Против тебя

Harley Pierson

Единственные вещи, которые меня развлекали, но в созданиях которых я не участвовала были ссоры соседей, глупые комментарии Инди по поводу своей внешности и драки.

Любые бои, начиная со стычек бедных и богатых в академии и заканчивая пьяными разборками идиотов с района. Будучи ребенком, я постоянно выглядывала в окно, как только слышала кряхтенье отца и их размахивание кулаками с соседом.

В этом есть какое-то удовольствие — наблюдать за тем, как человеческое тело достигает предела своих возможностей. Ведь каждый старается победить, отодвигая в сторону все манеры или приличия.

И в этом насилии есть странная ясность. Когда льется кровь, улыбки спадают. Когда дыхание становится прерывистым, притворство отпадает. Лицемерие прекращается. А в моих руках начинает бурлить восхищение.

И сейчас я смотрела, затаив дыхание, на двух бойцов в центре слабо освещенного ринга, которые вот-вот начнут бить друг друга не на жизнь, а на смерть. Толпа взорвалась криками и ритмичными скандированиями, но для меня все это слилось в низкий гудящий фон.

Первый удар пришелся от бойца в синих шортах, похожий по звуку на стук мокрого куска мяса о разделочную доску. Я сделала шаг вперед, подходя ближе к орущей толпе, а Даниэль приблизился сзади.

Когда боец в красном ударил коленом в живот своего противника, заставив его издать гортанный стон, в воздухе прокатилось напряженное удивление. Люди вопили из разных углов, поддерживая то одного, то второго на испанском или английском.

Машинально, я поставила на красного. Все же его шорты были моего любимого цвета. Тем более, парень был моложе противника и явно мощнее. Мышцы красовались по всему его телу, напрягаясь с каждым новым выпадом, а рост превышал соперника почти на несколько дюймов.

Сердце бешено колотилось в груди, готовое вырваться с секунды на секунду. Каждый раз, когда боец падал на ринг, толпа издавала коллективный стон — звук был настолько мощным, что у меня волосы вставали дыбом и закладывало уши.

Кровь пролилась мгновенно, окрасив ринг. Я почувствовала покалывание в пальцах, наблюдая за всем с непроизвольно открытым ртом. Мне нравилось. Я сосредоточилась на алых пятнах, когда Даниэль легонько ткнул меня в бок. Затем он сделал так еще раз, заметив, что мои глаза не отлипают от происходящего на ринге.

Его рука наконец коснулась моего подбородка, уводя внимание от кровавой бойни в сторону темного угла.

Взгляд снова зацепился за Призрака. Пока люди вокруг нас кричали, потели и метались оскорблениями, он оставался неподвижным. Было ощущение, что это чёртова статуя. Маска, которую он носил, нервировала: прорези были достаточно глубокими, чтобы скрыть все — ни проблеска глаза, ни движения зрачка, только две черные дыры, которые, казалось, поглощали тусклый свет клуба.

—Это ведь Призрак?, — прокричала я Даниэлю, слегка развернув голову, — Почему мы к нему не подходим?

—Идет бой, — громко усмехнулся Дэн, все также следя за рингом, — Не волнуйся, мы обязательно подойдем. Я привел тебя к нему.

Я знала, что Даниэль ведет меня сюда, чтобы с кем-то познакомить. Но сама мысль о том, что это будет Призрак странным разрядом прошлась через моё тело. Он не выглядел страшным или сильным. Но от него исходил такой холод, что я почему-то даже не сомневалась в его абсолютной власти.

Толпа взревела, раздались радостные возгласы и бешеные ставки, и я снова перевела взгляд на центр помещения. Бой на ринге достиг апогея. От сильного удара один из бойцов отлетел в сторону, его голова запрокинулась, и он рухнул на мат с глухим, сочным звуком. В ушах пульсировала кровь, отбивая бешеный ритм, когда я снова втянулась в азарт.

Рефери начал отсчет, а напряжение в комнате стало почти осязаемым. Моя шея вытянулась, стараясь разглядеть картину полностью. Глаза засверкали, а рот снова приоткрылся в нетерпеливом ожидании.

Как только рефери поднял руку победителя, толпа взревела, дергаясь в разные стороны. Моя кожа заблестела от пота в жаре из прижатых друг к другу тел, но я обрадовалась вместе со всеми.

Победитель в красных шортах встал над поверженным соперником с триумфальной кровавой ухмылкой на лице.

Внезапно, Даниэль ухватился за мою талию, двигая назад, подальше от толпы. Мы вырвались из общего хаоса, когда я повернулась к нему лицом. На губах парня так же играла улыбка, но глаза были сосредоточены совершенно не на ринге.

Накал страстей и шум не угасали, однако наше внимание уже сдвинулось на темный угол, где сидел Призрак. Легкий озноб прошелся по моей коже, когда Даниэль сделал шаг в ту сторону, утягивая меня за собой. Страх был несвойственен мне, но сейчас я почему-то испытывала что-то похожее на него. Я сунула руку в задний карман джинсовых шорт, ощупывая мелкий спичечный коробок. Это успокаивало.

Даниэль не останавливался, пока мы не оказались почти в полной темноте, куда даже шум толпы доносился так глухо, будто мы вышли из здания.

Хватка друга на моей пояснице стала почти железной, когда он откашлялся в попытке привлечь внимания того, ради кого он меня сюда затащил.

Призрак почти не двигался. Но одно движение головой, я все же заметила. Он перевел взгляд на нас. Моё дыхание сбилось, и я сжала края спичечного коробка сильнее, впиваясь кожей в твердые края.

Вблизи он казался обычным мужчиной в черном костюме, большинство которых я могла видеть в центре для несовершеннолетних. Он выглядел дорого на фоне клуба и всего остального.

—Traje a la persona de la que hablaba., — произнес Даниэль, чуть ли не понижая голос в уважении, — Visitante.

Ткань костюма Призрака зашуршала, и я почти физически ощутила, как он перевел взгляд на меня. Тишина давила, заставляя чувствовать себя цирковой собачкой, которую привели на осмотр.

Маленькая девочка, сидевшая рядом с ним, та, что в тусклом свете была похожа на подушку, наконец пошевелилась. Я перевела взгляд, отвлекаясь от напряженной струны, натягивающейся во мне.

Она выглядела худой, но была завернута в огромную кофту с капюшоном, который натянула до носа. На нижней части лица у нее была маска, похожая на больничную, поэтому в принципе что-то рассмотреть в ней было сложно. Единственное — она напомнила мне Лулу.

—Visitante— резко произнес Призрак, и я вернула глаза к нему. Его голос был низким и хриплым, но я подметила не это.

Акцент. Он не мексиканец.

—Ella comprendió lo que dijimos?, — его слова были непроницаемы, но я отчетливо слышала американский говор.

Даниэль отрицательно покачал головой, взглянув на меня сверху вниз, и Призрак мелко наклонился к плечу. Движение напоминало усмешку, но мы все же не видели его лица.

—Прошлый гость только что проиграл бой, — английский шел ему куда больше, однако вызвал по моей спине мурашки, — Или она покупатель?

Покупатель? Я кинула мелкий взгляд на Даниэля, но он все еще в отрицании мотал головой, выглядя необычайно серьезным.

—Она ненавидит богачей, Сэр. Как и все мы тут.

Между ними появилось какое-то понимание, которого я достигнуть не могла. Это нервировало похуже гребанных словечек на непонятном мне испанском.

—Ненависть к людям, которые за деньги покупают все, что душе угодно и затыкают рты, таким как мы, здесь есть у всех, — Он протянул руку в черной кожаной перчатке, мягкой и темной, и постучал одним пальцем по краю диванчика в какой-то скучающей манере.

—Она может сделать то, что нужно для нас, — с нажимом уточнил Даниэль, явно нервничая, — За плату в виде защиты от порядка.

— Que hable ella, — голос Призрака стал тверже, а девушка рядом зашевелилась, — Это не определение того, зачем ты здесь. Ты хочешь выйти на ринг ради места, среди таких, как мы?

Я даже не сразу поняла, что он обращается ко мне. Его голос звучал гипнотизирующе, хотя, возможно, я зависла, поглаживая большим пальцем шершавую поверхность спичечного коробка в кармане.

—Я не честный боец, — наконец вырвалось из моего горла, а брови непроизвольно нахмурились.

—И где бы ты схитрила?, — по тону я бы сказала, что смешу его. Как ребенок, рассказывающий стишок.

—Я бы подожгла соперника, — моя рука дернулась, доставая из заднего кармана шорт тот самый спичечный коробок. Даниэль сглотнул то ли от страха, то ли от нервов, но в любом случае, мне было все равно. Я смотрела в черные прорези маски с той самоуверенностью, на которую была способна.

Руки Призрака дернулись, а локти облокотились на колени. Он двинул корпус вперед, и почему-то я решила, что это заинтересованность. От гулко бьющегося сердца это не спасло.

—Поджечь их?, — тон мужчины смягчился, и я заметила, как Дэн еле слышно выдохнул, — Не самый изящный способ победить. Но эффективный.

Призрак снова откинулся на спинку дивана, делая расслабленный вид.

—Ее тяга к огню может стать платой, Сэр, — вклинился Даниэль, не убирая руку с моей поясницы. Возможно, прикосновение ко мне его успокаивало. Потому что на меня это не действовало.

—Неужели? Большинство здешних людей смогут управиться со спичками и зажигалкой, — плечи мужчины дернулись, а голос звучал недоверчиво. Он все еще казался мне статуей, но теперь я точно могла сказать, что он был белым. Чистый американский акцент я не спутаю ни с чем. Особенно после академии.

—Немногие смогут безнаказанно сжечь половину домов на собственной улице, и немногие имеют тот запас ненависти, что есть у нее.

Я развернула голову на Даниэля, не ожидав этих слов. Нет, я сама, конечно, рассказала ему о своих шалостях, но возможно, ему стоило оставить это в секрете.

—Как тебя зовут, маленький поджигатель?, — Призрак снова привлек моё внимание. Гул толпы, плавно переходящий в музыку, все еще оставался на заднем плане и все же отвлекал меня от покалывания в пальцах.

—Харли

—Как Квинн?, — расслабленно спросил он, но я тут же нахмурилась. Да, я знала об этом персонаже из комиксов, которые читал каждый мальчишка в нашей младшей школе. Я слышала из каждого угла сравнение с ней, будучи мелкой. Но сейчас это звучало, как гребанная насмешка. Мы ни капли не похожи, — И сколько тебе лет?

—Шестнадцать, — мой голос огрубел, а Призрак хмыкнул, сложив руки в замок. Сама ситуация начинала меня злить с каждым его вопросом все больше и больше.

—Достаточно взрослая, чтобы понимать опасность, и достаточно юная, чтобы думать, что сможешь убежать от погони.

Даниэль кивнул, а девушка рядом с призраком снова зашевелилась. К сожалению, её лицо не было видно, как бы она не вертелась.

—Она может устроить хаос, — тяжело дышал Даниэль, будто разгораясь от предвкушения веселья. Ему явно нравилась заинтересованность Призрака в его госте.

Но мужчина не смотрел на Даниэля. Его "глаза" оставались прикованными к моему лицу. Темные прорези маски нервировали, напоминая пустоту, но я отчетливо чувствовала, что она направлена на меня.

Затем Призрак резко перевел внимание на девушку рядом с собой. Они не разговаривали, не было слышно даже вздоха. Хватило лишь её кивка. Маленького, почти незаметного движения головой, и мужчина тут же обернулся на нас.

—Давай проверим это, — низкий голос почти захрипел, — Один небезызвестный человек в городе доставляет проблему моему бизнесу. Надо его припугнуть.

По моей спине побежали мурашки. Рука сжала спичечный коробок в кулак, и я почти прочувствовала, как внимание Призрака переключилось на мою ладонь.

—В чем задача?, — нетерпеливо потирал руки Даниэль, явно заинтересованный больше, чем я.

—Поиграться спичками возле его машины, если ты понимаешь, о чем я, — мужчина наклонил голову, и в его позе появилось хищное любопытство — Один из членов департамента полиции. Комиссар Хантер.

Моё сердце затормозило на долю секунды, прежде чем я смогла кивнуть. Спичечный коробок смялся под силой моих пальцев, а Даниэль ухмыльнулся, будто понял все.

Но он не понял абсолютно ничего. Фамилия Хантер выстрелила в меня с охотничьего ружья, сражая всю мою спесь.

Моя одноклассница Фиби Хантер. Дочь того самого человека, чью машину мне следовало поджечь. И подружка Джордана Грина. Это звучало, как жестокая шутка или насмешка над самой судьбой.

И нет, я не могла думать о том, чтобы не сделать этого. Защита Призрака развяжет мне руки на многие другие вещи. Но вот это? Шанс того, что ублюдок Грин укажет на меня после инцидента равен ста процентам из гребанной сотни.

Это мысль крутилась и крутилась, как надоедливый змей по моей голове, и я застыла на месте.

—Это сделка?, — голос Призрака на несколько минут прервал мои размышления. Его баритон теперь одновременно надавливал и раздражал. Вызов в его голосе нажал на мой спусковой крючок.

—Сделка, — кивнула я увереннее, и мужчина повторил за мной.

Мы заключили договор. Я делаю это, и защита от ублюдков из закона мне обеспечена.

...

18 октября 1999 года.

Даниэлю понадобилось два дня, чтобы разузнать, где живет семья Хантер, в какое время глава семейства работает, и где стоит его машина. Конечно, не без помощи Призрака.

Я ощущала себя на пороховой бочке всю дорогу до района Хайланд-Парк. Музыка из магнитолы Даниэля не помогала. Я не расслаблялась, сканируя каждый угол и переулок в поисках подозрительных личностей.

Время подходило к полуночи. Окна в большинстве домов не горели, а помимо звука из нашей машины, на улице стояла удушающая тишина. Узел нервов закручивался в моем животе все сильнее.

Нет, я не боялась того, что делаю. Я привыкла к огню, к незаконности своих некоторых шалостей. Но эта вещь могла обойтись мне слишком дорого, если все пойдет не так.

Это была не обычная машина и совершенно не обычный человек. Это Чертова рука закона, которая даст мне максимум срока, закрыв в самой холодной камере на веки вечные. Мурашки пошли по коже.

Я обернулась на Даниэля. Он выглядел расслабленным, даже постукивал ладонью по рулю, качая головой в такт песни. Сомнение закралось в мою и так перенапряженную голову.

—Зачем тебе это?, — нарушила тишину я.

—В плане?, — Даниэль неловко усмехнулся, бросая на меня взгляд карих глаз.

—Ты суетишься, продвигаешь меня и помогаешь сейчас. В чем выгода?, — мои брови приподнялись, а пальцы спрятались в рукава огромной толстовки. Принадлежащей ему, честно говоря, — Мы не так долго общаемся для статуса лучшие подружки, прикрывающие спины друг другу.

Я заметила, как плечи парня напряглись. Ночной воздух колыхал его черные волосы. Пальцы на руле сжались, сразу привлекая мое внимание.

—Призрак продает мне дурь, — выпалил он, но меня это вовсе не убедило, — Плюсом он правда защищает от копов и помогает не вылететь из школы. На мои грешки закрывают глаза.

—Почему еще никто не додумался, как он связан с полицией?, — приподняла я брови, чувствуя, как моё тело трясется из-за плохой дороги. Видимо, Даниэль решил поехать через переулки.

—Зачем об этом думать? Он решает вопрос, а значит дело закрыто, — голос Дэна стал нетерпеливым. Это заставило меня лишь сощуриться в неверии. Почему они так доверяли Призраку? Что он им обещал, кроме запаса наркотиков?

Двигатель машины издал последний, содрогающийся стон и затих, погрузив переулок в такую глубокую тишину, что она давила на уши. Я и не заметила, как мы доехали до нужного района. Воздух в Хайланд-Парке пах ухоженными газонами и дорогим жасмином.

Дышать стало сложнее. Я заставила себя сосредоточиться, прокручивая колесико зажигалки между пальцев.

—Возьми и надень, — развернувшись к Даниэлю, я неожиданно увидела в его руке маску клоуна. Мои брови приподнялись в нежелании, но Дэн почти впихнул вещь в мои руки.

—Твои необычные глаза слишком отсвечивают, — он усмехнулся, а я насупилась, собирая волосы в низкий пучок.

Мои глаза вечно были моей главной проблемой. Слишком заметные среди всей неброской внешности. Если бы не они, то в двенадцать лет меня бы не опознали.

—Не беспокойся, я прикрою, если что-то пойдет не так, — слова Даниэля не помогли, но я все равно кивнула, выходя из машины.

Я двигалась тише мыши. Огромная толстовка с капюшоном скрывала меня с ног до головы, а спортивные штаны прибавляли габаритов. Маска клоуна сидела неудобно. Мир сузился до двух маленьких искаженных щелей для глаз. В нос ударил приторный запах старого пластика и засохшей краски, от которого меня замутило. Сквозь маску казалось, что свет уличных фонарей растворяется в темноте, и все вокруг выглядит нереальным, как в горяченном бреду.

Впереди виднелась резиденция Хантеров — величественное двухэтажное здание из темного кирпича. Дом стоял на холме и имел лестницу, ведущую к входной двери.

И вот он. Автомобиль. Безупречный темно-синий седан, который сверкал даже в лунном свете, словно драгоценный камень. Он стоял на подъездной дорожке. Видимо, Мистер Хантер даже не подумал загнать его в гараж.

Сердце бешено колотилось в груди, словно барабан, наполненный чистым адреналином. Кровь разгонялась по венам с каждым моим шагом, нагреваясь внутри.

Слегка дрожащими от адреналина пальцами я достала из кармана спичечный коробок. Картон был неестественно теплым.

Я подошла к машине, тяжело дыша через маску, из-за которой все вокруг запотело. Тишина улицы одновременно нервировала и успокаивала.

Опустившись на колени рядом с передним колесом, я потянулась под шасси, нащупывая топливный шланг, на который ранее указывал Даниэль. Гравий разгоряченного за день асфальта под моими коленями захрустел с таким звуком, что, казалось, мог бы разбудить весь округ.

У меня перехватило дыхание, и этот прерывистый звук эхом разнесся в фарфоровом черепе клоуна. Надо было успокоиться. Не суетиться.

Резина шланга была скользкой, почти маслянистой. Мои ногти заскрежетали по металлу, издав тихий пронзительный звук, от которого я замерла, напряженно вслушиваясь в ночь.

Ничего не произошло. Только ветер шелестел в кронах дорогих пальм.

Второй рукой я достала единственную спичку. Гладкая поверхность коробка показалась мне шершавой.

Спичка чиркнула. Внезапно вспыхнул яркий сернистый свет, отбрасывая тень клоунской маски на синюю краску седана. Крошечный мерцающий оранжевый язычок пламени лизал тьму. Перед глазами поплыло, но сердце успокаивалось. Мир затих.

Я поднесла его к пропитанной бензином тряпке, спрятанной рядом с топливопроводом, широко раскрыв глаза за прорезями маски.

Затем мир взорвался. Низкий звук, будто взрыв предшествовал реву пламени, когда загорелся бензин. Я вскочила на ноги, отходя на несколько шагов.

Жар мгновенно ударил мне в лицо, обжигающей волной, от которой воздух внутри маски стал удушливым. Синяя машина больше не была драгоценностью.

Но это выглядело безумно красиво. Языки пламени танцевали, заставляя полыхать металл, сжиматься под силой огня. Восторг проскочил по всему моему телу, как разряд электричества.

Мое сердце резко обезумело, отбиваясь, как загнанное в ловушку животное, которое рвется из грудной клетки, отчаянно желая вырваться наружу и присоединиться к хаосу.

Свет от костра стал слишком ярким, отлично падая на мою тень. Воздух наполнился тяжелым удушливым запахом горящей резины.

Пламя разгоралось все сильнее, готовое вот-вот подорвать машину.

Шины начали шипеть, резина расплавилась и превратилась в черную пузырящуюся жижу, растекшуюся по подъездной дорожке. Раздался ритмичный треск, похожий на серию коротких резких выстрелов.

Сквозь искаженное изображение в клоунской маске мир превратился в калейдоскопический вихрь янтарного и темно-красного цветов. Жар давил на грудь, заставляя воздух внутри маски пропадать.

Но это не мешало мне стоять на месте. Моё тело застыло в вожделении, пальцы сжались в кулаки, а глаза не отрывались от зрелища.

Внезапный резкий треск — звук разбивающегося от теплового удара оконного стекла — заставил меня содрогнуться. Свет от адского пламени стал таким ярким, что мне показалось, будто я ослепну. Но это не пугало. Манило.

Я не смогла противостоять. Ноги стали непослушными, когда я сделала шаг вперед. Я прерывисто дышала, фарфоровая маска обжигала кожу. Еще секунда и мы с машиной взлетим на воздух.

Еще секунду и огонь поглотит меня.

—Твою мать, уходи! — прогремел голос сзади меня, когда руки коснулось смутное тепло чужой кожи.

Звуки пропали, когда грохот раздался на весь район. Машина взорвалась. Я упала, больно ударившись, и прокатилась по горячему асфальту. В голове щелкнуло.

—Идем, — голос Даниэля, обернутого в такую же маску, казался далеким, но вот его рука ощущалась живо.

Он дернул меня за предплечье, буквально уволакивая в наш переулок. Мои зубы задрожали, а в голову ударило осознание.

Как только Даниэль схватился за дверную ручку, открывая её, окна домов начали загораться.

Из дома Хантеров донесся звук захлопнувшейся тяжелой двери. Я не медлила и плюхнулась на пассажирское сиденье. На пороге дома показалась женская фигура.

Даниэль тихо отъезжал, погасив фары, но мне хватило света от взорванной машины. Это была Фиби Хантер.