Часть 5. Врач
Она нашла его в тот же день.
Старый. Седая щетина. Очки в толстой оправе. Кабинет пах мятой и бумагой.
Эви вошла без стука.
— Вы меня не помните, — сказала она
Он поднял глаза. В них — ни тени узнавания. Только усталость и лёгкое раздражение.
— Чем могу помочь?
— Вы лечили меня восемь лет назад. Стирали память. По заказу моей матери.
Он побледнел. Но быстро взял себя в руки.
Эви смотрела на него. Ждала. Не угрожала. Не кричала.
Он сжал губы.
— Если вы пришли меня убить... — начал он.
— Я пришла посмотреть вам в глаза. И сказать, что вы — не человек. Вы — инструмент. Как скальпель. Как шприц. Как мусор.
Она повернулась к двери.
— Он придёт за вами сегодня ночью. Я не буду его останавливать.
Она вышла.
В лифте у неё подкосились ноги. Она села на пол, прижала колени к груди и заплакала.
В первый раз за всё это время.
Не от страха. Не от боли.
От того, что стала той, кого боялась.
Она не остановила убийцу.
Она помогла ему.
Хейз ждал её у выхода из клиники.
— Ты была у него?
— Да.
— Что сказала?
— Правду.
Он смотрел на неё. В её глаза. Красные, опухшие.
— Ты знаешь, что он умрёт сегодня?
Эви посмотрела на закатное небо. Красное. Как кровь.
— Знаю, — сказала она.
Хейз отвернулся. Достал сигарету. Не закурил — просто сжал в пальцах, пока та не сломалась.
— Ты меняешься, Эви, — сказал он. — Прямо на глазах. Если ты перейдёшь на его сторону... я не смогу тебя защитить.
Она не обернулась.
Хейз молчал.
Эви села в машину и уехала.
В зеркале заднего вида — его фигура. Маленькая. Одинокая.
Она смотрела на неё, пока она не исчезла за поворотом.
Потом перевела взгляд на дорогу.
Впереди — руины.
И он.
Эви приехала в руины за час до полуночи.
Илай стоял на втором этаже. Без респиратора. Без капюшона. В свете луны его лицо казалось вырезанным из мрамора.
Она подошла к нему. Остановилась в шаге.
— Ты убьёшь его?
— Да.
Он посмотрел на часы. 23:47.
Села на подоконник рядом с ним. Сложила руки на коленях.
Он молчал долго. Потом взял её руку. Холодными пальцами. Коснулся запястья — там, где бился пульс.
— Ты боишься меня? — спросил он.
— Нет.
— Почему?
— Я должна. Но не могу.
Он убрал руку.
Встал.
Надел респиратор. Натянул капюшон.
— Жди здесь, — сказал он. — Я вернусь через час.
Он ушёл в темноту.
Эви осталась на подоконнике. Смотрела на город. На огни. На тысячи жизней, которые текли внизу, не зная, что наверху, в руинах, сидит девушка и ждёт убийцу.
Не с ужасом. С чем-то другим.
С тем, у чего нет названия.