Часть 5. Я больше не боюсь
Дверь не заперта.
Внутри — тепло. Витражные стёкла переливаются в свете ламп. Каждый кусочек — не случайный. Глаз.
Он узнаёт руку Эви.
В центре — большая комната. Стол. Два стула. На стене — чертёж. Тот самый, из руин. Только теперь он не на бетоне. На чистом листе. В раме.
И две подписи внизу. Рядом.
И.В. — Э.К.
Шаги за спиной.
Хейз оборачивается.
Она стоит в дверях. Волосы длиннее. На руках — новые царапины. Глаза — те же. Серые. С тёмным ободком.
— Ты приехал.
Он смотрит на неё. На её руки. На следы работы. На графит под ногтями.
— Он здесь?
— Да. На крыше. Дорисовывает облака.
Хейз молчит. Потом подходит к ней. Останавливается в шаге.
— Ты счастлива?
Эви смотрит на чертёж на стене. На линии, которые чертили они вдвоём.
— Да, — говорит она. — Впервые в жизни.
Он кивает. Не спрашивает больше ничего.
Поворачивается и идёт к выходу.
— Хейз.
Он останавливается.
— Ты не останешься?
— Не могу.
— Почему?
— Потому что если останусь — не смогу уйти. А здесь нет места для третьего.
Он выходит.
Дверь закрывается тихо — без скрипа.
Эви стоит у чертежа. Смотрит на дверь долго.
Потом поднимается на крышу.
Он сидит на краю. Ноги свисают вниз.
Без респиратора. Без капюшона. Волосы растрепаны ветром.
— Хейз уехал? — спрашивает он, не оборачиваясь.
— Да.
— Ты плакала?
— Нет.
Он поворачивается. Смотрит на её глаза. Красные. Сухие.
— Врёшь.
Она садится рядом. Кладёт голову ему на плечо.
Внизу — облака. Город не виден. Только серое молоко и далёкие вершины.
— Что дальше? — спрашивает она.
Он сжимает её руку. Как всегда — сильно, до боли.
— Строить.
— Что именно?
— Всё заново. — Он поворачивается к ней. Серые глаза — в серые.
Эви смотрит на облака. На край крыши. На его пальцы, переплетённые с её.
— Хорошо, — говорит она.
Он не целует её. Не обнимает.
Просто сидят рядом. Рука в руке.
Смотрят вниз.
На мир, который они больше не боятся.