Часть 4. Ночь в руинах
Она вернулась туда после заката.
Одна. Без Хейза. Без телефона.
Он ждал на третьем этаже. Сидел на подоконнике, лицом к луне. Респиратор висел на шее.
— Ты пришла, — сказал он.
— Ты знал.
— Знал.
Она села на бетонный пол в трёх метрах от него. Не ближе.
— Покажи мне всё, — сказала она. — Что они сделали. Что я забыла.
Он смотрел на неё долго. Потом спустился с подоконника. Достал из рюкзака старую папку.
Бумаги. Фотографии. Вырезки из газет.
Проект Дамиана — тот самый дом, в котором они сейчас сидели. Разрешение на строительство, подписанное Гарретом Карвером. Затем — приказ о сносе. Затем — экспертиза, подписанная Корбином. Затем — смерть рабочего на стройке. Затем — показания, которые давала тринадцатилетняя Эви.
И затем — справка из клиники. Диагноз: диссоциативная амнезия. Лечащий врач — тот самый, кого Илай назвал в письме.
— Он до сих пор работает, — сказал Илай. — Твой «целитель». Стирает память за деньги. Детям. Взрослым. Любому, кто мешает нужным людям.
Эви смотрела на подпись врача.
— Ты его убьёшь?
— Да.
Она не сказала «нет». Не сказала «остановись». Сказала:
— Дай мне один день. Я хочу поговорить с ним сама.
Илай наклонил голову. Тот самый жест — вопрос.
— Зачем?
— Хочу посмотреть ему в глаза. Узнать, как он спал эти восемь лет.
Он молчал. Потом кивнул.
— Один день.
Они сидели рядом. Не касаясь. Смотрели, как небо сереет над руинами.
— Ты не боишься, что я приведу полицию? — спросила Эви.
— Это твой выбор.
Она повернулась к нему. Профиль — чёткий, как чертёж. Тени под скулами. Ресницы длинные — она раньше не замечала.
— Ты красивее, чем на фото, — сказала она.
Он не улыбнулся.
— Красота не спасла моего брата.
— А месть спасёт тебя?
— Месть даст мне закончить чертёж.
— А потом?
Он замолчал. Долго.
— Потом я, наверное, исчезну, — сказал он. — Как и должен был пять лет назад.
Эви почувствовала, как что-то сжалось в груди.
Он посмотрел на неё. В серых глазах — усталость и что-то ещё. То, от чего у Эви перехватило дыхание.
Протянула руку. Коснулась его пальцев. Холодных. Шершавых. Живых.
Он не отдёрнул.
Так они сидели — держась за руки — пока солнце не поднялось над городом.