
Даня слушал, и его первоначальная ярость трансформировалась. Теперь это было холодное, расчётливое понимание. У каждого был свой рычаг. Свой страх. Свое уязвимое место.
Он перевернул Руслана к себе, посмотрел в его тёмные, серьёзные глаза.
д- ты дал мне всё,что нужно. Карту минных полей. Теперь я знаю, куда наступать.
Руслан прикусил губу.
р- я не хочу, чтобы ты... чтобы ты дрался...
д- я и не буду драться,- сказал Даня, и в его голубых глазах вспыхнул тот самый, новый, опасный огонёк. Тот, что пугал Витьку. - Я буду рушить. По кирпичику. Начнём завтра.
Он сел на краю кровати, достал из кармана обычную школьную тетрадку, но уже новую, чистую. Развернул её.
д- Кирилл,- сказал он, проводя линию. - Гордость - отец. Страх - позор перед отцом. Что, если папочка узнает, какой он милый сыночек на самом деле? Не через крик, а... через намёк. Случайный разговор с кем-то, кто работает на том заводе. История о том, как сынок начальника бьёт девушку. Такие слухи любят цеховые.
Руслан медленно кивнул.
д- Лёха,- продолжил Даня. - Его брат - его «круть». Но что, если в школе узнают, что Лёха, такой грозный, до сих пор спит со светом? Не напрямую. Через ту самую Алину, например. Она, наверное, не против будет поделиться, если её аккуратно спросить.
д- Димка с астмой, - тихо добавил Руслан. - Если в его компании начнут... шутить на эту тему. Не мы. Они сами. Достаточно пары анонимных записок о том, как он синел и хрипел. Они начнут его сторониться. Он станет слабым звеном. Ему станет не до меня.
д-мы сделаем так, что они сами разбегутся, как тараканы от света, - тихо сказал Даня, закрывая тетрадь. - Им даже в голову не придёт связать это с тобой. Ты для них призрак из прошлого. А я... я буду тем, кто наступит им на больную мозоль. Незаметно. С разных сторон.
Он обнял Руслана снова, но на этот раз в его объятии была не только нежность, а твёрдая, стальная решимость.
д- сзавтрашнего дня.Начинаем.
________
1546