Тень под ветвями

Тропа обратно к скалам, где мы оставили икранов, казалась бесконечной. Мы с Нетейамом продвигались сквозь джунгли перебежками, прячась за широкими стволами деревьев и вслушиваясь в каждый шорох. Лес который обычно пел тысячами голосов, сейчас затаил дыхание, напуганный металлическим лязгом машин небесных людей.

Слова Нетейама о Ло'аке не выходили у меня из головы. Мой невыносимый, вспыльчивый Ло'ак переступил через свою гордость и ревность, чтобы попросить старшего брата защитить меня. От этой мысли в груди становилось горячо, но этот же жар подгонял меня вперед. Я обещала ему вернуться. Я должна сдержать слово.

Вскоре впереди послышался приглушенный клекот. Мы вышли к небольшой скалистой гряде, скрытой густыми кронами. Трое наших следопытов уже были там, успокаивая встревоженных летунов. Моя Кана, увидев меня радостно взмахнула крыльями и потянулась мордой к моим рукам.

- Все целы? - тяжело дыша спросил Нетейам, выходя на поляну.

- Да командир, нас не заметили, - кивнул один из воинов, быстро закидывая лук за спину. - Но они прочесывают лес. Нам нужно улетать немедленно.

- По икранам, - скомандовал Нетейам. - Возвращаемся в лагерь. Отец должен узнать всё до того, как они пересекут границу.

Я подошла к Кане, ласково погладив её по чешуйчатой шее, и потянулась к нейронному хлысту, чтобы установить тсахейлу. Мои пальцы уже почти коснулись её усиков, когда воздух внезапно разорвал пронзительный, свистящий звук.

Дерево прямо над головой одного из следопытов разлетелось в щепки с оглушительным треском.

- Засада! В укрытие! - не своим голосом заорал Нетейам, хватая свой лук и падая на землю.

Всё произошло слишком быстро. Из густого тумана и зарослей папоротника на поляну выскочили четверо рекомбинантов в полной боевой экипировке. Они выследили нас по тепловым следам. Воздух наполнился оглушительным грохотом штурмовых винтовок, запахом пороха и жженого озона.

Икраны в панике закричали, пытаясь взлететь. Один из следопытов с криком рухнул на землю пуля пробила ему плечо.

Инстинкты, которые Пэтнай вбивал в меня годами, взяли верх над страхом. Я мгновенно упала за ближайший валун, вскидывая свой тяжелый лук. Мои пальцы привычно натянули тетиву, глаза сузились, выхватывая цель. Я выпустила стрелу. Она со свистом пробила броню на плече одного из рекомбинантов, заставив его пошатнуться и выронить оружие.

- Прикрывайте раненого! Садитесь на икранов! - кричал Нетейам, безостановочно пуская стрелы и не давая врагам подойти ближе. - Атрина, улетай!

- Я не брошу вас! - крикнула я в ответ, выхватывая следующую стрелу.

Двое следопытов подхватили раненого товарища и потащили его к беснующемуся икрану. Нетейам прикрывал их спины, высунувшись из-за камня. Он был идеальной мишенью.

Краем глаза я уловила движение на скале чуть выше нас. Еще один рекомбинант, до этого скрывавшийся в тенях поднял свою тяжелую винтовку. Красный луч лазерного прицела скользнул по пыльной земле и остановился точно на груди Нетейама. Старший брат не видел его он был слишком занят, прикрывая отход следопытов.

Время замедлилось. Оно стало густым и вязким, как древесная смола.

В голове вспыхнули слова отца: «Твоя сестра погибла, потому что защищала других, забыв о себе». И слова Ло'ака: «Обещай, что вернешься».

Я не думала. Я просто знала, что если Нетейам умрет здесь, Ло'ак этого не переживет. Семья вождя будет разрушена. А я - воин. Я охотница клана Оматикайя.

С диким, гортанным криком я сорвалась со своего места и бросилась наперерез, натягивая тетиву на бегу. Моя стрела сорвалась с пальцев и полетела прямо в снайпера на скале. Но я опоздала на долю секунды.
Грохот выстрела оглушил меня.
Но пуля не достигла Нетейама. Она нашла преграду.

Меня словно ударило копытом взбесившегося змееволка. Неведомая, чудовищная сила сбила меня с ног развернув в воздухе. В глазах на секунду потемнело, а из груди выбило весь кислород. Я рухнула на жесткую каменистую землю, больно ударившись затылком, и мой лук отлетел в сторону.

Сначала не было боли. Был только шок и странный, нарастающий звон в ушах. Звуки выстрелов и крики икранов вдруг стали глухими, словно я оказалась глубоко под водой.

Я медленно опустила взгляд на свою грудь.

Прямо под ключицей, в опасной близости от сердца расплывалось огромное, темное, мокрое пятно. Густая, горячая кровь толчками вытекала из раны, заливая мою кожу и пропитывая одежду. Я попыталась вдохнуть, но легкие обожгло такой невыносимой режущей агонией, что из горла вырвался только жалкий хрип.

Мои слабеющие, дрожащие пальцы потянулись к шее. Нащупав ожерелье сестры, я почувствовала как под пальцами рассыпаются перебитые пулей костяные бусины Главный оберег моей жизни, единственное что связывало меня с ней, был разрушен.

«Так вот как это бывает...» - пронеслась в голове медленная, тягучая мысль. Эхо прошлого догнало меня.

- Атрина! Нет! Атрина! - сквозь звенящий туман прорвался отчаянный, срывающийся крик Нетейама.

Надо мной возникло его лицо. Оно было искажено от дикого ужаса. Желтые глаза расширились, когда он увидел кровь. Он упал на колени рядом со мной, не обращая внимания на свистящие над головой пули, и его сильные руки дрожащими движениями попытались зажать мою рану.

- Держись! Слышишь меня? Держись, Эйва тебя побери! - кричал он, и я впервые в жизни видела, как по щекам идеального будущего вождя текут слезы. Его руки мгновенно стали скользкими от моей крови. - Я обещал ему! Я обещал, что верну тебя!

Я попыталась сказать ему, чтобы он уходил чтобы не тратил время, но изо рта вместо слов вырвался только кровавый кашель. Боль наконец-то настигла меня, разрывая тело на части. Каждый удар сердца отдавался раскаленным железом в груди.

Один из следопытов, уже сидевший на икране бросил в сторону рекомбинантов дымовую гранату небесных людей, которую они когда-то захватили. Густой белый дым мгновенно заволок поляну, скрывая нас от прицельного огня.

- Нам нужно улетать, Нетейам! Быстрее! - крикнул следопыт сквозь дым.

Нетейам не колебался ни секунды. Он подхватил мое обмякшее тело на руки, прижимая к своей груди так крепко, словно пытался передать мне биение своего сердца. Боль от движения была такой сильной, что перед глазами заплясали черные точки, но я не могла даже закричать.

Он запрыгнул на спину моего икранс Каны, которая отчаянно кричала, чувствуя мою боль. Нетейам усадил меня перед собой, прижимая спиной к своему торсу, и сам установил тсахейлу с моим икраном, чтобы управлять ей. Одной рукой он управлял полетом, а другой изо всех сил зажимал мою рану пытаясь остановить кровотечение.

Кана с силой оттолкнулась от скалы и свечой ушла в небо, прорываясь сквозь дымовую завесу. Вслед нам ударило еще несколько выстрелов, но они прошили только пустой воздух. Мы вырвались.

Холодный ветер бил в лицо, но я почти не чувствовала его. Мое тело стремительно теряло тепло. Кровь продолжала просачиваться сквозь пальцы Нетейама, пачкая его руки и чешую Каны.

- Не закрывай глаза Атрина. Пожалуйста, смотри на меня. Смотри на небо! - голос Нетейама дрожал от паники он кричал мне прямо в ухо, стараясь перекричать шум ветра. - Мы скоро будем в лагере. Кири спасет тебя. Только не сдавайся!

Я попыталась поднять отяжелевшие веки. Небо Пандоры было таким чистым и синим. Краем угасающего сознания я понимала, что теряю слишком много крови. Пуля прошла навылет раздробив кость и, возможно задев легкое. Я задыхалась.

Перед мысленным взором внезапно возник образ матери. Её строгий взгляд, который всегда скрывал страх. Образ отца, гоняющего меня на арене. Смеющийся Лев'ейн с деревянным ножом.

И Ло'ак.

Его янтарные глаза. Его теплые губы в ночной долине. Золотистые искры цветов, кружащиеся вокруг нас. «Обещай, что вернешься».
Я сдержала свое обещание, скаун. Я возвращаюсь. Но я не знаю, хватит ли у меня сил остаться с тобой.

- Л-ло'ак... - едва слышно, одним выдохом сорвалось с моих бледных губ.

Моя окровавленная рука сжимавшая остатки сестринского ожерелья, безвольно соскользнула вниз, повиснув в воздухе. Синее небо над головой начало стремительно темнеть, затягиваясь плотной, непроницаемой пеленой. Боль отступала, забирая с собой звуки ветра, крик Каны и голос Нетейама.

Я погружалась в абсолютную, холодную темноту унося с собой лишь одно - воспоминание о его поцелуе.