Против тебя

Jordan Green

Розовый цвет редко был в поле моего зрения. Мужчины не носили его, мои игрушки детства были разукрашены в темные тона, а мать предпочитала синие вельветовые кардиганы.

Розовый цвет считался девичьим. Его не надевали мальчишки, а за любую вещь, на которой была такая краска, тебя обсмеивали, называя девчонкой.

Фиби любила идеально белый и голубой. Я знал наизусть её гардероб, когда мы ходили в среднюю школу, и ни разу не видел на ней хоть отблеск розового.

Это был настолько редкий цвет в моей жизни, что теперь он мерещился мне повсюду, где бы я ни был. В Академии, на поле или в собственной кровати.

Выцветший, почти незаметный оттенок розового преследовал меня в мыслях беспробудно, с каждым днем вызывая все больше ненависти и непонимания.

И да. Я знал, в чьих глазах его нашел. И да, это раздражало еще больше. Выбешивало неимоверно.

Я не хотел их видеть. Я не желал смотреть в них, всячески избегая в академии. Я находил тысячи оправданий тому, почему они вечно всплывают в моей памяти. Например, желание узнать, как такой редкий цвет вообще получился. Да, это точно поэтому.

Но когда наступала ночь, я снова закрывал глаза, и во тьме вновь натыкался на этот оттенок. Он горел перед моим взором так ярко, что казалось сон никогда не придет ко мне. Пока я не забуду эти блядские розовые глаза.

...

31 октября 1999 год.

Хэллоуин не был моим любимым праздником, однако не пойти на вечеринку Тьяго я не мог.

Во-первых, он был членом футбольной команды, из-за чего наше присутствие было там обязательным.

Во-вторых, Кассиан жужжал мне про эту вечеринку с начала недели, представляя в красках, как он будет распугивать младшекурсниц и клеить старшие классы.

И в-третьих, в среду я узнал, что Фиби Хантер отпустили родители, и она также придет туда. Я мог лишь представлять, какой шикарный костюм на ней будет. Впрочем, она могла прийти в мусорном мешке, и я бы все равно не смог бы оторвать глаз.

Поправляя черную, дизайнерскую рубашку, я осмотрел себя в зеркале, как услышал хлопок входной двери. Кассиан пришел намного раньше, чем планировалось.

Моя мать что-то лепетала ему на первом этаже, и я чуть не закатил глаза, когда Кассиан начал расхваливать её внешность. Он был тем еще льстецом.

Выйдя из ванной, я громко оповестил о собственной готовности, хлопнув дверью, а затем зашел в свою комнату, чтобы забрать ковбойскую шляпу.

Дверь снова открылась. Обернувшись, я застыл на пару секунд, пялясь на костюм своего лучшего друга. А если быть точнее, то на его разукрашенное лицо.

Нашу фиолетовую школьную форму на нем подчеркивал зеленый, полу развязанный галстук и грим гребанного Джокера. Волосы были измазаны в зеленой краске, и я надеялся, что она смоется к началу занятий.

—Ты с ума сошел?, — приподнял я брови, раз за разом проходясь взглядом по его черным векам и красной помаде, доходящей до щёк в издевательской улыбке.

Это и правда было похоже на издевательство. Возможно, я поступил глупо, рассказав друзьям о том, что машину семьи Фиби подожгли люди в масках клоунов, но я же не мог предугадать, что мой друг выдаст такое.

Ладно, до этого можно было додуматься.

—В принципе, мой костюм является ответом на вопрос, — расхохотался Кас, но мне было совершенно не смешно. Что, если у Фиби это вызовет воспоминания? Она тут же уйдет с вечеринки.

—Ты представляешь, что будет с Фиби?, — тяжело выдохнул я, проводя рукой по лицу. Моя шляпа съехала от резкого движения головой, но было совершенно не до этого.

Меряя широкими шагами комнату, я периодически кидал взгляды на Кассиана, который, кажется, совсем не волновался о реакции девушки на него.

—Ничего, — пожал плечами мой друг, цокнув языком, — Ты дергаешься больше нее.

—Потому что я забочусь.

—О чем? Уверен, маска клоуна выглядела не как мое лицо, — он указал на свою разукрашенную физиономию под мой строгий взгляд, — И тем более, я сомневаюсь, что её сильно потрепала та ситуация. В конце концов, это слишком терроризируют.

—Ее семье буквально подорвали машину, — упирался я, параллельно следя за ручкой двери. Мать имела свойство подслушивать, когда ко мне кто-то приходил.

—Вот именно, что машину, а не дом, — он закатил глаза, выбешивая меня еще больше, — Фиби волнуется об этом меньше, чем все остальные.

—Ты не знаешь этого

—Как и ты, — он хлопнул меня по плечу, улыбнувшись, но только разозлил этим. Брови сошлись на переносице, и я отдалился, понимая его слова.

Фиби не рассказывала мне больше ничего с той ночи. Она вернулась в свой обычный режим полного игнорирования моей персоны. Тотального, я бы сказал.

Я правда старался заботиться о ней. Через пару дней после инцидента с моей подачи эту ситуацию перестали обсуждать, больше не докучая ей с расспросами. Еще через пару дней на нее перестали коситься, потому что я заметил, как плечи девушки напрягаются от всеобщего внимания.

Но Кассиан был прав. Я не знал, что творится в её душе по этому поводу, и не мог что-то говорить. И все же я считал, что такой костюм — плохая идея.

Впрочем, аргументов у меня не осталось.

—Ты придурок, — беззлобно кинул я, проходя мимо него к двери.

Мы вышли из комнаты под его усмешку, спускаясь вниз.

—Фиби выглядит замечательно, — раздался голос матери, когда мы показались в гостиной. Она стояла около окна на кухне, прижав руки к груди.

Мои уши загорелись, когда я осознал её слова. Мы не разговаривали с мамой на такие темы, однако моя любовь к Фиби протекала настолько долгие годы, что не заметить больше уже не мог никто.

—Мы пойдем, — кашлянув, оповестил я, забирая ключи от машины с полки в прихожей.

—До свидания, Миссис Грин, — разулыбался Кассиан, но я быстро вытолкнул его за дверь, когда мать подошла к нам.

Она внимательно осмотрела мой наряд, вынуждая меня чувствовать себя неловко. Я уже взялся за дверную ручку, когда она наконец произнесла:

—Надеюсь, ты будешь вести себя прилично, — ее слова звучали больше поучительно, чем настороженно.

Сухо кивнув, я вышел на свежий воздух, сразу ощущая себя свободнее. Мама не говорила этого вслух, но я прекрасно понимал, что значат её наставления.

Не опозорь нашу фамилию, Джордан.

Это читалось между строк с момента моего выхода в свет. Она учила меня держаться на людях, когда я был семилетним и не сводила с меня глаз на любом мероприятии.

А став подростком, я стал получать нотации и по поводу моих походов на тусовки или в любые другие места. Даже если это была простая ночевка у друзей.

Всегда нужно держать лицо.

Поправив шляпу, я спустился по лестнице, открывая железную дверь гаража. После инцидента с Хантерами, больше никто не оставлял машины перед домом. Заведя двигатель, я выехал, светя фарами в глаза лучшему другу.

Кассиан зарычал двигателем своего автомобиля, вынуждая меня поморщиться. От дома Фиби раздались шаги. Моё сердце заколотилось, когда я перевел взгляд, ожидая увидеть эту прекрасную девушку воочию.

Фиби шла позади других девушек, щебечущих что-то на всю улицу. Меня замкнуло, когда я перевел взгляд на её наряд.

Розовое платье. Ярко-розовое платье.

Оно не доставало ей до колен, идеально сидело на фигуре, шикарно подчеркивало её рост и красный бант на затылке. Но оно было розовым.

Я уставился, как статуя на нее, игнорируя приветствие Алисы, одетой вообще-то в точно такое же платье, только голубого цвета. С другой стороны её подружка, Маккензи была в зеленом. Почему они не могли дать один из нарядов Фиби? Почему именно она в чертовом розовом?

—Это костюм кого?, — послышался голос Кассиана, пока я все не мог оторвать глаз от наряда девушки.

—Это суперкрошки, — фыркнула Алиса, усаживаясь на заднее сиденье в его машине. Стараясь привести в порядок свое дыхание, я наконец перевел взгляд на лицо Фиби, понимая, что она вообще на меня не смотрела. Пройдя к машине Каса, она уселась рядом с Алисой, оттесняя Маккензи.

—Кто-то из вас мог бы пересесть в машину к Джордану, — заговорщически произнес Кассиан, но я уже нахмурился, слегка проезжая вперед.

—Я заберу Тайлера и Луи, а вы езжайте, — я не дал им ответить, вжимая педаль в пол. Возможно, мне стоило остудить собственную голову.

Это была ненормальная реакция на простой цвет платья. Такое не должно выбивать меня из колеи так резко.

Ближе к дому Тайлера, я пришел к выводу, что такую реакцию у меня вызвала красота Фиби. И только она. На моей самой прекрасной любви все смотрелось слишком идеально, чтобы я не мог потерять дар речи даже от обычного платья.

Забрав пыхтящего Луи, мы выехали в район Эль Серено. Тайлер надел костюм из фильма «Крик», периодически снимая маску. Луи напоминал скаута, но сказал, что это костюм кого-то из мультфильма «Скуби Ду» . Как бы ни было, меня уже это мало интересовало, хоть я и посмеялся.

Когда мы подъехали к нужному дому, тусовка была в самом разгаре. Музыку из колонок было слышно еще со входа, а пьяные школьники уже украсили террасу, распластавшись от количества выпитого алкоголя.

В самом доме творился полный хаос. На массивном деревянном столе были разбросаны горы пустых банок из-под дешевого пива, смятых пакетов от чипсов и опрокинутых свечей. Кованые подсвечники использованы как импровизированные «кубки» для дешёвого вина.

Диваны и кресла были смяты, а подушки с них раскиданы по всей комнате. На одном из диванов уже расположился Кассиан, уронив голову на подлокотник. Алиса вилась вокруг него, так и намереваясь сесть на колени.

Я огляделся, стараясь найти Фиби, и тут же обнаружил её около камина с Маккензи. На моё удивление, обе стояли с пластиковыми стаканчиками, что-то тихо обсуждая.

В воздухе витала смесь запахов перегара, сладости от хэллоуинских угощений, пролитого алкоголя и чего-то горелого. Вероятно, от фейерверков, которые запускали недалекие на улице.

Громкая музыка из разных уголков дома создавала какофонию, а смех, крики и звуки разбивающегося стекла сливались в единый хаос.

Часы показывали около десяти вечера, но протиснуться мимо танцующих тел уже было сложно.

Когда нам с парнями все таки это удалось, на меня тут же налетел Тьяго.

—Джордан! Я так рад тебя видеть, парень!, — он пытался перекричать музыку, обнимая меня одной рукой, а во второй держа что-то на подобии ликера.

—Такое сложно пропустить, — ухмыльнулся я, стараясь обойти его. Тьяго был не плохим парнем, тем более старше меня на год, однако близкой дружбой мы не отличались. Всего лишь играли в одной футбольной команде.

В последний раз хлопнув его по спине, я плюхнулся на соседний диван, двигая Кассиана подальше. В принципе ему уже не было до меня дела. Его рот был занят Алисой.

—Возможно, им следует занять комнату, — подметил Тайлер, садясь по левое плечо от меня. Луи уместился справа, уже держа в руках пластиковый стаканчик. Его глаза то и дело бегали в сторону камина, поглядывая на зеленое платье Маккензи. Мы с Тайлером переглянулись, снова оборачиваясь на друга.

—Может, ты заговоришь с Мисс Тэтчер, — подтолкнул Луи я, тем самым заставив вздрогнуть, — Уверен, она не кусается.

—Зачем она мне?, — фыркнул друг, вызывая наши усмешки. Его красные щеки в любом случае уже все сказали.

—Джордан тебя поддержит, уводя Фиби подальше, — добавил Тайлер, и я машинально взглянул на девушку у камина. Моё сердце снова зашлось в неистовом ритме, а глаза пытались сосредоточиться на темно-рыжих локонах и красном бантике в них.

—Да всё, хорош, — ворчал Луи, и в этом я был с ним согласен, — Лучше выпьем.

Кивнув, я послал друга за стаканчиками, и через несколько минут он вернулся с напитками. Я не особо думал, что там намешано, однако вкус был отвратительный. Зато расслаблял мозг.

Ближе к одиннадцати часам, мы с Луи прикончили несколько стаканчиков, делая небольшие перерывы только для подпева определенным песням. Тайлер спокойно сидел рядом, периодически вклиниваясь в наши разговоры, а Кассиан пропал с Алисой на втором этаже дома. Впрочем, ничего удивительного.

В очередной раз рыская глазами по помещению, я почувствовал нехарактерный холодок по спине, а затем чертовски хорошо осознал, откуда он. Мой взгляд остановился на проходе в кухню, из которого была отлично видна Харли мать её Пирсон.

В горле неожиданно пересохло, а рука со стаканчиком замерла на полпути к моему рту.

Её волосы сегодня были расчёсаны и не напоминали вихрь. На голове красовались розовые заячьи уши, поражая меня до глубины души.

Это что костюм гребанного кролика?

Мои глаза поползли вниз, сбивая с толку еще больше. Её светло-розовый топ без лямок открывал почти всю зону декольте и даже полоску живота. Белые шорты на низкой талии больше напоминали нижнее белье, демонстрируя её пухлые бедра.

Эта смесь нелепой невинности и одновременно развратности поражала настолько, что я не мог отвести глаза, уставившись как самый настоящий извращенец.

Глаза Пирсон встретились с моими, выстреливая своим розовым оттенком радужки точно в грудь. Воздух вышел из моих легких, когда она приподняла стаканчик, имитируя приветствие, и ухмыльнулась. Гребанная ухмылка.

—Наш маленький принц уже напился?, — проморгавшись, я поднял голову, натыкаясь на не менее раздражающую улыбку лучшего друга. Когда Кассиан вообще успел вернуться?

Черт, я настолько завис? Это не поддавалось никакой логике. Хотя, скорее всего, её смена образа действительно удивила меня настолько. Все же я привык к неотесанной крысе.

Сжав челюсти, я допил содержимое собственного стакана, вливаясь в диалог между Касом и Тайлером. Все равно, Луи уже кружил в компании танцующих школьников. Он двигался довольно искусно, но все еще нелепо.

Надо было не переставать пить. Я заставил младший год принести мне еще по мере два коктейля из водки и сока, иногда разбавляя это чипсами со стола.

Голоса смешивались в общий надоедливый гул, но я контролировал себя, стараясь уловить каждое слово своих друзей. Периодически, я поднимал глаза на людей, стараясь найти в толпе рыжие волосы и не наткнуться на розовые глаза.

Через еще какое-то время, с четвертым стаканом дешевого алкоголя пришла Алиса. Я услышал её щебечущий голос, пока запрокидывал тяжелую голову на спинку дивана. Закрыв глаза, я ощущал себя натянутой струной, которой не помогает расслабиться даже алкоголь.

Казалось, что если еще раз мои нервы потянут за ниточки, то они сразу порвутся, не справившись. Я не мог справиться с мыслями.

А еще с опьянением. Я не умел пить так, чтобы радоваться жизни и веселиться, как в последний раз.

Во мне просыпался параноик и философ, с которым долго никто не разговаривал по душам. В голове тут же возникали цепочки бессвязных, но сейчас кажущихся такими важными мыслей. Обычно, я старался убежать от этих выдумок, чтобы не пропасть в тревогах, и сейчас мне помогла в этом Алиса.

—Никаких «нет»! Мы все играем, — ее крик раздался на весь дом, из-за чего даже музыку сделали тише, — Ну же! Пошевеливайтесь!

Я поднял голову, тут же ловя взглядом Харли Пирсон. Она стояла в кухонном проеме с лицом полного удовлетворения. Я нахмурился, понимая, что она подходит ближе.

Конечно, она уселась ради игры. Конечно, меня даже не спросили, играю ли я.

И конечно, бутылка указала на нас.

Что?

Общий шум ударил по моим барабанным перепонкам, но мне показалось, что я проваливаюсь сквозь пол. Это же сон?

— Я этого не сделаю, — я застыл, не в силах пошевелиться, а глаза наполнились дикой яростью по отношению ко всем, кто сидел в кругу.

Черт возьми, это выглядело, как настоящая подстава. Я ощущал себя клоуном на потеху остальным.

Кое как поднявшись на ноги, чтобы уйти, я не успел осознать, когда девчонка Пирсон приблизилась ко мне. Ее заячьи уши показались в поле зрения, и мне пришлось склонить голову, чтобы рассмотреть её лицо.

—Не останавливайся, — попав в слова песни, ухмыльнулась она, раздражая меня еще больше.

Правда ответить я не успел. Она поцеловала меня.

Мою голову точно прострелили. Конечности замкнуло, а все тело обдало мурашками.

Это был мой первый поцелуй. Он был предназначен Фиби. Твою мать.

Это было похоже на пожар. Я горел изнутри, а она подливала керосин, двигая своими губами по моим.

Я ощутил себя фитилем, который подожгли. И наконец фейерверк во мне взорвался. В опьяненную голову отдали Чертов приказ, и я сжал руки на её талии.

Раньше я не замечал, что она настолько худая. Мои пальцы почти сошлись на её пояснице, когда я сделал движение губами, ловя её вздох.

Тело отреагировало. Блять. Все становилось только хуже, и я снова сжал руками её тело, касаясь полоски кожи под топом. Она была теплой и мягкой.

Блять. Блять. Блять.

Мой мозг расплылся от количества выпитого. Иначе это было не объяснить. Её надо было оттолкнуть, а я тянул ближе, прижимая к себе.

Резкий громкий звук остудил мой пыл, заставив вздрогнуть.

Что-то взорвалось?

Мои глаза резко раскрылись, и я отскочил от девушки, чувствуя, как моё сердце бьется где-то в глотке.

—Пожар! На улицу, быстрее!

Но Харли была здесь. Со мной. В моих руках.

Это даже звучало немыслимо. Я заглянул ей в глаза, но ничего кроме усмешки в них не было. Почему она такая довольная?

Не понимая ни черта, я пошел на выход, куда меня потянул за руку Тайлер. В доме начался пожар, но никто так и не понял, как и когда. Я постарался найти в темноте ночи заячьи уши, но она словно растворилась в дыму. Правда, пожар не был сильным. Кажется, что-то загорелось.

Но это была не Пирсон. Она была в комнате, когда дым показался внутри.

Что черт возьми происходило?

—Надо уезжать, — Тайлер показался в поле моего зрения, заставив сосредоточить фокус на себе. Я провел рукой по лицу, стараясь убрать дымку опьянения. Да, нужно было нахер отсюда уезжать.

Кивнув, я уже двинулся к машине вместе с другом, волочащим за нами пьяного в стельку Луи, как мои глаза наткнулись на рыжую копну волос и красный бант в них. И моё сердце остановилось.

Фиби Хантер, в упор смотрящая на меня. Её льдисто-голубые глаза проникли в душу, будто роясь в моей голове. Будто она искала ответ на вопрос.

Тебе понравился поцелуй с восточной крысой?

Мои глаза расширились, а ноги чуть не запутались. Тайлер кое как подхватил меня под руку, не давая упасть.

—Давай, капитан, — дышал через нос друг, уже буквально дотаскивая нас обоих до моей машины. Поведет точно Тайлер.

—Это просто катастрофа, — прошептал одними губами я, приземляясь на пассажирское. Спина коснулась остывшего сиденья, запуская по коже ток осознания.

—Не преувеличивай, — хмыкнул Тайлер, забирая у меня ключи. Луи растекся по всему заднему сиденью, издавая нечленораздельные звуки.

Это была определенно худшая вечеринка в моей жизни.

...

8 ноября 1999 год.

Через неделю всем пришлось вернуться к занятиям. Впрочем, в академии я появлялся и на выходных, пока мы отчаянно готовились к первому в сезоне матчу по Американскому футболу. Это все, что было в моей голове на протяжении этих дней.

По крайней мере, я старался, чтобы это было единственная волнующая меня вещь.

Я пропадал на тренировках, выезжал на катания по ночному городу с Тайлером и напрашивался на ночевки к Кассиану, лишь бы не оставаться со своей головой наедине.

Потому что я знал, что произойдет. Я знал, что мысли сожрут меня быстрее, чем я смогу придумать оправдание своему поступку.

В принципе, с утра после вечеринки я сошелся со своей тревожной головой на том, что это были те литры выпитого алкоголя, что отдались болью при пробуждении.

Парни не понимали меня. Они толкали меня плечами, стараясь расшевелить, а Тайлер пробовал мягко узнать, о чем я думаю, но я лишь отмахивался, спихивая на плохое настроение.

Они бы и не поняли. Я врал годами, что уже давно потерял девственность и перецеловал кучу девчонок по всему Лос-Анджелесу. Но лишь одному мне было известно, что всё являлось ложью.

Харли Пирсон забрала у меня первый поцелуй. Её губы стали первым, что коснулось моих, и я до сих пор не мог придумать отговорку, почему не оттолкнул её в ту же секунду.

Почему я ответил? Почему положил руки на её талию?

Вот из-за таких вопросов, я старался зарыться в тренировки, утонуть в физическом труде и бессмысленных разговорах с парнями.

Этому не было оправдания. Я чувствовал себя гребанным предателем. Хотя официально никому ничего должен не был.

И я не мог взглянуть на Фиби. Я стал избегать её так же, как и девчонку Пирсон. Весь первый день после недели выходных, я рассматривал свои ботинки, не поднимая глаз ни в коридорах, ни на уроках. Шанс того, что я нарвусь либо на одну, либо на другую был слишком высок.

Стоя посреди солнечного коридора, я чувствовал себя зажатым в душной клетке. Пиджак сдавливал тело, а рубашка промокла от пота. Кудри взлохматились, столько раз я проводил по ним рукой, а рядом щебечущие друзья только раздражали.

А еще неимоверно раздражали любые разговоры о той вечеринке. Ведь из-за взрыва, который так и не выяснили, кто устроил, последним воспоминанием всех стал наш с Пирсон поцелуй.

И её ранние представления в коридорах приобрели доказательства. И это выводило настолько, что я чуть не пробил башку старшекурснику Марку Пинчу в душевой футболистов. Конечно, я обошелся предупреждением, чтобы не нарваться на неприятности.

Но, заткнув одного, я не решил проблему. Ведь это обсуждало всё старшее звено академии.

Сплетни и домыслы довели меня до того, что я огрызался даже на своих друзей, если они хоть как-то упоминали прошлые выходные.

Сжав лямку рюкзака, я оперся на свой шкафчик, желая прикрыть глаза и на секунду остыть. Нервы выматывали сильнее тренировок.

И тут раздался смех. Не просто звонкий голос, а надрывный громкий хохот, принадлежащий лишь одной душе в этой чёртовой школе.

Мои глаза распахнулись, сразу же натыкаясь на компанию в нескольких метрах от нас.

Харли чертова Пирсон стояла в окружении своих подруг, над чем то живо смеясь. Ее голова запрокинулась, а пиджак висел на предплечье в наплевательской манере.

Градус в моей крови поднялся. Я выпрямился, передавая рюкзак рядом стоящему Тайлеру, который тут же кинул на меня непонимающий взгляд.

Но мне было совершенно не до этого. Мои ноги уже несли меня к каштановой растрепанной голове и раздражающему смеху.

Остановившись в каких-то сантиметрах, я почти навис над ней, привлекая внимание. Пирсон обернулась, рассматривая меня, а затем снова расплылась в своей гребанной ухмылке.

—Привет, — пропела лилейным голоском девушка, сразу же запуская цепочку обсуждения по всему коридору. Я резко почувствовал, как на нас все уставились, и моя ярость возросла в геометрической прогрессии.

Без слов я схватил её за предплечье, дергая на себя и ведя в сторону лестниц. Она уронила свой пиджак, но я не обратил внимания, рассекая коридор широкими шагами. Возможно, это заставляло ее бежать. Мне было плевать.

Сердце стучало на уровне ушей, когда я потащил её по лестнице вверх, поднимая в центральную башню, где был расположен звонок. Фактически, просто декорация.

Она что-то там говорила, но в моей голове так смешались все те оскорбления и злость, которые я готов был выплеснуть на нее, что все превращалось в ненужный шум.

Наконец, когда мы буквально пролетели несколько пролетов ступенек, а её грудь уже ходила ходуном от спертого дыхания, я остановился, снова дергая её за собой.

Выйдя на площадку, больше похожую на балкон, я прижал её к стене, обхватив тонкое горло своей большой ладонью. Пульс забился под моим пальцем, и я поднял глаза на нее.

Пирсон слегка приоткрыла рот, а её брови поднялись, ведь она явно не ожидала этого. Её розовые глаза быстро забегали, и я бы принял это за страх, если бы не понял, что она оценивает обстановку.

Неужели она не боялась? В её душе хотя бы была такая эмоция? Мои пальцы сжались, но не так, чтобы перекрыть воздух.

Тень от декоративного колокола накрыла нас, скрывая от чужих взглядов с улицы, но мне все еще было плевать. Я пытался разглядеть в ней что-то, чего сам не знал.

—Что-то случилось?, — прохрипела Пирсон, стараясь улыбнуться. Это была ошибка. Ее ухмылка меня только сильнее раздражала.

Но что я собирался сделать? Внезапный порыв показался глупым. Зачем я притащил её сюда?

На несколько секунд замолчав, я исследовал глазами её лицо, отчаянно думая, что сказать. Впрочем, я обязательно придумаю. Даже если ей придется научиться терпению.