Против тебя

Jordan Green

18 октября 1999 года.

Бум!

Пятна ярко-розового цвета перед глазами превратились в мрак. Моё тело пришло в движение, прежде чем мозг осознал, что происходит. Одеяло спуталось в ногах, кожа была мокрой от пота, когда я сел на кровати, оглядываясь в необычно светлой для ночи комнате.

Глаза мазнули по настенным часам, показывающим полночь, а затем переместились к окну. За ним слишком ярко что-то горело.

Горело?

Я вскочил с кровати, приближаясь к стеклу. Нет, мне не показалось. Осознание ударило в голову, а рот приоткрылся от шока. Около дома, находившего в одном здании от моего, полыхала машина. Это был синий седан. Машина семьи Хантер.

Сердце прогремело громче обычного. Дым от машины поднимался медленно вверх, привлекая внимание всей округи. Соседи уже вышли, разглядывая произошедшее.

Мои глаза переместились выше, к входным дверям дома Хантер, и я застыл. На крыльце, сжавшись от страха, стояла моя Фиби. Её темно-рыжие волосы особенно ярко сверкали в свете пожара. Она выглядела настолько потерянной, что я не медлил ни секунды.

Наспех надев футболку, я выбежал из комнаты, агрессивно двигаясь на выход. Моя мать уже стояла на крыльце, испуганно вздыхая и прижимаясь к вечно невозмутимому отцу. Они что-то прокричали мне вслед, но я уже не слушал. Мои ноги несли меня прямо в рыжее пламя, а сердце колотилось, как бешеное.

Обогнув пылающую машину, я почти взлетел по лестнице, приближаясь к Фиби. Её руки были сжаты на груди, а глаза нежно-голубого цвета отражали исключительный страх, которого ранее на ее лице я не видел.

—Фиби..., — мягко произнес я, стараясь не вызвать в ней ещё больше паники. Тревога передалась мне, заставляя руки дрожать, когда я протянул их к ней в попытке коснуться.

Её мать выбежала из дома в истерике, толкнув девушку плечом. Крик женщины раздался на всю округу, когда она сорвалась с лестницы. Мистер Хантер попытался её остановить, и только Фиби стояла неподвижная на крыльце, глядя на горящую машину.

—Фиби, — попробовал я громче, вставая перед ней, чтобы закрыть страшную картину. Девушка моргнула, будто просыпаясь, и подняла взгляд на меня.

—Я видела, — еле слышно произнесла она, и я сделал шаг вперед, касаясь пальцами ее предплечья. По коже пробежал ток, но я забыл о нём, не желая думать о своих чувствах.

—Что видела?, — мой голос звучал как никогда мягко, с абсолютной искренностью и без обычной игривости. Возможно, поэтому она полностью сосредоточила внимание на мне. Крик её матери не прекращался, но стал для меня фоном.

—Видела, кто..., — она замялась, сглатывая, — Кто это сделал.

Мои глаза загорелись, а пальцы увереннее легли на ее руки. Мягко и невесомо поглаживая её необычно холодную кожу, я почувствовал смутное жжение в груди. Кто бы это ни был, ему конец. Отец Фиби, Дин Хантер, являлся одним из пяти комиссаров в Гражданской полицейской комиссии Лос-Анджелеса. Это не просто неприкосновенность. Человеку, совершившему такое грозит то, чего боится каждый адекватный. Пожизненное.

—И кто это был?, — как можно спокойнее попытался спросить я. За спиной уже послышались сирены всевозможных служб. Фиби тяжело выдохнула. Я видел, как перед её глазами проходит та же картина, что и несколько минут назад.

—Двое, — она снова выдохнула, будто ей не хватает воздуха, — Их было двое. Один поменьше, а второй больше.

—Это взрослые или подростки?

—Я не знаю, — её грудная клетка вздымалась всё сильнее, и я занервничал, поглаживая её по рукам в успокоительном жесте, — Я...я видела только два силуэта. И маски!

—Маски?

—Да,— она кивнула. Её волосы, собранные в две косы, совсем растрепались, — Маски клоунов. Они были в них.

Мои брови нахмурились в непонимании, но я не стал больше ничего говорить. Видя, как её тревога не уходит, а взгляд то и дело возвращается к машине, я собрал всю смелость и обнял её, прижимая к себе. Мягкая ткань её халата столкнулась с моими спальными штанами, и я почувствовал дрожь. Не знал, кому она принадлежит.

—Всё будет хорошо, — шептал я в район её макушки. Заметив, что Фиби почти облокотилась на меня, я развернул нас, чтобы она не видела того, что происходит.

Пожарные уже подъехали к дому. Они обезопасили место, пытаясь потушить то, что осталось от автомобиля. Соседи разумно не приближались близко, но всё равно повысовывали свои любопытные носы из домов, учуяв гарь.

Мать Фиби билась в истерике на руках мужа, пока Дин Хантер стоял неподалеку от машины с отрешенным взглядом, подобно дочери. Я знал их семью хорошо, поэтому в моей голове не укладывалось, кто мог такое совершить.

Моя рука скользила по спине Фиби, но она не переставала дрожать. Я не знал, чем ей помочь. Что я мог? Правильно, абсолютно ничего. Я мог лишь стоять здесь и делать вид, что всё хорошо. Что это не выглядит, как покушение на её отца. Что это совершенно обычный случай, которых она вообще-то никогда не видела.

И именно поэтому слова не выходили из моего горла. Они застряли на полпути, заставляя меня выглядеть, как полоумный идиот. Правда, возможно, Фиби меня и так считала таковым.

Среди ночной темени и всяческих вспышек фар, мигалок и огня я смог разглядеть, как к нам поднимался мужчина. Офицер, видимо.

—Сэр, прошу нам нужна Мисс Хантер, — Фиби дернулась в моих объятиях от его слов, а я его чуть не проклял. Она отодвинулась от меня, забирая тепло, и мужчина завернул её в одеяло, расспрашивая о состоянии. Эгоцентричная частичка меня отвечала, что со мной ей было бы лучше.

Глаза метнулись к собственному дому. Мать все также томно вздыхала, совершенно не собираясь бежать к своей подруге. Они дружили с Миссис Хантер.

Отец, разумно, ушел. Скоро, помимо полицейских и пожарных, здесь появится пресса, которые, кроме самого комиссара, обязательно начнут донимать члена городского совета, отвечающего непосредственно за Хайланд-Парк.

Возможно, мне тоже следовало уйти, дабы не навлечь на себя лишнее внимание. Однако я все еще стоял на крыльце дома Хантеров, отчаянно думая, кто посмел посягнуть на такого человека. На его семью, между прочим.

Мои кулаки сжались непроизвольно, как только в голову ударила догадка. Бедные районы кишили маргиналами, создающими банды. Мистер Хантер отвечал за их гонения, поэтому, чем это был не повод отомстить?

Наверняка, им было невдомек понять, на кого они замахиваются. Особенно, если это самоуверенные школьники.

...

19 октября 1999 года.

Ночью не спалось. Синяки под глазами походили на бездонные черные дыры.

Семью Хантер так и не привезли обратно после инцидента. Видимо, их забрали в более безопасное место, но мою тревогу это не уняло. Полночи я провел около окна, вышагивая взад-вперед, будто от этого время пойдет быстрее или на горизонте неожиданно появится машина с Фиби.

Отец уехал слишком рано. Как политику, ответственному за наш округ, ему придется выступать сегодня перед прессой. Я предполагал, что он не спал так же, как и я. Но ни один из нас не выходил из комнат, упорно игнорируя ситуацию. Хотя это могло произойти с нами.

Академия стояла на ушах. К утру новости разлетелись по всему району, не считая, сколько репортажей запустили в эфир и сколько газет пустили в тираж. Имя «Фиби Хантер» я услышал порядка двадцати раз, пока шел от парковки до входной двери.

Сама девушка отсутствовала. Очевидно. Сердце ныло в неизвестности, сколько еще я ее не увижу.

Галстук душил, а пиджак вгонял в жар, хотя погода была на редкость спокойной. Солнце не нагревало воздух до кипения, но я чувствовал себя, как в аду. Каждый третий считал своим долгом спросить меня о том, что произошло. И каждому я отвечал лишь одно.

—Я не знаю.

Другого сказать было нельзя. Пока мой отец не сделает официального заявления, у меня нет мнения. Мать учила этому с детства, так что я быстро усвоил держать рот под замком, в особенности глобальных вопросов.

—Господи, теперь это будут обсуждать на каждом углу, — на мою парту резко уселся Кассиан. В отличии от меня он выглядел свежим и совершенно спокойным.

—Они будут обсуждать возможного поджигателя, — с другой стороны встал Тайлер. По крайней мере, он был единственным, кто не задавал мне вопросы.

Уперевшись локтями в парту, я запустил пальцы в волосы, растрепав свои кудри. Голова разрывалась от своих и чужих догадок.

—Фиби видела их, — мои друзья замерли, услышав мой тихий голос. Не стоило орать об этом на весь класс. Тем более, что их обсуждение все еще не утихло.

—Она тебе сказала?, — Тайлер почти полностью наклонился над моей партой, держа руки в карманах штанов.

—Только, что их двое, и они были в масках клоунов.

—Действительно, клоуны, — усмехнулся Кас, но понизил голос, как только я зыркнул на него исподлобья, — Кто еще полезет взрывать машину Комиссара.

—У людей две версии, — Тайлер пожал плечами, а наше внимание переместилось к нему, — Либо банды, что логично, ведь Мистер Хантер вечно их гоняет. Либо недавно уволенные полицейские.

—Точно, был же скандал, — поддержал Кассиан, щелкнув пальцами, — Моя матушка кудахтала на всё поместье о коррумпированных копах. А Мистер Хантер их всех и засадил.

—Мой отец тоже вспомнил об этом, — кивнул Тайлер, пока я переваривал информацию. До меня тоже доходили такие новости, но я предпочитал не обращать на них внимания, — Как они выглядели? Она не разглядела?

—Не особо, — я пожал плечами, вспоминая наш с ней разговор, — Один поменьше, второй побольше. Она их почти не увидела.

—А ты её утешил?, — Кассиан заулыбался подобно чеширскому коту, но я тут же столкнул его с парты.

Двери распахнулись, заставляя меня отвести взгляд от друга. Возможно, подсознательно я ждал на пороге Фиби.

Но это была совершенно не она. Восточные крысы. Как всегда четверо. Класс на несколько секунд затих.

Стычки с восточными сегодня были ожесточеннее обычного. Только на крыльце академии произошло несколько драк, еще до начала занятий. Версия про преступные банды людям импонировала больше.

И мне теперь тоже. Они молча прошли на свои места, и мой взгляд тут же зацепился за Пирсон.

Она выглядела как обычно: растрепанные каштановые волосы до лопаток, завернутые рукава рубашки и гольфы, скрывающие колени. Но что-то зацепило меня, цепляясь за сердце. Тревожный звонок раздался в моей голове, когда она повесила фиолетовый пиджак на спинку стула, развернувшись в мою сторону.

Наши глаза столкнулись, и меня будто пробило насквозь. Ее глаза выглядели уставшими. Нет, не виновными, не испуганными, но точно измотанными. Будто ночью она что-то сделала.

—Можно выйти?!, — чуть ли не вскочил я, подняв руку. Учительница непонимающе развернулась на меня, но быстро кивнула.

Я подорвался, как ненормальный, вылетая из класса со скоростью гепарда. Мы не сталкивались с Пирсон всю прошлую неделю после её представления в коридоре. Ассоциации с ней в любом ключе вызывали во мне приступ ярости, а смельчаки, подходящие спросить об этом, сразу же получали по голове и слушали несколько монологов о том, как мне противна восточная крыса.

Я не хотел об этом думать. Я принципиально не смотрел на нее на уроках или в столовой. Я старался держать себя в руках в коридоре, когда она стояла в трех метрах от меня, и я делал все, чтобы не повернуть голову на её смех. А дома я уполз головой в учебу. Решение задач по тригонометрии помогали.

Но сейчас её имя мелькало прямо перед моими глазами, пока я несся на улицу к телефонной будке на углу. Воздух в легких почти иссяк, когда я добежал, набирая номер службы.

— 911, что у вас случилось?

— Алло, здравствуйте. Мне нужно срочно сообщить информацию о поджоге машины Мистера Хантера — комиссара Полиции, произошедшего вчера ночью.

— Где вы сейчас находитесь?

— Я в телефонной будке возле Академии Хайланд-Парк, — мой голос звучал нетерпеливо, а взгляд то и дело возвращался к входным дверям— Я думаю, что знаю, кто это сделал.

— Как вы узнали о поджигателе?, — монотонный голос начинал раздражать.

— Я видел её в школе. И у нее есть проблемы с полицией.

— Опишите подозреваемого.

— Это девушка моего возраста. Имя — Харли Пирсон. Она из бедного района и уже привлекалась в делах о поджоге. Из примет розовые необычные глаза.

На том конце трубки повисло молчание, но послышалось клацанье клавиатуры. Они найдут её дело быстро, наверняка зная, что это за тюремная пташка.

— У вас есть доказательства её причастности?

— Нет, но у неё есть проблемы с огнём, — я надеялся, что этого будет достаточно.

— Спасибо за информацию. Мы выезжаем. Назовите ваше имя и адрес.

Представившись своим именем, я назвал адрес Академии и повесил трубку, ощущая себя в два раза спокойнее. Дыхание восстановилось, а плечи уже были не так напряжены.

Возможно, благодаря моей фамилии, они приедут быстрее. В любом случае, я уже шел расслабленной походкой ко входу, считая разумным сразу подняться на третий этаж к кабинету директора. Если эта девушка причастна к преступлению, ей конец.

...

Через пятнадцать минут после моего звонка, полицейские стояли в кабинете директора Келлера, пока тот послал секретаршу Фирс за Харли Пирсон.

Я сложил руки сзади в замок, задрав подбородок. Я был уверен, что она имеет к этому какое-то отношение. Такие люди не меняются. Ко всему прочему можно приписать наши с ней счеты. Она знала о моей любви к Фиби, так почему её неадекватный мозг не мог придумать что-то такое?

Дверь открылась резко, и Пирсон вошла с обычным для себя скучающим видом, разглядывая офицеров. Она мазнула по мне взглядом, запуская легкое напряжение, и я нахмурился. Ей ничего не стоило делать, чтобы вывести меня из себя. Хватало одного взгляда.

—Мисс Пирсон, присядьте пожалуйста, — она не отрывала глаз от офицеров и меня, даже когда директор сказал ей сесть. Впрочем, это она хотя бы сделала.

— Мисс Пирсон, я офицер Бёрк. Вы знакомы с обстоятельствами ночного инцидента, произошедшего в округе Хайланд-Парк на Пайдмунт авеню?, — один из офицеров с темными волосами и щенячьими глазами встал напротив нее, прижавшись бедром к директорскому столу.

Мистер Келлер незаметно поднялся с кресла, приближаясь ко мне. Второй офицер, выглядящий старше первого со светлыми волосами и усами, сел на его место. А я всё никак не мог оторвать взгляд от каштановой башки Пирсон.

— Конечно, — ее голос прозвучал так наплевательски, что мне показалось, она сейчас плюнет в мужчину перед ней, — Только об этом и трещит вся Академия с самого утра.

— Где вы были вчера около полуночи?, — мужчина проигнорировал её насмехающийся вид, доставая блокнот. Я сглотнул, наблюдая, как она склонила голову к плечу.

— Вы меня подозреваете?, — она ухмыльнулась, опираясь головой на свой кулак.

— Вы не раз привлекались к уголовной ответственности, имеете сложные отношения с огнем и стоите на учете, — заговорил второй офицер, переключая ее внимание на себя, — Ко всему этому добавляется свидетель, утверждающий, что вы имели стычки с дочерью Мистера Хантера.

Да, возможно, я слегка приукрасил. В противном случае им было бы сложно объяснить, почему именно она. И все же, даже директор Келлер добавил от себя, что Пирсон проблемная ученица. Так что все тут было не в её пользу.

— Свидетель?, — девушка обернулась, и я застыл под ее изучающим взглядом, но упрямо сжал губы.

— Не надо строить из себя невинность, Пирсон. Мы знаем о твоих проблемах с огнём, — выплюнул я, желая защититься, хотя она пока и не нападала.

—Ты, что решил так от меня избавиться?, — и тут я понял, что попал. Ее лицо резко стало невинным, а глаза забегали по моему лицу.

Мои брови взлетели вверх, когда она снова заговорила.

—Офицер, — Боже, она будто мурлыкала, — Ваш свидетель всячески отрицает наличие между нами связи. Фиби Хантер его девушка. А если она узнает о нашей связи, то будет такой скандал! Вот он на меня и клевещет.

Моя челюсть чуть не столкнулась с полом. Кулаки сжались, а в голове перемешались все ругательства мира. Какого черта она несла?! Какая к черту связь!?

—Ты что несешь, неадекватная!?, — вырвалось из меня, когда красные пятна пошли по шее. Это было унизительно!

—Будьте спокойны, Мистер Грин, — офицер, сидящий в директорском кресле, поднял руку, приказывая мне остыть. Его острый взгляд переместился на Пирсон, которая строила из себя гребанную Мисс Невинность, — Мисс Пирсон и всё же ответьте на вопрос.

—Я была дома, — она спокойно пожала плечами, кидая на меня мелкие взгляды. Я почти видел, как в её глазах блистали азартные звездочки.

—Кто-то это может подтвердить?

—Мой отец, — я почти впился пальцами в кожу собственных ладоней, — Если вам еще это нужно. Кажется, мы прояснили мотивы вашего «свидетеля».

То, с какой ухмылкой она это говорила, заставило меня покраснеть до кончиков ушей. Моя злость текла где-то возле горла, грозясь вырваться с каждой секундой.

— Харли, дело не только в свидетеле, — сидящий офицер наклонился чуть вперед, смотря на нее строже.

— А в чем же еще? Или вы будете допрашивать еще кого-то?, — ее плечи тотчас напряглись, будто отражая атаку, — С таким же успехом вы могли обвинить чернокожую Пью, которая ни разу не была нигде замечена. Но мы же все понимаем, почему выбор падет на нее.

—Харли, дело не в цвете кожи, — вмешался Мистер Келлер, стараясь успокоить её.

—О жаль, Директор, — она даже не повернулась, играя в гляделки с офицером на кресле, — Ведь мои мексиканские корни говорят, что будь мой папочка так же бел и богат, как и его, то я бы тут не сидела.

—Харли, это не допрос, — мужчина примирительно поднял руки, и я впервые задумался, что они знакомы. Что, если он вел ее дела?, — Мы отпустим тебя, как только убедимся в алиби.

—Для допроса вам бы понадобился ордер, чтобы меня задержать, — она хмыкнула, сложив руки на груди, — И для осмотра моего шкафчика. Вы же уже запрашиваете его у прокурора?

Я приподнял брови, когда офицеры переглянулись, признавая её слова. Неужели для нее это была настолько простая процедура? Ни единой эмоции испуга. Ей было все равно.

—Ты ведь не будешь препятствовать?, — спросил один из них, вызывая у нее очередной смешок.

—У вас нет никаких доказательств, чтобы вам хотя бы одобрили ордер, — ее речь звучала так уверено, что мне хотелось подлететь к ней и встряхнуть её. Да, она была чертовски права, ведь все, что они имели это мои слова и её прошлое, — Словечка одного доносчика и выдумщика будет мало.

Мистер Келлер положил руку на моё плечо, прежде чем я ринулся к ней, чтобы закрыть её тупой рот.

—Ну а пока я могу идти?, — ее голова развернулась в нашу с директором сторону. Я не мог поверить в её невиновность. Она слишком легко отделалась даже от этого.

Мистер Келлер переглянулся с офицерами и в конце концов кивнул ей. Пирсон подскочила со стула, нарочито медленно проходя мимо меня. Ей пришлось задрать голову, чтобы взглянуть на меня, но лицо полное удовлетворенного эго того стоило.

Дверь хлопнула, а один из офицеров испустил тяжелый вдох.

—С чего, Мистер Грин, вы вообще взяли, что она причастна?, — стоящий мужчина обратил на меня внимание, пока второй потирал переносицу.

—Я предположил, — огрызнулся я, чувствуя себя полным дураком. У меня не было никаких доказательств. Это был идиотский порыв, просто потому что я её увидел.

Оправдание интуицией будет звучать из рук вон плохо. Тем более, что они явно верили в её слова о нашей связи. Боже, это даже звучало мерзко.

—Почему её нельзя одеть в ту одежду, которую увидела Фиби и не повести на опознание?, — я всплеснул руками, отходя к окну, чтобы они не заметили мои покрасневшие уши, — Я уверен, Мисс Хантер ее опознает.

—Джордан, нет никаких оснований полагать, что она там была, — нахмурился один из офицеров, и я сжал зубы до скрежета, — Она ведь права, мы даже не можем осмотреть ее шкафчик или сумку.

—Но ты проедешь с нами, — моя голова резко повернулась, а брови нахмурились сильнее. Офицер поспешил меня успокоить, — Ты единственный, кто разговаривал с Мисс Хантер сразу после инцидента. Нам всего лишь нужны твои показания.

Пульс восстановился, и я спокойно кивнул, обратно разворачиваясь к окну. На поле бегали ребята из средней школы. Они казались муравьями, которых можно придавить одним движением ноги.

Теперь муравьем чувствовал себя я. Харли Пирсон хватило пары остроумных слов и знания процедуры допроса, чтобы унизить и раздавить меня. Меня!

Офицеры поднялись, пожимая руки директору. Тот выглядел смущенным, но держался ровно.

Выйдя из кабинета с мужчинами, я бесцельно волочил ноги, думая лишь о том, как это возможно. Да, я понимал, что Пирсон уже привлекалась к ответственности. Конечно, в отличии от нормальных людей, она могла знать процедуру допроса и всех вытекающих последствий.

Но неужели её это не пугало? Я не мог поверить, что виновата не она.

Мы спустились по лестнице и наконец достигли улицы. Солнце нещадно светило, заставляя жмуриться, когда один из офицеров потянул меня за предплечье дальше от парковки.

—Почему ты указал на Харли?, — светловолосый мужчина постарше другого полицейского остановился в паре метров от школьных ворот, скрываясь в тени. Он достал портсигар, поджигая одну из длинных сигарет.

—Я уже объяснял, — насупился я, не желая пропахнуть неприятным запахом. Как назло, его сигареты были крепкими и жутко вонючими.

—Она тоже объяснила. Так кому верить?, — его вопрос заставил меня вспыхнуть. В его на первый вид умной голове не должно даже возникать сомнения по этому поводу. По крайней мере ввиду нашего различия в социальном положении с Пирсон.

—У нас с ней ничего не было, — обида заговорила во мне, колотясь в груди, как загнанное в угол животное. — Вы ведь знаете её, да?, — я приподнял бровь, сложив руки на груди.

Мне пришлось щуриться из-за яркого солнца, но я все равно рассмотрел на лице мужчины ухмылку.

Он замолчал, раскуривая сигарету. Моя нога нетерпеливо начала стучать по асфальту.

—Я перевелся под руководство Мистера Хантера меньше года назад, — он выдохнул дым в противоположную сторону, и я прислушался, — До этого работал в округе Бойл-Хайтс. Там много проблемных детей, но вот Харли...

В его глазах промелькнули воспоминания. Теперь я был уверен, что он её знал.

—Она нестабильна и действительно имеет проблемы с пироманией, — он кивнул сам себе, но я не услышал ничего нового, — Однако она умна и наблюдательна. Харли не будет делать то, что не сможет оправдать её медицинская книжка.

Я нахмурился, не совсем понимая, о чем он. Второй офицер нетерпеливо кружился вокруг их машины на парковке.

—Такое преступление не оправдаешь любовью к спичкам, — заметив на моем лице недоумение, мужчина покачал головой, будто его слова что-то прояснили, — Это не она.

Он был уверен в этом. Неужели моя интуиция меня подвела?

Я знал, что это она. И скоро офицеры догадаются, что я был прав. Никто другой не сможет совершить более глупую ошибку, чем Харли Пирсон.