6
Драко осторожно потянулся к прикроватной тумбочке и достал оттуда небольшой флакон из тёмного стекла — настойку растопырника, которую старосты всегда держали у себя на крайний случай. Он откупорил крышку, и по комнате разнёсся резкий, травяной запах.
— Будет немного щипать, моя маленькая. Потерпи, — тихо предупредил он, его голос звучал непривычно мягко.
Он смочил чистую ткань целебным бальзамом и аккуратно, едва касаясь, прижал её к твоей изрезанной ладони. Жжение на мгновение усилилось, заставив тебя судорожно выдохнуть и зажмурить глаза, но почти сразу на смену боли пришла приятная, спасительная прохлада. Драко внимательно следил за каждым твоим вздохом. Когда он убедился, что лекарство начало действовать, он принялся медленно и бережно бинтовать твою руку белой тканью.
Закончив, он не отпустил твою ладонь. Драко поднял голову и посмотрел тебе прямо в глаза. В его серых глазах больше не было злости — только гордость и глубокое облегчение.
— Ты большая молодец, Т/И, — негромко, но очень твёрдо произнёс он, слегка сжав твои здоровые пальцы. — Ты невероятно сильная. Я ведь чувствовал, как сильно тебя разрывало изнутри. Но ты молодец, что смогла сдержать волка в себе и не выдала твою тайну этой жабе. Если бы ты сорвалась, Амбридж уничтожила бы тебя. А так... ты умыла её её же собственным оружием. Ты показала ей истинный слизеринский характер, волчица.
От его слов, наполненных искренним восхищением, последние капли синевы и серости сошли с твоих волос, возвращая им твой привычный, тёплый оттенок. Драко бережно притянул тебя к себе, усаживая ближе, и обнял, позволяя тебе уткнуться носом в его плечо. В его тёплых объятиях, под мерный треск камина, ты наконец почувствовала, что этот безумный и страшный день остался позади.
Ты тихо выдохнула в его плечо, чувствуя, как боль в руке окончательно утихает под действием прохладного бальзама.
— Спасибо, Драко... За всё, — прошептала ты, медленно отстраняясь от него.
Малфой ласково провёл ладонью по твоим волосам, которые теперь полностью вернули свой естественный цвет. Он не хотел тебя отпускать, но понимал, что тебе нужен нормальный отдых.
Ты поднялась с дивана и на ватных ногах вышла из комнаты старост, направляясь в сторону спален для девочек пятого курса. Сил едва хватало, чтобы просто передвигать ноги. Ты толкнула тяжёлую дверь своей комнаты, мечтая только об одном — упасть на кровать и уснуть до самого утра.
Но стоило тебе переступить порог, как идиллия разрушилась. Посреди комнаты, скрестив руки на груди, стояла злая Пэнси Паркинсон. Её лицо было перекошено от ярости, а твой обострённый слух мгновенно уловил её бешено бьющийся пульс. Похоже, она караулила тебя здесь очень долго.
— Ну надо же, явилась! — ядовито выплюнула Пэнси, делая шаг к тебе. — И где же наша новенькая пропадала половину ночи? Думаешь, если Драко притащил тебя за наш стол и строит из себя защитника, то тебе всё дозволено, Люпин?
Ты молча попыталась пройти к своей постели, но Пэнси резко загородила тебе дорогу, презрительно оглядывая твой уставший вид и бледное лицо.
— Посмотри на себя! Ты же выглядишь как оборванка, — продолжала она сыпать обидными словами, высокомерно задирая нос. — Обычная, жалкая полукровка из какой-то глуши, которая путается под ногами у нормальных людей. Ты пустое место, Люпин! Драко возится с тобой только из жалости, потому что твоя ненормальная мамаша попросила его об этом. Ты здесь никто, и на Слизерине тебе не место. Скоро Малфою надоест эта игра, и он выбросит тебя, как поломанную игрушку!
От её резкого, визгливого голоса твои уши болезненно заложило, а внутри, глубоко в груди, снова глухо и опасно зарычал растревоженный волк. Твоя перебинтованная рука инстинктивно сжалась в кулак.
Слова Пэнси про твою маму и жалость Драко стали последней каплей. Обида, дикая усталость после отработки и закипающая ярость хлынули через край. Ты просто не смогла больше сдерживать эмоции. Контроль разлетелся вдребезги.
Твои волосы за секунду вспыхнули агрессивным, огненно-красным цветом. Ты сделала резкий шаг вперёд, в упор уставившись на Паркинсон. Твои человеческие глаза исчезли — вместо них во тьме спальни загорелся бешеный, хищный янтарно-жёлтый волчий взгляд с вертикальными зрачками. Сквозь свежий бинт на левой руке с жутким хрустом прорезались длинные, острые когти. Из твоей груди вырвалось низкое, утробное рычание, от которого по комнате пронёсся леденящий сквозняк.
Пэнси в ужасе отшатнулась, её лицо мгновенно побелело, а спесь испарилась. Она вжалась спиной в стену, задыхаясь от страха.
В этот самый момент дверь спальни с грохотом распахнулась. На пороге стоял Драко — твой рык был настолько громким, что его обострённый слух старосты уловил угрозу ещё в коридоре.
— Драко! — истошно завизжала Пэнси, указывая на тебя дрожащим пальцем и пытаясь спрятаться за его спину. — Она ненормальная! Посмотри на неё, она же психопатка! Из неё когти растут, у неё глаза как у монстра! Вышвырни её отсюда, она сумасшедшая!
Малфой даже не взглянул на Пэнси. Его серые глаза были прикованы только к твоим красным волосам и светящемуся взгляду. Он мгновенно оценил ситуацию, сделал шаг внутрь комнаты и ледяным, яростным тоном приказал:
— Закрой свой рот, Паркинсон. И выметись отсюда. Живо.
— Но Драко, она... — попыталась протестовать Пэнси, задыхаясь от возмущения.
— Вон! — прикрикнул Драко так, что Паркинсон подпрыгнула на месте. — Если ты хоть кому-то в школе пикнешь об этом, я лично позабочусь о том, чтобы твой отец вылетел из Министерства, а тебя исключили из Хогвартса до конца недели. Пошла вон!
Пэнси, захлёбываясь слезами от обиды и страха, пулей выскочила из спальни. Драко с грохотом захлопнул за ней дверь и сразу запечатал её заклинанием «Коллопортус».
В комнате повисла тяжёлая тишина. Ты всё ещё стояла посреди спальни, тяжело дыша, а когти на твоей раненой руке продолжали подрагивать. Драко медленно, убирая палочку в карман, пошёл прямо к тебе. На его лице не было ни капли страха — только бесконечное волнение.
— Тише, волчица, тише... — ласково прошептал он, сокращая между вами расстояние. — Пэнси ушла. Никто ничего не узнает, моя маленькая. Я здесь.
Он осторожно обхватил твои плечи, притягивая к себе, и крепко прижал твоё дрожащее тело к своей груди, утыкаясь подбородком в твои огненные волосы. Он бережно гладил тебя по спине, шепча успокаивающие слова, пока твой внутренний зверь медленно, неохотно, но всё же подчинялся его ровному и надёжному стуку сердца.