5
Утро встретило тебя тяжёлой, свинцовой усталостью во всём теле. Полнолуние полностью выжало из тебя все физические и ментальные силы. Когда ты проснулась на заправленной кровати в комнате старост, Драко уже был полностью одет и безупречно собран — ни один волосок на его платиновой голове не выдавал бурной ночи. Ты же выглядела бледной, с тёмными кругами под глазами, а твои волосы из-за остаточного стресса отливали тусклым, уставшим серым оттенком.
— Держи, — Драко протянул тебе чашку крепкого, горячего чая, который он успел где-то достать. — Выпей. Нам пора идти на завтрак в Большой зал, иначе Пэнси и остальные начнут задавать лишние вопросы.
Кое-как приведя себя в порядок и вернув волосам их обычный цвет, ты вместе с Малфоем вышла из подземелий. Каждый шаг давался с трудом, мышцы ныли так, словно ты всю ночь бежала по Запретному лесу.
Когда вы вошли в Большой зал, там уже стоял привычный утренний гул. Ты едва переставляла ноги, чувствуя, как от запахов еды и шума сотен голосов начинает раскалываться голова. Драко шёл чуть впереди, уверенно разрезая толпу и ведя тебя к столу Слизерина. Он сел на своё привычное место и демонстративно похлопал по сиденью рядом с собой, игнорируя удивлённый взгляд подошедшей Пэнси Паркинсон.
Ты обессиленно опустилась на скамью, сразу оперевшись локтями о стол и спрятав лицо в ладонях. Сил не было даже на то, чтобы поднять тяжёлый серебряный кубок с соком.
Драко, заметив твоё полуобморочное состояние, незаметно для окружающих придвинулся ближе. Его плечо коснулось твоего, даря такое необходимое сейчас тепло. Абсолютно спокойным и будничным движением он придвинул к тебе тарелку с овсянкой и парой тостов, а затем, наклонившись якобы за соусником, шепнул тебе на самое ухо:
— Поешь немного, волчица. Тебе нужно восстановить силы. Если кто-то попробует к тебе пристать с расспросами — просто молчи, я всё улажу. Ты отлично справилась этой ночью, моя маленькая.
От его тихого, заботливого шёпота и этого контраста с его обычным холодным видом на публике, по твоему телу разлилась приятная волна облегчения. Твой обострённый слух уловил, как недовольно фыркнула Паркинсон, но под строгим, ледяным взглядом Малфоя она так и не решилась подойти и вставить свои язвительные замечания. Ты сделала глубокий вдох, беря в руку ложку, и поняла, что с такой поддержкой ты точно сможешь пережить этот первый учебный день.
Класс Защиты от тёмных искусств был наполнен удушливым запахом дешёвых духов и приторно-розовым цветом, от которого у тебя с самого начала урока рябило в глазах. Долорес Амбридж, похожая на большую бледную жабу в пушистом кардигане, с противной улыбкой расхаживала между рядами. На доске красовались скучные правила Министерства, не имеющие ничего общего с настоящей защитой.
— Откройте учебники на пятой странице и перепишите всё, что указано на доске, — пропищала Амбридж своим тонким, фальшивым голоском. — Никаких палочек, никаких разговоров. Только чистая теория.
В классе воцарилась унылая тишина, нарушаемая лишь скрипом перьев. Ты сидела за одной партой с Драко. Твоя рука, державшая перо, казалась налитой свинцом. Бессонная бурная ночь в полнолуние и утреннее истощение взяли своё. Монотонный скрип перьев вокруг начал сливаться в единый гипнотический шум, убаюкивая твои обострённые чувства. Глаза закрывались сами собой. Ты сделала последнюю попытку сфокусироваться на доске, но сознание окончательно поплыло. Ты уронила голову на сложенные руки прямо поверх чистого пергамента и мгновенно провалилась в глубокий, беспамятный сон.
Драко, сидевший рядом, заметил это слишком поздно. Он попытался незаметно пихнуть тебя локтем в бок, но каблуки Амбридж уже угрожающе застучали по каменному полу, приближаясь к вашей парте.
— Мисс Люпин! — над твоим ухом раздался резкий, ядовито-сладкий голос профессора.
Ты испуганно вздрогнула и распахнула глаза. От неожиданности твои волосы у корней на секунду вспыхнули ярко-синим цветом метаморфа, но ты успела мгновенно подавить эмоции, возвращая им обычный вид. Амбридж стояла прямо над тобой, сложив руки на животе и глядя на тебя с леденящей душу улыбкой. Фамилия твоего отца явно вызывала у неё особое отвращение.
— Оу, как некультурно. Спать на моём уроке в первый же день? — Амбридж наклонила голову набок, и её глаза-пуговки сузились. — Похоже, у министерской программы слишком высокий темп для вас. Жду вас в своём кабинете сразу после окончания уроков, мисс Люпин. Мы подберём для вас индивидуальный способ... сосредоточиться на учёбе.
Драко рядом с тобой заметно напрягся. Твой слух уловил, как он крепко сжал в руке своё перо, едва не переломив его пополам. Он бросил на Амбридж ледяной, полный скрытой ненависти взгляд, но на публике не мог открыто перечить генеральному инспектору.
Когда Амбридж отошла обратно к доске, Драко стремительно наклонился к тебе. Его плечо плотно прижалось к твоему, а в серых глазах читалась нешуточная тревога.
— Чертовка... — едва слышно выдохнул он тебе на ухо, и в его голосе проскользнули те самые собственнические нотки. — Т/И, к неё нельзя ходить одной. Ты ещё слаба после луны, а эта жаба ненавидит твою фамилию и всех, кто связан с оборотнями. Она выпьет из тебя все соки. Я что-нибудь придумаю, моя маленькая. Постарайся продержаться до конца дня.
Ты слабо кивнула, чувствуя, как от его шёпота и слова «моя маленькая» по телу пробежала лёгкая дрожь, немного прогнавшая остатки сна. Но впереди тебя ждал визит в самый опасный кабинет Хогвартса.
Кабинет Амбридж душил обилием розового цвета, кружевных салфеток и десятками фарфоровых тарелок с изображениями котят, которые мерзко мяукали со стен. Профессор сидела за своим столом, приторно улыбаясь, и в её глазах-пуговках не было ни капли тепла. Твои обострённые после полнолуния чувства улавливали каждую мелочь: удушливый запах её духов бил в нос, а от её фальшивого голоса внутри всё сжималось.
— Садитесь, мисс Люпин, — пропищала она, указывая на маленький ученический стол, на котором лежал чистый лист пергамента. — Сегодня вы будете усваивать правила поведения. Чернила не понадобятся. Вы будете писать моим особенным пером.
Ты села, чувствуя, как внутри глухо зарычал волк, требуя немедленно выпустить когти и разорвать эту розовую мантию. Ты взяла в руки необычное длинное чёрное перо.
— Запишите фразу: «Я должна уважать министерский порядок и соблюдать дисциплину», — сладко пропела Амбридж. — И пишите до тех пор, пока смысл не дойдёт до вашего сознания.
Ты прижала остриё пера к пергаменту и вывела первое слово. В ту же секунду на тыльной стороне твоей левой ладони вспыхнула резкая, обжигающая боль. Прямо по твоей коже, словно невидимым лезвием, начали прорезаться кровавые буквы. Вместо чернил перо рисовало твоей собственной кровью.
Внутри тебя всё перевернулось от неожиданности. Обида, ярость и дикая боль поднялись горячей волной, но ты вовремя вспомнила утренние слова Драко. Ты сделала глубокий, медленный вдох, подавляя вспышку адреналина. С колоссальным трудом ты смогла полностью сдержать свои эмоции. Кончики твоих волос даже не дрогнули, оставшись прежнего цвета. Никаких когтей, никаких светящихся глаз. Ты просто сидела с идеально прямой спиной, сохраняя абсолютно невозмутимое, холодное лицо истинной слизеринки, хотя сердце бешено колотилось в груди.
Ты лишь крепче сжала зубы, не позволив ни единому стону сорваться с губ. Амбридж внимательно вглядывалась в твоё лицо, явно ожидая слёз, криков или протеста, особенно от обладательницы фамилии Люпин. Но твоё полное ледяное спокойствие явно разочаровало её.
Буква за буквой, строчка за строчкой. Твоя кровь впитывалась в пергамент, а на руке расплывалась уродливая, кровоточащая надпись. Ты упорно продолжала писать, внешне оставаясь неподвижной, как статуя, и отчаянно надеясь, что Драко действительно что-нибудь придумает, чтобы вытащить тебя из этого кошмара.
— На сегодня достаточно, мисс Люпин, — наконец прозвучал приторно-сладкий голос Амбридж. — Надеюсь, вы усвоили урок.
Ты молча поднялась, сохраняя ледяное выражение лица. Гордо вскинув голову, ты вышла из душного розового кабинета и плотно прикрыла за собой тяжёлую дверь. Но стоило тебе сделать всего несколько шагов по пустому, мрачному коридору, как железный самоконтроль, который ты с таким трудом удерживала, окончательно рухнул.
Силы покинули тебя. Слёзы, которые ты сдерживала из последних сил, хлынули из глаз. Ты обессиленно прислонилась спиной к холодной каменной стене и тихо, горько расплакалась, шмыгая носом. Всё тело дрожало после бессонной ночи и перенесённой боли. Твои волосы от этого внезапного отчаяния мгновенно окрасились в блёклый, глубокий сине-серый цвет. Ты инстинктивно и крепко прижимала раненую левую руку к груди, пытаясь спрятать её под мантией и унять непрекращающееся жжение.
— Ну и чего мы тут сырость развели? — из тени соседней ниши послышался знакомый, слегка насмешливый голос.
Драко вышел на свет, засунув руки в карманы брюк. Он прождал тебя здесь всё это время. На его губах по привычке заиграла лёгкая ехидная ухмылка:
— Неужели грозная волчица испугалась парочки министерских нотаций и розовых котяток на сте...
Он осёкся на полуслове. Драко подошёл ближе и наконец заглянул в твоё лицо. Шутка застряла у него в горле. Он увидел твои абсолютно стеклянные, полные горьких слёз глаза и то, как сильно тебя бьёт крупная дрожь. Серые глаза Малфоя мгновенно потемнели от подступившей тревоги, а высокомерная маска слетела за долю секунды.
— Т/И... — Драко сделал быстрый шаг к тебе, и его голос резко посерьёзнел. — Эй, посмотри на меня. Что случилось? Что эта старая жаба с тобой сделала?
Ты ничего не могла ответить из-за подступившего к горлу комка, лишь сильнее сжалась и ещё отчаяннее прижала раненую, окровавленную ладонь к своей груди, пытаясь скрыть её от его взгляда. Драко больше не стал задавать вопросов. Видя твою панику, он решительно, но удивительно бережно перехватил твою здоровую руку, а затем мягко, но настойчиво коснулся раненого запястья. Он осторожно отвёл твою руку в сторону, и его взгляд упал на окровавленные рукава мантии и содранную, сочащуюся кровью кожу на тыльной стороне ладони.
Твой обострённый слух уловил, как Драко судорожно выдохнул сквозь зубы. Его челюсть плотно сжалась, а в серых глазах вспыхнула такая бешеная, первобытная ярость, что на секунду он сам стал похож на дикого зверя.
— Тварь, — глухо и ледяным тоном процедил он, и эта короткая фраза была адресована исключительно Амбридж.
Он ни секунды не колебался. Драко крепко обнял тебя за плечи, практически пряча под своей мантией от возможных случайных прохожих, и быстро повёл вниз, в прохладные подземелья Слизерина. Ты шла рядом, уткнувшись носом в его плечо и всё ещё тихо всхлипывая. Твои сине-серые волосы растрепались, но сейчас тебе было абсолютно всё равно — знакомый запах его одеколона и надёжная хватка на твоём плече были единственным, что удерживало тебя от окончательной истерики.
Они добежали до знакомой массивной дубовой двери.
— Чистая кровь, — резко бросил Драко, и дверь в комнату старост мгновенно распахнулась.
Он завёл тебя внутрь, с грохотом запер замок на несколько заглушающих и запирающих заклинаний и сразу усадил тебя на мягкий кожаный диван перед камином. Драко тут же опустился перед тобой на колени. Он аккуратно взял твою пострадавшую руку в свои ладони, бережно поворачивая её к свету пламени, чтобы рассмотреть уродливые, вырезанные прямо по плоти буквы. Его пальцы заметно подрагивали от сдерживаемого гнева, но когда он поднял на тебя взгляд, в нём была только бесконечная, щемящая нежность.