Против тебя

Harley Pierson

Когда я была ребенком, то уже не нравилась людям. Бойл-Хайтс был хоть и большим районом, но все всё равно друг друга знали.

В особенности, если вы жили на одной улице. Близлежащие к огромному мосту дома принадлежали людям, которые знали друг друга поименно. И всем прекрасно было известно, что произошло в моей семье.

Когда я получила свой первый арест, неравнодушные соседи шептались за спиной отца и пророчили мне жизнь в тюрьме до конца дней.

После моего возвращения они предпочитали отводить глаза и уводить детей подальше. Тогда я столкнулась с понятием осуждения. Они не разрешали своим отпрыскам общаться со мной, боясь, что я приведу тех на путь преступности. Будто у двенадцатилетних не было своей головы на плечах.

Меня сторонились мои ровесники, высокомерно приподнимая голову, подобно своим мамашам. Их учили ненависти ко мне. Не за что.

Не то, чтобы меня волновало это сильно. У меня были Лулу и Сорайя, которым на общественное мнение было наплевать. Да и в близких связях с трясущимися от страха перед комендантским часом детишками, я не нуждалась.

Но вот испортить им семейные отношения? Испортить им место в их маленьком клубе неудачников? Кровь кипела во мне, когда молодой мозг дошел до такой гениальной идеи. Помню, я нацелилась на Кольта Корка.

Он был самым высоким и громкоголосым из всей шайки соседских мальчишек. А еще у него имелся очень крутой велосипед, на который облизывались бедняки. И он так же, как и остальные бросал на меня ненавистные взгляды, слушая свою пьяную мамочку, рожавшую в их семью, наверное, пятого ребенка.

Мне стоило лишь появиться рядом с ним. Засветить розовыми глазами и каштановой макушкой в поле зрения всей компании, чтобы ненавистные взгляды обратились на него.

Я вилась вокруг него вьюнком, крича громче обычного всё, чего никогда между нами не было и что так пугает. И как он катал меня на велосипеде, как пробирался ко мне домой и как мы сидели под мостом, как крутые подростки. Помню, его карие глаза расширились настолько, что мне казалось, они выпадут мне на ладошку с минуты на минуту.

С того дня его авторитет пошатнулся. Ведь, как говорят? Скажи мне, кто твой друг — и я скажу, кто ты.

....

11 октября 1999 года.

Провести воскресенье и понедельник, куря под мостом с Даниэлем было не пределом моих мечтаний. Однако это было интересно, тем более что появляться где-то, кроме моего района мне было запрещено.

Отец Сорайи не заявил на меня в полицию. В основном, из-за собственных проблем с законом, но для меня не было важно, по какой причине.

Тем не менее гнев мужчины не утихал. К вечеру воскресенья я узнала от Роя, что мужик избил Сору, из-за чего та сбежала с младшими братьями в соседний дом к Тиррелам. Его родители видимо застряли в своем походе.

Мы с Дэном пару раз хотели к ним заглянуть, но видя из окна машину Даниэля, отец Соры выбегал на тротуар, целясь в нас разряженным ружьем. Впрочем, нам хватало его ругательных криков, чтобы вжать педаль и уехать.

В клуб «Дева Мария» мы так и не попали. Зато рассказов Даниэля мне хватило, чтобы загореться идеей о посещении. Собрание восточных ребят, желающих поставить на место богатеньких ублюдков, привлекало меня, как никогда прежде. Тем более там был тот, кто мог мне в этом помочь. Мы железно договорились сходить туда на следующих выходных.

Во вторник мне снова пришлось вернуться в идеальные белые стены Академии. Воздух здесь был настолько чистым, что даже легкий запах высаженных вдоль парковки кустов жасмина был почти неуловим.

Сорайя снова не пришла, по несколько тысяч раз позвонив нам и приказав донести ее положение до каждого учителя. Насколько мне было известно, по всему ее лицу красовалось не меньше трех синяков, а губа была рассечена.

В глубине души я понимала, почему так случилось и что толика вины лежит на мне, однако совершенно не чувствовала этого. Тем более, Сора заверила, что их драка произошла по большей части из-за самой вечеринки, нежели из-за моей шалости.

Конечно же, мне хватило её пары фраз, чтобы я забыла об этом. Проходя мимо шкафчиков в широком, но заполненным коридоре, я уже не думала о том, что там произошло.

По обыкновению, сорвав с железной дверки пару оскорблений, я раскрыла её, доставая нужные мне вещи. Вокруг меня крутилась Лулу, избегая любого телесного контакта с остальными школьниками. Поток людей был слишком тесным.

—Ты точно туда пойдешь?, — Как бы между делом произнесла Инди, уставившись в свой телефон. Она громко жевала жвачку, делая максимально наплевательский вид. Я знала, о чем она говорит. «Дева Мария»

—Конечно, — закрыв шкафчик, я сунула учебники в сумку и пожала плечами, — В чем твоя проблема?

—Не в чем, — ее лицо приобрело грустный оттенок, а глаза все еще бегали от меня, — Просто если там собирается банда, то рано или поздно их накроет полиция. Думаешь, я этого для тебя хочу?

Легкая улыбка коснулась моих губ, когда мы наконец отошли от шкафчиков, врываясь в общий поток школьников.

—Конечно, нет. Тем более пока ни в какой банде я не состою.

Мой голос был совершенно спокоен. Банды были не новым явлением в нашем городе, тем более в районах с бедным населением. Как раз Бойл-Хайтс подходил под описание. Я все еще живо помнила, как на улицах, где живут Сора и Рой происходили стрельбы. Завораживающий звук выпущенной пули пугал до чертиков всех, но не меня. Я намеревалась выглянуть из окна каждый раз, но Сорайя тянула меня за волосы вниз.

Банды не то, что не привлекали меня. Я не интересовалась. Тем более быть обязанной кому-то. И еще разговаривать с кем-то. Я ненавидела докладывать кому-то о своих делах, ненавидела договариваться о том, что мне можно, а что нельзя делать. Даже одной Мисс Жюль хватало, чтобы выбесить меня.

Накатывающее раздражение резко перешло в удивление. Ноги неожиданно заплелись в узел, и я потеряла равновесие. В голове замкнуло, но меня тут же словили чьи-то руки. По обе стороны от меня стояли мои подруги, глядя с таким же вопросом в глазах.

Они подняли меня из подвешенного положения, и я медленно развернулась к причине моего почти-падения. Глаза быстро нашли его. Джордан Грин.

Улыбка не успела тронуть меня, когда в голове возникла идея. Скажи мне, кто твой друг — и я скажу, кто ты.

—Сначала признаешься мне в любви, а затем ставишь подножки?, — громко воскликнула я, когда коридор затих, в ожидании чуда.

Моё лицо искривилось так, будто я сейчас заплачу, и даже Инди выпучила глаза, стоя справа от меня. Если он использует детский прием, почему я не могу сделать также?

Шокированный ропот проскользнул по коридору, когда до всех дошел смысл сказанного мной. И до Джордана, естественно.

Он не мог сдвинуться с места, чем я воспользовалась и тут же приблизилась к нему. Нацепив ухмылку, я положила пальцы на его грудь, чувствуя вздымающиеся мышцы под рубашкой. Да, с телом проблем у него не было.

—Или это твой способ сказать мне, что мы можем больше не скрываться?, — мой шепот был настолько наполнен кокетством, что я даже задумалась о поступлении в театральный колледж. Его сердце застучало так громко, что я не смогла не расширить губы еще сильнее. Бинго.

Остальные ученики прижались к шкафчикам, не желая упускать ни минуты такого шоу. Его друзья не сдвигались с места, в глазах темноволосого горел огонь интереса, и я была уверена — он верит.

А если верит он — какой процент, что остальная толпа поведется?

Видимо подумав о том же, Джордан как ошпаренный, отлетел от меня, вытирая несуществующую грязь с рубашки.

Его взгляд стал диким, но меня это ничуть не испугало. Даже наоборот завело. Искра интереса потянула меня, вынуждая продолжать это.

—Ты что несешь?, — нахмурился парень, пару раз кидая взгляды на друзей. Но никто ему не поможет.

—А ты решил, что я забуду твое признание мне в любви?, — мои глаза по невинному расширились. Справа послышался удивленный вздох Инди.

—Если оно тебе приснилось, то держи свои фантазии при себе, — его терпение было на исходе, но я и не собиралась останавливаться. Я приближалась, оттесняя его к шкафчикам.

—А я тебе снилась?

Легкий смешок вырвался из меня, когда я почти подошла к нему вплотную. Я чувствовала себя героиней романтической комедии с тысячью зрителей, что прямо сейчас глазели на нас.

Когда идти дальше было некуда, он схватил меня за запястье, желая забрать контроль себе. Но у него больше не было такой привилегии.

—Я с грязью дел не имею, — он выплюнул эти слова с такой яростью, что мои глаза загорелись, наливаясь азартом. Пульс участился, и я знала, что он чувствует это.

Мне пришлось склонить голову, чтобы взглянуть на него. Дальше плеча я не доставала. Он резко дернул меня за руку, вдавливая спиной в шкафчики позади. Лопатки столкнулись с железом, и в другой ситуации, я бы зашипела от боли, но сейчас могла только улыбаться.

Это было смешно. И самое главное — это работало. Все велись. Они будут обсуждать это. Их мнение насчет него рухнет. Золотой мальчик с тюремной пташкой? Это гребанная сплетня века!

—Если найдется тот счастливчик, кто с тобой свяжется, я лично ему выплачу огромные деньги за подвиг, — он начал играть на публику, пока я не выпрямилась. Дыхание сперло от резкого удара, но я смогла прийти в себя довольно быстро.

Послышался одобрительный гул. В основном мужской. Озабоченные.

«А тут по записи?». «Сколько предлагаешь, Грин?» «Меньше чем за три сотни баксов, не будем!»

Мне не стоило смотреть на них, чтобы понять, кто кричит. Ублюдки старшей школы трахали все, что видели. А сейчас еще и вешали на меня цену. Не то, чтобы я этого не ожидала.

Инди и Лулу подбежали ко мне с двух сторон. Взволнованное лицо Инди выбило меня из колеи, но я решила оставить это на потом.

Тем более, что Грин покидал сцену. Решив, что последним словом он поставил точку и выиграл спор, он ушел. Его друзья вереницей последовали за ним, не забыв кинуть в нашу сторону взгляды. Кроме кудрявого. Кажется, его звали Тайлер.

Шепот остальных превратился в настоящий гул обсуждений. Моё сердце билось, отбивая легкие, но я была довольна. О, я горела счастьем от собственного поступка. Я нашла ту часть неприкасаемого мальчика, за которую я могу ухватиться и тянуть его на дно.

...

К полудню, когда занятия закончились, и начались дополнительные классы вместе с тренировкой американского футбола, мы сидели в машине Даниэля. Это был ярко-красный кабриолет, чем-то напоминающий машину Джордана. Конечно, автомобиль Дэна был старее, чем у богатенького мальчика.

Парень с легким скептицизмом осматривал здание Академии из-под черных очков, пока Инди курила на заднем сидении, прячась за спинкой переднего.

—Наша школа определенно выглядит лучше, — я фыркнула на его заявление. Куда уж лучше? Только если у них там не стоит золотой дворец.

Возле окна с водительской стороны показался Рой. Он облокотился локтями на открытое окно, заглядывая в салон. Удивительно, но на нем форма сидела очень симпатично.

—Я и не знал, что тебя снова отстранили, — обратился он к другу, из-за чего Даниэль усмехнулся, будто даже был горд собой.

—Драка с местной сучкой, — он пожал плечами, а Рой кивнул. Очевидно, он имел в виду какого-то парня из своей школы. Насколько мне было известно, девушек он не бил.

—И ты решил поработать водителем?,— слабая улыбка показалась на лице Роя. Послышалось фырканье Инди с заднего сиденья.

Она выкинула косяк на улицу, чуть не пнула моё переднее сиденье, а затем высунула голову в середину.

—А кто-то отказался нас вести!, — ее тон походил на обиженного ребенка. Я хотела спрятать улыбку, но она сама собой натянулась, когда Дэн рассмеялся в полный голос.

—Кто-то отказался платить за бензин, — парировал Рой с совершенно спокойным тоном. Казалось, что ярко показывать эмоции он не умел.

—Это не по-дружески, — буркнула Инди, отводя от него взгляд. Рой не ответил, разделив смех с Даниэлем.

Вряд ли он считал её своей подругой. Я бы не сказала, что он давал такой статус вообще кому-то из нас троих. Сорайя и Даниэль были его близкими. Я или Лулу с Инди лишь следствие.

—Кстати, ты так и не рассказала про Грина, — она тыкнула меня маникюром в плечо, обращая внимание всех.

—Что рассказала?, — мои брови выгнулись, а рядом с Инди показалась макушка Лулу. Боже, если бы не мертвенно бледная кожа, я бы не заметила её.

—О том, что было утром. И вообще про ваши отношения?

—Отношения?, — Даниэль вклинился в разговор, переставая смеяться, пока игривое выражение лица Инди достигало пика.

—Он признался ей в любви, — восторженно произнесла девушка, из-за чего мне пришлось закатить глаза, — Хотя раньше активно издевался!

Ошарашенный взгляд Дэна, слегка непонимающий Роя и возбужденный новой сплетней Инди ввели меня в легкий ступор. Тяжело выдохнув, я откинулась на спинку сиденья, доставая из бардачка машины парня сигареты. Чиркнув зажигалкой, я несколько секунд следила за дымом, прежде чем обернуться к моим верным слушателям.

Сплетники.

—Это выдуманная история, — Инди нахмурилась, — Я специально начала это представление, чтобы наши недалекие богатые детишки решили, будто один из них общается с отбросом.

Несколько секунд они молчали, пока Инди разочарованно не всплеснула руками, чуть не попав по лицу Лулу.

—Так неинтересно, — пробурчала она, явно ожидая историю в духе «Ромео и Джульетта»

—Это тот, кто придумал тюремную пташку?

Я кивнула на предположение Даниэля, затягиваясь с новой силой. Дым окутывал мои легкие, заставляя чувствовать себя лучше.

—А мне показалось, что это правда, — продолжала хмуриться Инди, — Он так на тебя смотрел.

Ее глаза мечтательно приподнялись к небу, а я фыркнула.

—Он смотрел на меня так, будто моя голова сейчас влетит в железный шкафчик.

—Вовсе нет, — парировала Инди, надувая губы, — Он выглядел так, будто его поймали с поличным. Аж грудь ходуном заходила, как тяжело он дышал.

—Он мог разозлиться, — предположил Рой, отгоняя от себя дым моей сигареты.

—Или возбудиться, — отрезала Инди, из-за чего моё лицо сморщилось в еще более отвратительной гримасе. Было бы славно, если она ошиблась.

—Думаешь, мальчишке нравятся унижения?, — тянул за ниточки Даниэль, будто специально подталкивая Инди развивать тему.

Я толкнула его в плечо, чем вновь вызывала приступ его театральной боли.

—Вы два извращенца, — Мой голос не сочился злостью, но явно показывал, что тему лучше закрыть.

—Я просто вижу вещи глубже, — обиженно вскинула подбородок Инди, но меня это не впечатлило.

—Ты точно видишь глубже, — хмыкнул Даниэль, вызывая улыбку Роя. Инди толкнула его в плечо, и теперь я была уверена, что мы оставим ему синяки.

Я не хотела задумываться над правотой слов Инди. Она была достаточно эмоциональной и преувеличивающей, чтобы придумать то, чего не было.

Единственное, что я увидела в поведении Грина, это страх быть опозоренным. Я знала, что он зависим от мнения людей. Возможно, это качество присуще всем богатым уродам, ведь их репутация буквально один из источников дохода.

Не то, чтобы я много читала, однако имела хороший слух и жилку наблюдателя. Их поведение строилось из образа, который создало общество. Джордан Грин в глазах академии являлся капитаном спортивной команды, верным парнем и харизматичным ублюдком, который пойдет по стопам отца прямо в парламент или другой государственный орган нашей страны.

Связь с неправильной, нарушающей закон девушкой будет не лучшей строчкой в его биографии. И моей лучшей идеей.

...

16 октября 1999 года

Солнце уже скрывалось за горизонтом, когда Даниэль припарковал машину на окраине нашего района. Воздух здесь был пропитан смесью запахов жареного перца и выхлопных газов.

Между переплетениями седьмой авеню, погребенное под огромным мостом с вечным шумом машин стояло полузаброшенное здание, внешне напоминающее старый гараж с облупившейся краской.

Клуб «Дева Мария»

Снаружи его украшала огромная фреска с изображением Марии Гваделупской, контрастирующая с суровой реальностью района: пальмы, потрескавшийся асфальт, ржавые решётки на окнах соседних домов.

Стены близстоящих зданий были изрисованы граффити и фресками, когда я покинула салон машины. Солнце щипало глаза, заставляя щуриться, но сердце не успокаивалось. Предвкушение стучало в каждой клеточке моего тела.

У входа толпились парни с цепями на поясе, смеющиеся и перебрасывающиеся фразами, полными сленга и угроз. Я оглядела полностью уверенного Даниэля, шагающего передо мной.

Здесь собирались «цветные» — латиноамериканцы, афроамериканцы, а также мелкие барыги, уличные бойцы, девушки лёгкого поведения. Все они чувствовали себя здесь как дома, а чужаков встречали настороженно, если не враждебно.

Я не имела достаточно смуглую кожу, чтобы сойти за латиноамериканку, даже с учетом, что моя мать была мексиканкой. Ее корни почти не затронули мою внешность, передав разве что черты лица и тела.

С учетом моей внешности пройти туда спокойно было бы сложно. Именно поэтому я была с Даниэлем. Он мой Чертов пропуск.

—Ey, mijo! ¿Qué tal? — мои глаза поднялись на Дэна, когда он резко заговорил на испанском.

Мы уже подошли ко входу, а парень по очереди начал здороваться с двумя нашими ровесниками. Возможно, один из них был постарше.

—Ey, D! ¿Dónde te metiste? No te veíadesde la semana pasada, — ответил ему один из них, пока я медленно закипала. Мне были известны основы испанского, однако я никогда не изучала его и в принципе не имела желания знать язык.

—Oye, ¿quién es la güera?, — один из них ткнул в меня пальцем, проходясь взглядом по голым ногам. Надеть джинсовые шорты сюда было плохой идеей.

Даниэль сделал мелкий шаг влево, почти заталкивая меня к себе за спину.

—Моя кузина, — он перешел на английский, а ребята подняли руки в жесте, который, как я знала, означал, что трогать меня нельзя, — Привел её повеселиться.

—Wey, qué ojos tiene! Son rosados!,— тот который постарше не переставал вглядываться в мои глаза. Я почувствовала запах травки, от чего чуть не сморщила лицо, но удержалась. Я ненавидела, когда на меня пялились так долго и близко.

—Похожа на ведьму, — хмыкнул второй, растирая темные костяшки. Он был темнокожим и чем-то напоминал мне Ашера, моего однокурсника.

—Да, есть в ней что-то, — повторил за ним Даниэль, пока я стояла настолько неподвижно, будто меня и правда заколдовали.

—Призрак здесь?, — перевел тему парень, и два незнакомца тут же стали серьезней. Призрак? Мне стоило обсудить с Даниэлем местный сленг перед тем, как идти сюда.

—Да, внизу как обычно, — кивнул темнокожий, — Сегодня бои.

Даниэль снова пожал им руки, и наконец толкнул широкую дверь возле нас.

Внутри клуб напоминал пещеру, где время остановилось. Тусклый свет неоновых ламп резанул по глазам, когда я переступила порог. Стены были исписаны граффити, местами замазанными свежей краской, но всё равно проступающими сквозь неё. В углу дымился самодельный кальян, распространяя запах трав и дешёвого табака.

Деревянный танцпол, исцарапанный и потёртый, подрагивал от басов латиноамериканской музыки, которая гремела из огромных колонок. Барная стойка, покрытая пятнами от напитков, выглядела так, будто её не мыли годами.

За ней хмуро стоял бармен с татуировками на руках, наливая кому-то тёмный алкоголь. В воздухе витала смесь запахов пота, алкоголя и чего-то едкого — возможно, марихуаны.

На удивление, народу было много. Люди танцевали, смеялись, о чём-то спорили, иногда переходя на крик. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок от притяжения.

—Кто такой призрак?, — почти пропищала я, когда он схватил меня за руку и повел в дальний угол через танцпол.

—Сейчас спустимся и узнаешь, — перекрикивал он музыку, уверенно двигаясь сквозь толпу. Белых тут было крайне мало, из-за чего я чувствовала себя чёртовой вороной в стае коршунов.

Каждая вторая мексиканка считала нужным кинуть на меня остервенелый взгляд.

Мы спустились по узкой, скрипучей лестнице, стены которой были исписаны непонятными именами. Нижний этаж оказался более тихим.

В центре помещения находился ринг, окружённый металлическими ограждениями. Свет здесь был тусклым, создаваемым только несколькими прожекторами, направленными на площадку. Толпа собралась вокруг, делая ставки и выкрикивая что-то на смеси испанского и английского.

Воздух внизу был ещё более тяжёлым — пахло потом, кровью и страхом. На стенах висели фотографии прошлых боёв, некоторые из них были заляпаны чем-то тёмным. В углу стоял небольшой бар, где разливали крепкие напитки.

Даниэль вел меня вдоль стены, наконец остановив в месте, откуда открывался отличный вид на ринг.

— Это место — сердце клуба, — прошептал он, хватая меня за плечи сзади. — А теперь, поверни свою хорошенькую головку вправо. Вот за ним мы сегодня пришли.

Под давлением его рук и собственным азартом, я проскользила взглядом направо, тут же натыкаясь на нужную картинку.

В углу, почти в потемках виднелась отдельная зона — небольшой столик, за которым сидел человек в чёрном костюме. Его лицо скрывала тень, а вокруг него не было ни души, кроме маленькой фигурки какой-то девушки, которую изначально я вообще спутала с подушкой.

Это и был Призрак. В моей голове щелкнуло, а затем он повернулся лицом.

Наши взгляды встретились, будто оценивая друг друга. Мурашки побежали по моей спине, когда я поняла, что не вижу его глаз. Маленькие прорези в маске не показывали зрачок или радужку, делая его не просто мрачным, а пугающим.

В этот момент на ринг вышли бойцы. Толпа взревела, делая последние ставки. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Призрак мне кивнул.