Глава 3
Первый рабочий день
Офис «ПромСтрой».
Омер вышел из лифта на сорок третьем этаже за тринадцать минут до начала рабочего дня.
Он всегда приходил заранее. Привычка, выработанная за последние два года выживания: если ты приходишь вовремя — ты уже опоздал. Надо быть раньше. Надо показывать, что ты готов работать больше, чем от тебя ждут. Только так можно было получить хоть какой-то шанс, когда у тебя за спиной — пустота и долги.
Офис встретил его гулом кондиционеров и запахом свежесваренного кофе. Стеклянные перегородки, открытое пространство, белые стены, хромированные детали — все дышало дороговизной и статусом. «ПромСтрой» входил в тройку крупнейших архитектурных бюро Стамбула, и это чувствовалось в каждой детали.
Омер поправил галстук — единственный приличный, оставшийся от прежней жизни, и глубоко вздохнул.
— Господин Унал?
Он обернулся. Перед ним стояла девушка в строгой блузке — секретарша, которую он видел вчера на собеседовании. Башак, кажется. Темные волосы собраны в тугой пучок, взгляд цепкий, оценивающий.
— Да, это я.
— Пройдемте. Я покажу ваше рабочее место.
Она повела его через открытое пространство, где за столами уже сидели ранние пташки — кто-то пил чай, кто-то листал документы, кто-то просто смотрел в монитор с отсутствующим видом. Но все, абсолютно все проводили его взглядом.
Омер чувствовал эти взгляды кожей. Кто это? Новенький? А, тот самый, которого направил головной офис? Смотрите, смотрите — ему выделили место в углу, у окна. Повезло. Или не повезло, если учесть, кто его начальница.
Он знал, что о нем будут шептаться. В любой компании новичок — объект внимания. Но здесь было что-то еще. Какая-то недосказанность в этих взглядах. Словно его уже знали, хотя видеть не могли.
Башак остановилась у стола в дальнем углу. Рядом с окном — вид на небоскребы, на пробки на мосту, на серое небо. Стол был пуст — ни компьютера, ни бумаг, ни ручки. Только стул и настольная лампа.
— Ваше место, — сказала Башак. — Компьютер принесут через час. Логин и пароль получите у системного администратора — его кабинет на сорок первом. Пропуск уже заказан, заберете на ресепшн в конце дня. Оргтехника — в комнате за углом, канцелярию получите у секретаря на тридцать девятом. Обеденный перерыв с часу до двух, столовая на втором этаже или можете заказывать доставку. Кофе-машина в конце коридора, бесплатно только для сотрудников отдела продаж, вам — платно, пятьдесят лир за стакан. Вопросы?
Омер сглотнул.
— А где... эм... отдел кадров? Трудовой договор подписать?
— Подпишете в конце дня. Кывылджим ханым распорядилась, что сначала вы должны ознакомиться с документацией проекта. — Башак протянула ему папку толщиной сантиметров десять. — Это техническая документация по текущему тендеру. Кывылджим ханым ждет вас в своем кабинете в десять. К этому времени вы должны прочитать разделы один, три и семь. И сделать пометки.
Омер взял папку. Руки чуть дрогнули под тяжестью.
— Прочитать? — переспросил он. — За час?
— Кывылджим ханым сказала: «Ознакомиться», — Башак пожала плечами с выражением лица, которое ясно говорило: «Я здесь просто передаю информацию, не убивайте посыльного». — Удачи, господин Унал.
Она ушла, цокая каблуками по стеклянному полу.
Омер сел на стул. Папка лежала перед ним, как кирпич. Он открыл первый раздел — мелкий шрифт, таблицы, графики, строительные нормы, ссылки на законы, технические регламенты...
Он закрыл глаза и выдохнул.
Час на три раздела. Нереально. Но выбора нет.
Он начал читать.
Час спустя.
Кывылджим сидела за своим столом и смотрела, как секундная стрелка на настенных часах доползает до десяти.
Ровно в десять в дверь постучали.
— Войдите.
Омер вошел с той же папкой в руках. Вид у него был... Кывылджим пришлось признать: он выглядел так, будто только что пробежал марафон. Глаза красные, на лбу испарина, галстук съехал набок.
Но в руках он держал блокнот с записями. Много записей.
— Садитесь, — кивнула она.
Он сел. Выдохнул. Поднял на нее взгляд.
Кывылджим выдержала паузу. Ей нравилось, как он нервничал. Нравилось, что она может заставить его чувствовать себя маленьким — так же, как когда-то он заставил чувствовать себя маленькой ее.
— Ну? — спросила она холодно. — Что скажете о разделе один?
— Фундамент, — ответил Омер сразу, без запинки. — В разделе один рассматриваются варианты фундамента для высотной части. Три варианта: свайный, плитный и комбинированный. В выводах рекомендуют свайный, но в таблице семь, на странице двадцать три, приведены данные по грунту, которые противоречат этому выводу. Там указана высокая несущая способность верхних слоев — плитный фундамент был бы дешевле и быстрее в монтаже. Я отметил страницу.
Кывылджим моргнула.
Он не просто прочитал — он проанализировал. За час.
— Раздел три, — сказала она, стараясь не выдать удивления.
— Фасадные материалы. — Омер снова заглянул в блокнот. — Два поставщика, оба из Китая. Цены хорошие, но в примечании на странице сорок семь мелким шрифтом указано, что срок поставки — не шесть недель, как в основном тексте, а десять-двенадцать. С учетом таможни — до четырнадцати. Это сдвинет график монтажа на месяц минимум. Я не нашел альтернативных поставщиков в документах. Возможно, стоит поискать локально — в Измире есть заводы с похожим качеством.
Кывылджим молчала. Внутри нее боролись два чувства: профессиональное уважение и личная неприязнь.
Она выбрала второе.
— Раздел семь, — отчеканила она.
— Бюджет, — Омер на секунду запнулся. — Здесь... тут все гладко. Смета сходится, резервы заложены. Но я заметил одну странность: в сводной таблице указана общая стоимость инженерных систем, а в деталировке, в приложении Б, та же цифра разбита на три подпункта, и если их сложить, получается на двести тридцать тысяч лир меньше. Возможно, опечатка, но лучше перепроверить.
Кывылджим сцепила пальцы под столом.
Он нашел то, что она сама пропустила. Она просматривала этот раздел месяц назад и не заметила нестыковки. А он — за час. В первый рабочий день.
— Хорошо, — сказала она ровно. — Оставьте папку, я посмотрю ваши замечания.
Омер положил папку на край стола. Помедлил.
— Можно спросить? — осторожно сказал он.
— Спрашивайте.
— Почему вы дали мне это задание? Это явно не работа для первого дня. Вы хотели проверить, сдамся я или нет?
Кывылджим подняла на него глаза.
— Я хотела посмотреть, умеете ли вы работать с информацией под давлением. В этом бюро авралы — норма жизни. Если вы не умеете быстро вникать в документацию, вы здесь не задержитесь. — Она помолчала. — Вы справились. Это зачтется.
Он кивнул. Встал.
— Спасибо, Кывылджим ханым.
— Подождите. — Кывылджим открыла ящик стола и достала оттуда пластиковую карточку. — Пропуск в кофейную зону для сотрудников. Бесплатный кофе — за счет компании. На сегодня. Чтобы вы могли доработать оставшиеся разделы.
Омер взял карточку. В глазах его мелькнуло что-то... благодарность? Удивление?
— Спасибо, — повторил он тише.
— Идите работайте, господин Унал. У вас еще семь разделов.
Он вышел.
Кывылджим смотрела на закрытую дверь и чувствовала, как внутри поднимается глухое раздражение. На себя. На него. На то, что он не сломался в первый же час. На то, что его замечания были дельными. На то, что она дала ему этот чертов пропуск на кофе.
— Дура, — сказала она вслух пустому кабинету. — Зачем ты это сделала?
Ответа не было. Только гул кондиционера и далекий шум города за окном.
Обед. Офисная столовая.
Омер сидел в углу с подносом, на котором лежали скромный салат и стакан айрана. Денег на горячее не было — он уже подсчитал бюджет на неделю, и каждый лир был на счету.
Рядом с ним, совершенно неожиданно, плюхнулась полная женщина лет пятидесяти с подносом, заставленным едой так, что конструкция грозила рухнуть.
— Можно? — спросила она, хотя уже села. — Везде занято, а я без обеда с утра.
— Конечно, — кивнул Омер.
Женщина оказалась Мюжде ханым, главным сметчиком отдела. Она говорила без умолку, быстро и громко, перескакивая с темы на тему, но Омер слушал вполуха — слишком устал после утра.
— ...а ты, я смотрю, новенький? К Кывылджим ханым пришел? Ох, бедный. Она у нас зверь, конечно. Но справедливый. Если хорошо работать — оценит. Если плохо — сожрет и не подавится. Я с ней пять лет, привыкла уже. А тебя как зовут? Откуда пришел?
— Омер Унал, — ответил Омер. — Раньше в «Япы-Меркез» работал.,
Мюжде прищурилась.
— Унал? Не родственник того Унала, строительного магната?
Омер помолчал секунду.
— Сын, — ответил коротко.
Мюжде присвистнула.
— Ого. А чего тогда здесь? Я слышала, у вашей семьи империя.
— Была. Теперь нет.
Наступила неловкая пауза. Мюжде быстро прожевала кусок и перевела тему:
— Ладно, бывает. У всех свои проблемы. Ты это... держись. Коллектив у нас хороший, если не лезть под горячую руку начальницы. А она тебя, похоже, сразу на карандаш взяла. Я видела, как ты утром из кабинета вышел — зеленый весь.
— Я справлюсь, — сказал Омер.
— Ну-ну. — Мюжде допила чай и встала. — Удачи, парень. Захочешь узнать, где тут что — спрашивай. Я все знаю.
Она ушла, громыхая подносом.
Омер остался один. Доел салат, допил айран. Посмотрел на часы — пятнадцать минут до конца обеда. Можно успеть выпить еще один бесплатный кофе по карточке, которую дала Кывылджим.
Он все еще не понимал, зачем она это сделала.
И не понимал, почему эта маленькая доброта заставила его сердце биться чаще.
Вечер.
Омер заканчивал седьмой раздел, когда свет над его столом мигнул и погас.
Он поднял голову. В офисе горело только аварийное освещение. Сотрудники собирали вещи, кто-то уже уходил.
— Авария в районе, — крикнул парень из соседнего отдела. — Света не будет минимум час. Идите по домам, начальство разрешило.
Омер посмотрел на папку. Осталось прочитать еще три раздела. Он хотел закончить сегодня — чтобы завтра прийти с готовым материалом и не чувствовать себя должником за утренний кофе.
Он достал телефон. Включил фонарик. Посветил на страницы.
— Серьезно?
Голос за спиной заставил его вздрогнуть.
Кывылджим стояла в проходе, скрестив руки на груди. На ней был строгий костюм, но пиджак расстегнут, волосы чуть растрепались — видимо, провела весь день в бумагах.
— Вы собираетесь читать при свете телефона?
— Света нет, — ответил Омер. — А мне надо закончить.
— Зачем?
— Чтобы завтра не отставать.
Она посмотрела на него долгим взглядом. Потом развернулась и пошла к своему кабинету.
— Идите за мной, — бросила через плечо.
Омер взял папку и пошел.
В кабинете Кывылджим горел свет — видимо, у нее было отдельное питание от генератора. Она села за стол, кивнула на стул напротив.
— Работайте здесь. Час у вас есть.
Омер замер в дверях.
— Я не помешаю?
— Помешаете, если будете задавать глупые вопросы. Садитесь и читайте.
Он сел. Открыл папку. Попытался сосредоточиться.
Но сосредоточиться было невозможно.
Потому что напротив, за этим же столом, сидела она. И работала. Перебирала бумаги, делала пометки, иногда хмурилась, иногда кусала губу — и в эти моменты была не ледяной начальницей, а просто женщиной, увлеченной делом.
Он смотрел на нее украдкой и вспоминал.
Выпускной. Она стояла у парапета в кремовом платье, поправляла очки и смотрела на него так, будто он был центром вселенной.
А он разрушил этот взгляд одной фразой.
Он закрыл глаза и заставил себя читать.
Через час, когда свет замигал и включился снова, Кывылджим подняла голову.
— Время вышло. Идите домой.
Омер закрыл папку. Встал.
— Спасибо, — сказал он. — За свет. И за... за утро.
— Не за что, — ответила она сухо. — Работайте хорошо. Это единственное, что мне от вас нужно.
Он кивнул и пошел к двери.
— Омер.
Он обернулся.
Кывылджим смотрела на него, и в ее глазах впервые за этот день не было льда. Была усталость. И что-то еще, что она тут же спрятала.
— Завтра не опаздывайте.
— Не опоздаю.
Он вышел.
Кывылджим откинулась в кресле и уставилась в потолок.
Она разрешила ему работать в своем кабинете. Она дала ему бесплатный кофе. Она назвала его по имени.
Что с ней происходит?
Она не знала ответа. И это бесило ее больше всего.
Ночь. квартира Кывылджим.
Бабушка уже спала. Кывылджим сидела на кухне с чашкой чая и смотрела в темное окно.
Перед ней лежал старый альбом для рисования — тот самый, из школьных лет. Она открыла его впервые за десять лет.
Страница за страницей — дома, мосты, башни. Ее мечты, нарисованные дешевыми карандашами. И на полях — везде, на каждой странице — маленькие буквы: K. O.
Она не помнила, когда начала это писать. Но помнила, когда перестала. После выпускного.
Кывылджим захлопнула альбом и закрыла глаза.
Завтра будет новый день. Новые испытания. Новые встречи с ним.
Она справится.
Она всегда справлялась.