Часть 4. Письмо без конверта
Через год слухи доходят до города.
Странная пара появилась в старых шахтёрских посёлках. Покупают инструменты. Заказывают стекло. Говорят мало.
Мужчина — высокий, тёмные волосы, лицо скрыто респиратором. Женщина — худая, с серыми глазами, руки в графите.
Говорят, они строят дом высоко в горах. Туда, где дороги кончаются. Куда даже лесники не заезжают.
Говорят, дом этот — стеклянный. С башнями. С витражами, которые светятся по ночам.
Говорят, в нём нет замков. Двери открыты для всех. Но никто не заходит.
Потому что боятся.
Не дома. Того, что за ним стоит.
Памяти.
Хейз находит его в своей машине через год и три месяца.
Лежит на пассажирском сиденье. Никто не видел, кто положил.
Лист кальки. Сложенный пополам.
Разворачивает.
Чертёж. Тот самый дом в горах. Но теперь — детальный. Каждая комната, каждое окно, каждый угол.
Внизу — подпись.
«Мы достроили. Приезжай, когда устанешь искать.»
Почерк Эви.
Хейз сжимает лист в пальцах. Комкает. Хочет выбросить.
Не выбрасывает.
Кладёт в бардачок. Там, где лежат другие вещи, от которых он не может избавиться.
Фотография Эви. Её ключ от мастерской. Сломанная сигарета — та, что он сжал в кулаке в тот день.
Потом заводит машину.
Едет не в участок.
На выезд из города.
Горы встречают его холодом.
Дорога сужается, петляет, теряется в тумане. Лес кончается — начинаются скалы.
Он едет медленно. Вглядывается в серый камень, в редкие клочья зелени.
Впереди — свет.
Не фара. Не луна.
Стекло.
Огромное окно, вплетённое в скалу, горит изнутри. Тёплым, золотым.
Хейз останавливается.
Выходит.
Ветер несёт запах дыни.
Он идёт к свету.