Против тебя

Harley Pierson

19 октября 1999 года.

Руки дрожали, а ноги переплетались, пока я спускалась по лестнице в единственное место, которое казалось безопасным. Не для меня — для других.

Перепрыгнув два пролёта ступенек, я выбежала в пустой коридор, чувствуя накатывающую ярость.

Он обвинил меня? Как такое вообще могло прийти в голову?

Блять. Блять. Блять.

Треснув входной дверью, я остановилась перед зеркалом в женском туалете. Вдохи и выдохи громко отражались от настенной плитки, пока я пыталась заглушить свои голоса.

Мразь. Идиот.

Я замотала головой, сжимая края раковины до побелевших костяшек. Нет, мне нельзя слушать их. Хватит.

Они почти поймали. Ты сдохнешь за решеткой!

Я хотела выйти из собственной головы. Руки забили по мрамору мокрой раковины, а в глазах помутнело.

Паранойя на ряду со злостью душили меня, заставляя глотать воздух громче и громче. Со всей дури ударив раковину, что та задрожала, я не выдержала и дернулась в сторону кабинки.

Они поймают тебя! Ха-ха-ха

Я мотала головой, как сумасшедшая. Волосы растрепались, закрывая обзор. Трясущаяся рука потянулась к бюстгальтеру. Казалось, я оторвала пуговицу рубашки, пытаясь достать зажигалку.

Тебе надо их убить! Тебе надо поймать их первой!

Хватит! Палец скользнул по колесику и вот оно. Пламя. Я обратила свой взгляд на рыжий огонь, стараясь восстановить дыхание. Вторая рука сжалась в кулак, царапая светлую кожу. Спина промокла от пота.

Сожги их!

Сжав губы до побеления, я правда старалась. Я заставила себя смотреть на огонь, чувствуя, как он пылает во мне. Разгорается внутри, сжигая обладателей голосов. Звон в ушах стал почти невыносимым.

Они орали.

Губы задрожали, а зубы затрещали. Мне казалось, у меня эпилепсия. Сердце отбивалось от рёбер, грозясь вырваться.

Сожги. Сожги. Сожги!

Из горла вырвался хрип. Я погасила огонь слишком быстро, тут же впечатав кулак в дверцу. Упав на крышку туалета, я заколотила кедами по деревяшке, в попытке успокоиться. Или выплеснуть то, что во мне неистово орало.

Хватит! Хватит!

Перед глазами поплыло, а в ушах застыл чужой крик. Это не мой голос. Это их голоса. Я слышала их постоянно. Я устала.

Руки тряслись, отбивая стенки кабинки. Костяшки пальцев сбились в кровь, внутри горел пожар, а перед глазами стояла пылающая машина.

Не надо было этого делать.

Гребанный призрак обещал, что подозрения не упадут на меня. Он клялся!

Ударив по двери еще раз, я обмякла, поняв, что сломала замок. Дерево затрещало, а железка упала на пол. Голова разболелась, а дыхание не успокаивалось.

Уперевшись спиной на бочок, я подняла голову, зажигая перед собой огонек. Зрачки расширились так сильно, что почти скрыли цвет глаз.

Надо успокоиться. Надо взять себя в руки. Подозрения закрались в мою голову. Сердце колотилось, возвращаясь в обычный ритм, пока я наблюдала за пламенем.

Я знала одного из копов. Он был тем, кто допрашивал меня по делу о краже. Мне было пятнадцать лет, глаза горели азартом и совершенно не виной. Это он попросил отправить меня на психиатрическую экспертизу. Он настоял, что я сумасшедшая.

Прикрыв глаза, я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов.

Я не могла злиться на него, ведь получила меньше срока, чем обещали. Но тот факт, что хватило двенадцати часов, чтобы выйти на меня, это было немыслимо.

Мы уехали по переулкам, не включая фар. Даниэль был максимально безопасен, а на месте не осталось улик.

В голове щелкнуло. Они и не выходили на меня. Это Джордан Грин.

Я выпрямилась, широко раскрывая глаза. Пламя погасло, а пальцы плотнее обхватили зажигалку.

Это был Чертов Джордан Грин.

Он указал на меня. Просто потому что хотел. Гнев забурлил с новой силой, а глаза налились кровью.

Пнув дверь еще раз, я вышла из кабинки, останавливаясь возле зеркала. Зрачки расширились, волосы растрепались, костяшки разбились, а на рубашке не доставало одной пуговицы.

Приведя себя в порядок, я приподняла голову, облизнув губы в предвкушении.

Я уничтожу тебя, Джордан Грин.

...

22 октября 1999 года.

Будучи ребенком, я уже имела проблемы с головой. Когда мне было двенадцать лет, отец в пьяном бреду проболтался, что они с матерью возили меня в психиатрическую клинику на обследования.

Он промямлил, что я была ненормальной с детства. Меня тянуло к спичкам или зажигалкам, еще совсем мелкой. Так, в трехлетнем возрасте я выкрала у него из кармана одну спичку. Они гонялись за мной по всему двору, чтобы забрать опасный предмет.

После пожара, унесшего мою мать, воспоминания смылись. Сгорели, наверное, лучше сказать. Я не могла воссоздать какие-то моменты до моих пяти. Совсем забыла голос матери. Это было быстро, честно говоря.

Ее лицо я бы тоже забыла, если бы не фотографии, расставленные по всему дому. Отец обложился ими, как иконами. На всех поверхностях дома, кроме моей комнаты, расположились рамки с её лицом.

Моя мать была симпатичной женщиной с кудрявыми каштановыми волосами до плеч, оливковой кожей и карими глазами. Ей было около двадцати трех, когда она умерла. Мысль о том, что я приближаюсь к возрасту её смерти всегда странно отражалась во мне. Перерасти собственную мать в принципе звучало необычно.

Впрочем, я не думала об этом. Скорбь, которой страдал мой отец, не коснулась меня. Возможно, в моей голове не было такой эмоции. Я не знала.

Когда копы пришли к нам на следующий день домой, отец чуть не кинул в них бутылкой, но уверено подтвердил, что я была дома в ночь с воскресенья на понедельник. Хоть меня и не было.

Его лицо ничего не выражало, пока офицеры расспрашивали об этом. Я сидела рядом, стуча указательным пальцем по грязной обивке дивана. Запах затхлости пропитал стены нашего дома, из-за чего полицейские сбежали довольно быстро.

А в пятницу в школу вернулась Фиби Хантер. Ее привезли на бронированной машине, ожидающей ее до конца учебного дня на парковке.

Мне, если честно, было плевать на её переживания. Хоть она и не выглядела серьезно испуганной. Как обычно выглаженная до идеальности форма, распущенные темно-рыжие волосы, из укладки которых не выбивается ни один волосок и холодные, как ледышки глаза.

Она крепко держала учебники, стойко вышагивала по коридору, но остальные все равно шептались за её спиной. Ее семья была в опасности, по словам людей.

Меня это смешило. А еще больше забавляла реакция её компании. Джордан Грин, как собачка прыгал на задних лапках перед ней, вечно что-то спрашивая. Он хвостом бегал за ней, открывал двери и отодвигал стул, будто она инвалид.

Ее подружки косились на нас, впрочем, как и на всех восточных. Многие были уверены, что это дела восточных банд. Правда, в полиции ставили на обиженных уволенных полицейских. Я знала это из-за разговоров Даниэля с Призраком. Мужчина быстро почистил за нами следы.

Правда это не особо помогало. Академия выглядела, как поле боя двух государств. Восточные против верхов.

—Я скоро убью кого-нибудь из них, — прошипела рядом Сорайя, захлопывая дверцу шкафчика. Я перевела взгляд на нее, теряя интерес к компании Грина.

—Что они сделали?

—Рой получил несколько ушибов за последние два дня, а сегодня они вывихнули ему руку, — мои брови приподнялись, а лицо Инди превратилось в грустную гримасу.

—За что они так с ним?, — прошептала Лулу, стоящая позади меня. Ее непонятная прическа растрепалась после занятий на поле, но челка держалась идеально.

—Потому что ублюдки, — огрызалась Сорайя, кидая убийственный взгляд на каждого мимо проходящего мажора, — Не могут поразмыслить своей головой и во всём обвиняют восточный район.

—Они помешались на этом случае с машиной, — с легкостью произнесла Инди, брызгаясь своими духами на весь коридор. Казалось, я задохнусь от такой сладости.

—Вроде бы это важный человек, — неуверенно произнесла Лулу, избегая смотреть кому-либо в глаза, кроме нас. Я сложила руки на груди.

—Таких случаев по всему городу немерено, но все верещат из-за Фиби, — мои глаза остановились на темно-рыжей голове на другой стороне коридора. Рядом, как преданный рыцарь кружился Джордан.

—Ей же не дом взорвали, чтобы так беспокоиться, — продолжала Инди, также косясь на их компанию.

—Неважно, — шикнула Сорайя, отходя от шкафчиков, — Кто бы это не сделал, он полный идиот, начавший войну.

Да, я не говорила, что это была я. И Даниэль не рассказывал Рою или кому-либо еще. Это были наши дела, распространение которых скажется на нас только хуже. Кто знает, чей рот случайно откроется.

Мы дошли до кабинета, заходя внутрь, пока не прозвенел звонок. Сев на стул, я подтянула гольфы, как раз когда зашла компания Грина.

Смотря как Фиби холодно себя ведет, в моей голове возникали вопросы. Она всегда вела себя максимально отстраненно как от друзей, так и от Джордана. Ее лицо почти никогда ничего не выражало, а взгляд вечно был устремлен в учебник.

Вот и сейчас, она села с прямой спиной на свое место за первой партой, полностью игнорируя отчаянно-влюбленный взгляд парня.

В отличии от остальных она никогда не участвовала в травле любого из восточных. Она держалась особняком, посвящая все свое время учебе. Даже пренебрегала своим парнем в угоду книжкам. Настоящий червь.

Дверь снова открылась, и я переключила внимание на вбежавшего парнишку. Он был высоким, подтянутым и кажется состоял в команде по Американскому футболу.

—Прямое включение!, — громко оповестил парень, привлекая взгляды всех, — На Хеллоуин никто ничего не планирует. Я устраиваю вечеринку по случаю праздника. Увеселительные напитки и орущие колонки входят в программу.

Он подмигнул ребятам с задних парт, вызывая всеобщие смешки. Фиби игнорировала его, хоть парень и маячил прямо перед её столом.

—Ты приглашаешь всех, Риос?

Всеобщее веселье кончилось. Я кинула взгляд на друга Джордана, Кассиана, который это произнес. Все поняли, что он имел в виду. Зовет ли парень восточных?

—Да, абсолютно, — Тьяго Риос, как я вспомнила, нисколько не смутился, продолжая сверкать улыбкой, — Хватит грызться. Тем более в праздник всех святых. Кто не придет — будет мне должен!

Он щелкнул по столу Фиби, будто намекая на нее, а затем скрылся за дверью, наверняка штурмуя следующий класс.

По комнате тут же разнесся шум голосов. Ребята обсуждали предстоящую тусовку, размышляя закончится она весельем или поножовщиной. Я все еще пялилась на спину Хантер, которая также не двигалась, не желая вливаться в коллективные сплетни.

—Сора против, — Инди дернула меня за руку, заставляя обернуться на моих подруг. Брови Сорайи нахмурились, Инди надула губы, а Лулу, как обычно, предпочла слиться со стеной.

—Это будет весело, — мои глаза встретились с жестким взглядом Сорайи. Она слишком много думала о возможных последствиях. Тем более мы намного устойчивее богатых детишек. Опыт не пропьешь.

—Жаль, что Тьяго не догадался сделать платный вход. Тогда бы все мыши отсеялись.

Половина класса засмеялась, а я обернулась на слишком умную ученицу, которая решила высказаться. Блондинка сложила руки на груди, глумливо усмехаясь и осматривая каждого из нас — восточных. Кажется, её звали Алисой.

—Главное, чтобы с тобой ничего там не случилось, солнечная ты наша, — вырвалось из меня раньше, чем Сора успела положить мне руку на рот. Впрочем, подруга просто закрыла лицо ладонью, готовясь к перепалке.

—Это угроза?, — чуть ли не взвизгнула Алиса, напрягаясь каждой клеточкой своего тела. По моим губам расплылась улыбка, а глазки заблестели.

—Если бы это была угроза, ты бы уже бежала доносить на меня директору, — мой взгляд резко перешел на Джордана, все это время серьезно наблюдающим, — Это уже у вас в крови, да? Богатеньких детишек.

—Закрой рот, прежде чем оттуда полетят зубы, — прошипел Грин, и по классу разнесся шепот. Все замерли, наблюдая, как каждый из нас старался прожечь другого глазами.

—А вот это уже угроза, — с мои губ не сходила улыбка, но кулаки сжались. Было бы славно выкинуть его из окна. Тем более всего первый этаж, — Может мне тоже пойти пожаловаться директору?

Джордан почти вскочил, но тут дверь открылась. Учительница осмотрела нас, чувствуя напряженную атмосферу, но ничего не сказала. Не замечать проблемы было заложено у них на подкорке мозга.

Я отвернулась от разъяренного Грина, но все еще чувствовала, как он прожигает мою спину глазами. Это щекочущее чувство лишь подстегивало меня продолжать свои подначки.

Ведь, если он реагирует, то в какой-то момент нить терпения лопнет. Если он решил меня устранить с помощью системы, почему я не могу сыграть его картами?

...

30 октября 1999 год.

Конечно же, мы собрались идти на эту вечеринку. Хозяин дома, в котором все произойдет, жил в районе Эль Серено. По-простому — середина. В других случаях это называли нейтральной территорией, на которой не грызлись верхние и нижние округи. Ага, естественно.

Всю прошлую неделю мы с Инди на пару уговаривали Сорайю подумать над своим жестким отказом и всячески демонстрировали плюсы данной затеи. По большей части, это делала Инди. В моей голове почти не возникало хороших сторон. Напиться, подразнить Грина и что-нибудь поджечь — Сорайя не считала это плюсами.

В общем, всеми усилиями к субботе тридцатого числа, Сорайя угрюмо кивнула, соглашаясь.

Всю неделю мы не сталкивались с Джорданом Грином. Физически.

Наши глаза были прикованы друг к другу с начала учебного дня и до разъезда наших машин на парковке. Или расхода в коридоре, если по расписанию у него была тренировка.

В его взгляде смешивалась такая гамма эмоций, что иногда я не могла хочет он меня пристрелить издалека или подойти задушить.

Я знала, что нервирую его своим вниманием. Раздражаю безумно. Мои розовые глаза стали его спутником, куда бы он ни пошел, а ухмылка ждала на моем лице. Я улыбалась ему в каждом людном месте, вызывая разговоры пустоголовых школьников. Сплетники.

И тем не менее больше попыток подставить меня или навредить он не делал. Было ощущение, что он даже избегал. Всё его внимание сосредоточилось на холодной глыбе под именем Фиби Хантер, которая так и продолжала принимать его знаки, но не давать ответа.

В субботу тридцатого числа, после того, как мы с Инди уговорили Сорайю пойти на завтрашнюю тусовку, я поехала в «Деву Марию» с Даниэлем.

Темный свет и прокуренный запах встретили меня на входе. Когда мы спустились на нижнюю арену, прибавился аромат крови и пота. Шум криков болельщиков смешался в моей голове, но приносил легкое успокоение.

Призрак не менял положения. Тот же мрачный угол, куда не долетали голоса. Тот же черный, слишком дорогой костюм и та же маска, скрывающая его лицо. Впрочем, я перестала думать о том, кто скрывается за ней.

—Ты боишься, — констатировал факт мужчина, когда я вновь остановилась перед ним. Даниэль сложил руки за спиной, походя на солдата, но моя поза осталась спокойной.

—Мне бы не хотелось, чтобы этот ублюдок привел следствие ко мне, — из горла вырвалась злость, и я сжала пальцы в кулаки.

—Хочешь, мы его припугнем?, — обернулся на меня Даниэль, периодически косясь на Призрака.

—И наследили еще больше?, — голос мужчины стал строже, и Дэн опустил голову в пол. От деревянных половиц отбивался ритм музыки, заставляя мое тело вибрировать.

—Нет, я сама справлюсь с ним, — мотнув головой, я заправила пряди непослушных волос за ухо, кидая взгляд на девушку рядом с призраком. Она также неизменно сидела с краю, сжавшись в комок.

—Сделай так, чтобы у него появились сомнения, что это ты, — тон Призрака заставил задуматься. Я перевела на него взгляд, стараясь разглядеть через черные щелки его глаза. Пусто.

—Устроить фальшивый поджог?, — брови приподнялись, а Призрак склонил голову к плечу. Крики людей на фоне стали громче. Видимо, бой подходил к концу.

—И быть в поле его зрения в этот момент, — в моей голове щелкнуло от слов Призрака. От напряжения глаз в темноте я пару раз моргнула и кивнула, понимая, чего хочет мужчина.

И вечеринка в доме Тьяго Риоса мне прекрасно поможет в исполнении этой шалости.

...

31 октября 1999 года

К вечеру воскресенья воздух Лос-Анджелеса остыл, оставляя липкий слой на горячем асфальте.

Я в последний раз взглянула на себя в размытое зеркало собственной ванны, поправляя пожившие заячьи уши. Мои волосы были в кои то веки расчесаны, а на теле красовались светло-розовый топ без лямок, открывающий больше, чем закрывающий, и белые шорты на низкой талии, больше похожие на трусы. Под ними я натянула белые колготки в сетку и маленькие открытые каблуки Инди. В принципе половина из этого было ее гардеробом.

Я бы не выряжалась так, если бы не одно но. Мне нужно было привлечь внимание. Мне нужно было, чтобы меня запомнили. Чтобы Джордан увидел. Чтобы в момент «пожара» он смотрел на меня и видел, что я в одной комнате с ним.

Закончив с приготовлениями, я схватила сумку с раковины и вышла из ванной, тут же столкнувшись на пороге моей комнаты с Лулу. Она выглядела смущенной, одетая в облегающую кофту на замке, черные лосины и того же цвета кошачьих ушках на её голове.

—Миленько, — поправив её челку, я улыбнулась, и она попыталась сделать то же самое, — Пойдем, девочки уже ждут.

Пройдя через мелкий коридор, я остановилась возле кухни, рыская в поисках сигарет. Отец, сидящий на диване в гостиной, пялился в телевизор, держа одной рукой бутылку пива. Он осмотрел каждую из нас с непонимающим видом, но потом лишь фыркнул, снова уставившись на жужжащий экран.

Выйдя из дома, мы двинулись к машине Сорайи, около которой уже вертелась Инди. О, она выглядела, как самая развратная вещь, которую я могла видеть.

—Ну как вам?, — усмехнулась девушка, крутясь в разные стороны. На ней был лишь короткий, почти недостающий до её бедер халат в розово-белую полоску и маленькие крылья на спине.

—Это костюм чего? , — мои брови подлетели, пока Лулу проскользнула на заднее сиденье машины.

—Это Виктория Сикрет, — фыркнула Инди, поправляя рукава шелка, — Между прочим настоящий. Я ангел их бренда!

Ухмыльнувшись уголком губ, я открыла дверцу, усаживаясь назад. Инди залезла следом, и Сорайя двинулась. На ней был сине-красный топ и таких же цветов штаны. Кажется, она пародировала какую-то реп-артистку. Я не разбиралась.

Выехав из нашего злачного района, полностью обрисованного граффити, мы заехали в округ Эль Серено. Он славился большим количеством жителей мексиканцев, однако, по сравнению с нашими, эти неплохо зарабатывали.

Время подходило к одиннадцати часам, когда мы заехали на улицу, где расположился тот самый дом. Впрочем, даже если не знать дорогу, можно было двигаться на шум. Крики и музыка стали слышны уже на соседней улице, а чуть ближе появились группы ребят, разодетых в самые разные костюмы.

Лицо Инди вытянулось от восторга и предвкушения, когда мы остановились посреди скопления других машин. Сорайя испустила усталый вздох, совершенно точно не поддерживая наше настроение.

Я бы не сказала, что любила такие крупные тусовки, однако то количество алкоголя, которое я могла тут выпить бесплатно, очевидно меня сильно привлекало. Иногда стоило расслабить мозги.

Двухэтажное здание в средиземноморском стиле приковывало внимание с первого взгляда.

Фасад дома был окрашен в светлый бежевый цвет, ярко контрастируя с терракотовой черепицей крыши. Арочные окна с тёмными рамами и кованые решётки на балконе выглядели безумно дорогими.

С левой стороны стоял гараж с массивными деревянными воротами. Мои глаза зацепились за него, когда мы вылезли из машины. Это то, что мне было нужно.

Пройдя по каменной дорожке, выложенной плитками неправильной формы, мы подошли к парадному входу. Двери были открыты.

В доме уже несколько часов царил беспорядок. Музыка играла слишком громко, кто-то закурил в гостиной, из-за чего дым впитался в стены. Мои глаза сканировали каждый угол в поисках одного единственного человека, пока Сорайя крепко держала Лулу, боясь её потерять.

Инди завизжала, слегка перекрикивая музыку и потянула меня на кухню. Комната была небольшой, но уже заваленной едой и морем алкоголя. Кухонная столешница стала липкой, а глаза Инди забегали по этикеткам на бутылках.

—Выбирай, чем мы отравимся сегодня, — она подняла вверх две бутылки, одной из которых была водка, а другой ликер. Я улыбнулась, вытаскивая из пакета на кафельном полу коробку сока.

—Начнем с водки с соком, — лицо Инди заискрилось от радости, а я нашла пластиковые стаканчики, подставляя под алкоголь.

На секунду отведя взгляд от коктейля, который делала подруга, я наконец нашла его.

Джордан Грин развалился на диване между Луи и Тайлером, его дружками. На нем красовался ковбойский костюм, состоящий из темной рубашки, украшенной вышивкой золотистого цвета и джинс частично скрытых кожаными чапсами с бахромой. На голове, естественно, чёрная ковбойская шляпа, частично скрывающаяся каштановые кудри. Миленько.

На его симпатичном личике застыло непонятное выражение. Возможно, я бы и не заметила его, если бы парень не пялился на меня, как на чёртово приведение. Его голубые глаза расширились, а рот приоткрылся от шока.

Дождавшись, когда Инди наполнит стаканчик, я подняла его вверх и улыбнулась, смотря лишь на Джордана. Его брови тут же нахмурились, и он отвернулся. Смешной.

—За нас!, — пропищала Инди, стуча по моему стакану своим и залпом выпивая. Я повторила за ней, глотая все сразу. Водка обожгла мне горло неприятным вкусом, разбавленная лишь сладостью сока.

Я поморщилась, ощущая, как тепло от напитка разливается по телу, и бросила ещё один взгляд на Джордана. Он разговаривал с Тайлером, когда к нему подошел парень с гримом. Моё сердце пропустило удар, когда я поняла, что это за костюм. Джокер. Кассиан, решивший так выйти, ярко улыбался, демонстрируя всем свой грим клоуна. Будто насмехаясь над совершенно недавним случаем. Впрочем, я не собиралась заострять на этом внимания.

Инди хихикнула и толкнула меня локтем, заставив обратить на нее взгляд.

— Надо найти Сору и Лулу, пока обе не психанули и не свалили.

—Думаю, они где-то в гостиной, — я ухмыльнулась, когда девушка дала мне вторую порцию ее коктейля. Взяв стаканчики, мы двинулись в следующую часть дома, на поиски своих подруг.

На стенах гостиной мерцали гирлянды из оранжевых и чёрных лампочек, отбрасывая причудливые тени. В углу кто-то установил самодельный «призрачный» уголок с дымящимися чашами, наполненными сухой льдом — пар клубился, словно туман над болотом. Из стереосистемы доносился один из хитов Spice Girls, заставляя учеников двигаться в танце.

Люди разбились на небольшие группы, через которые нам с Инди пришлось протискиваться, держась за руку, чтобы не потерять друг друга.

Я огляделась, чувствуя, как адреналин смешивается с лёгким опьянением. Невесомый сквозняк открытых окон колыхал мои волосы, вызывая мурашки на коже.

Музыка гремела, свет мигал, а я наконец нашла знакомые кошачьи уши. Лулу жалась к боку Сорайи, разговаривающей с Роем. Его лицо было разукрашено на подобии черепа.

Мы протиснулись через несколько потных тел к ним, и Инди взвизгнула, поднимая руки вверх.

—Пойдемте танцевать!, — закричала она, крутя бедрами. Несколько пар глаз уже прошлись по ней, но, кажется, её совсем это не смущало. Сора строго свела брови на переносице, но Рой потянул её за локоть, кивая на идею Инди.

—Мы с Лулу отойдем на пару минут, — перекричала музыку я, хватая подругу за предплечье. Она вылупила на меня свои черные глазки, но сопротивляться не стала.

В любом случае ребята уже двигались к импровизированному танцполу в центре комнаты.

Я тянула девушку через людей, вытаскивая её к черному входу.

—Куда мы идем?, — пропищала Лулу, но её голос потонул в общем шуме.

—Сейчас узнаешь, — дернув дверь, я легко зашла в гараж. Как я и предполагала, тут никого не было.

Шум еле-еле доходил до бетонных стен, а внутри, помимо обычных вещей, стоял красивый мотоцикл — кажется, Honda CBR. Но я могла ошибаться.

—Стой спокойно, — не посмотрев на девушку, я отпустила её руку, двигаясь к спортбайку. Мои руки потянулись к собственной сумке, доставая небольшую петарду, купленную с утра в магазине пиротехники. Ладно, её купил Даниэль, чтобы я снова не села за кражу.

Поместив петарду под мотоцикл, рядом с бензобаком, я проверила, чтобы фитиль был доступен для поджигания. Мои руки ловко вынули из сумки старую тряпку, пропитанную небольшим количеством бензина, и положили рядом.

—Харли, что происходит?, — шепнула Лулу, явно чувствуя себя неуютно. Но она моё алиби.

—Ничего, что нам навредит, — улыбнулась я, проверив остатки бензина в баке мотоцикла. Его было мало, что стало мне только на руку. Пожара почти не будет.

Отойдя на пару шагов к двери, я дернула самодельный фитиль, поднося к нему зажигалку. У нас было несколько минут.

Сердце застучало где-то в горле, когда я прокрутила колесико зажигалки, поджигая фитиль. Он упал на бетонный пол, медленно подбираясь к мотоциклу, когда я дернула Лулу за руку, выходя из гаража. Дверь осталась приоткрытой.

Нас никто не видел. Мои глаза пробежались по гостиной, цепляясь за Джордана и его компанию. Они расположились на большом кожаном диване, во что-то играя. Не думая ни секунды, я потянула подругу за собой прямо в этот улей.

Алиса, подружка Джордана разодетая в ярко-голубое платье до бёдер, начала хлопать в ладоши, привлекая всеобщее внимание ради игры в бутылочку.

—Ну же! Пошевеливайтесь, — разоралась она, и это была чертова возможность, тем более, когда Джордан смотрел на меня взглядом «Только попробуй»

Конечно, я это сделала. Усаживаясь напротив, я дернула Лулу сесть рядом, смотря только на парня. Стеклянная бутылка начала вращаться, а я задергала ногой, считая минуту до взрыва.

Бутылка замедлилась. Пошатнулась. Заиграл припев песни Escape from New York — Fire in my heart. Бутылка указала.

На мгновение в зале воцарилась тишина, а затем раздались улюлюканье и свист. Мои губы расплылись в победной ухмылке. Она указала на нас с Джорданом.

— Я этого не сделаю, — тут же ответил Грин, но вряд ли это кого-то волновало. Он не сдвигался с места ни на дюйм, но мне было плевать. До взрыва оставались считанные секунды.

Я встала со своего места, придвигаясь к парню, когда он наконец соизволил подняться, чтобы уйти.

—Не останавливайся, — попав в слова песни, ухмыльнулась я, хватая его за напряженные плечи.

Не успели гости опомниться, как я тут же прижалась губами к парню, шокируя и его и всех остальных. Он застыл, как истукан, совершенно не понимая, что делать.

Я уже думала, что Джордан так и останется статуей под общим гулом голосов, как его руки легли на мою талию, сжимая теплую кожу пальцами. Его губы неистово заработали, а дыхание участилось, слегка дезориентируя меня.

Я ощутила его вкус слишком живо, сама не замечая, как забилось моё сердце. Он сам целовал меня. Его ладонь заскользила по изгибу моей талии, а рот приоткрылся, когда наконец раздался взрыв.

Резкий громкий звук затряс стены дома, заставляя людей подскочить со своих мест и прекратить пялиться на нас. Но Джордана это тоже затормозило. Он отскочил от меня, в его глазах замелькал шок, когда хозяин дома закричал:

—Пожар! На улицу, быстрее!

Взгляд Грина остановился на мне в полном непонимании. А я лишь улыбнулась. Он осознал, что это была не я. Она все понял, но друзья уже потащили его на улицу.

Теперь попробуй сыграть своими картами, ублюдок.