Против тебя

Jordan Green

Родители всю жизнь мне внушали, что я хотел поступить в университеты Лиги Плюща. И это я мечтал заниматься американским футболом. А еще обожал с детства бегать по утрам.

Они выстроили мне по кирпичикам все занятия и увлечения, вплоть до старости. Я знал, что буду учиться на политическом направлении, знал, что буду играть в футбол до разодранных коленей, знал, что женюсь на красавице с тем же статусом.

Я мог и пальцем не шевелить, зная, что за меня всё сделают. К такому раскладу жизни привыкаешь со временем, даже не задумываясь о том, чего желаешь сам. Лжешь самому себе, что это то, чего хочешь ты.

На самом деле я не считал, что это ложь. Я шел по намеченному пути, иногда прерываясь на вещи, которые в глобальном масштабе не влияли на мою жизнь. Например, тусовки с друзьями. Веселье с Кассианом, который также являлся частью богатого общества. Именно поэтому мать одобряла нашу дружбу.

Я был влюблен в правильную девушку, я посещал нужное заведение и занимался хорошим для университета спортом. Всё для семьи и хорошего будущего. Золотой мальчик с бриллиантовой ложкой во рту.

А потом появилась ненужная проблема. Та, из-за которой кровь в жилах накалялась, а мозг отключался в слепом гневе.

Нет, я был прав в отношении нее. Она была проблемой. Грязь и бедность в одном её проявлении. Такие не должны были состоять в нашем обществе. Она не имела права приближаться к богатству тех, кого туда привели. Ее не приглашали. Ее бросили на порог, как бездомного котёнка.

И всё наше общество обязано было утопить жизнь, обреченную на провал. Но почему-то её взяли и приласкали, пуская в тепло роскошных стен. И почему-то только мне было известно, что позже она выпустит когти и сама же уничтожит тех, кто привел её в этот мир.

Потому что крысы не ценят то, что для них делают. Они разносят заразу и не считаются с людьми. Она разрушит мир, который ей достался по божьей милости. И я не знал, почему только меня одного заботило это.

...

7 октября 1999 год.

Звон в ушах вывел из транса. Я обнаружил, что весь обед пялился на черную макушку за крайним столом.

Девушки с востока сидели за одним и тем же местом с самого начала учебы. Крайний к выходу прямоугольный стол на десяток человек. Правда их там было не больше шести.

Но вот сегодня не было главной проблемы. Харли Пирсон. Ее отстранили, найдя в шкафчике спички и зажигалку. Которые подкинули мы. Конечно же.

Воздух без нее казался чище. Даже с учетом, что остальные отбросы все еще оставались на своих местах, я все равно чувствовал больше спокойствия.

Мои глаза не бегали в её сторону с желанием прожечь ей спину, а сердце не колотилось от постоянного гнева. Да, сегодня было определенно лучше.

—Ты решил переключиться на азиаточку?, — послышалось справа от моего плеча, и я перевел напряженный взгляд на Каса. Его раздражающий язык облизывал вилку, а в карих глазах горел огонек озорства.

—Почему ты считаешь, что любой мой взгляд на девушку сразу говорит о моих мечтах?

—Так всегда работает, — он пожал плечами, будто озабоченным ублюдком был я, а не он.

—Только с тобой, — я слегка толкнул его плечом, бросая короткий взгляд на Фиби. Моя красавица снова уткнулась в учебник, совершенно игнорируя обед перед собой.

—Я и забыл, чья фотография лежит у тебя под подушкой, — мне показалось, что кончики моих ушей начинают гореть, когда Кассиан произнес самое ужасное, что он мог.

Брови Фиби дернулись, и я не выдержал, толкнув друга с такой силы, что он чуть не свалился с лавочки.

—Твою мать, остынь, принц, — с улыбкой произнес он, но мне было ни черта не смешно. Мой взгляд на него красноречиво говорил о том, чтобы он завалил свой рот и желательно зашил его.

—Меньше трепли языком, — шикнул я, вставая из-за стола. Как по команде, следом поднялись Тайлер и Луи. Последний не переставал на ходу жевать, не забывая бросать на отбросов презрительные взгляды.

—Мне не ждать на выходных приглашения на чай?, — продолжал свой спектакль Кассиан, отправляя в рот последний кусок картошки. Алиса, сидящая напротив него, заинтересованно подняла голову.

—Я заколебался доставлять твою пьяную задницу Миссис Торрес под двери, — мои глаза закатились, пока руки монотонно расправляли края пиджака. Общий шум столовой заставлял повышать голос.

—Меня не жди, — вставил Тайлер, листая в руках один из учебников. В своей тяге к знаниям они с Фиби были похожи, — Дополнительные классы по праву.

Кивнув, я двинулся на выход, не дожидаясь Кассиана. Этот придурок снова начал нести чушь, но уже плетя паутину лжи вокруг доверчивой Алисы. Этой девочке стоило снять розовые очки.

—Твои родители снова куда-то уезжают?, — вполне очевидно спросил Луи, стараясь подстроиться под мои широкие шаги. Его рост был помехой.

—Не факт, — плечи дернулись, когда я обернулся на друга, — Но если будет так, то я позабочусь о баре заранее.

Общий смешок разнесся по нашей маленькой компании, пока я не наткнулся на препятствие. Буквально.

Легкий писк приостановил меня, и я машинально схватил препятствие за плечи. Неужели средняя школа опять моталась под ногами? Им давно пора открыть столовую ближе к их корпусу.

Опустив взгляд, я слегка завис. Это была одна из подружек Пирсон. Та самая азиатка. Она попыталась отшатнуться от меня, но я так вцепился в плечики ее пиджака, что девочка просто не смогла. Ее испуганные глаза нашли моё лицо, и я подумал, что она решила, будто я её побью.

—Отпусти её!, — раздался возглас, перекрывающий все звуки в столовой. Автоматически разжав пальцы, я сделал шаг назад, и девочка тут же повторила за мной. Перед ней резко появилась её высокая темнокожая подруга, воинственно глядя на меня.

—Не подходи к ней!, — она рычала на меня, словно мать львица, привлекая всеобщее внимание. Я нахмурился, готовясь защищаться, но тут на моё плечо легла теплая ладонь.

—Они просто столкнулись. Мой друг спас вашу подругу от падения, — мягкий тембр Тайлера разгладил складку между бровей розоволосой девушки. Кажется, её звали Сорайя.

—Это так, — для пущей убедительности я кивнул, стараясь говорить вежливее. Возможно, из-за вины перед маленькой азиаткой. Все же краска в понедельник предназначалась не ей.

Сорайя кинула на меня подозрительный взгляд, прежде чем схватить обеих своих прихвостниц за запястья и двинуться в сторону дверей.

—Надо было поставить их на место, — буркнул Луи слева от меня, сложив руки на груди. Его лицо скорчилось от недовольства, будто до этого он не набрал в рот воды, рассматривая высокую девушку, как гребанную амазонку из его фантазий.

—А что же ты не воспользовался шансом?, — ухмыльнулся я, отмирая. Стоять посреди столовой было не лучшей идеей из-за вечной толкучки.

—Тайлер забрал все внимание, — отмахнулся Луи, отводя взгляд под тихий смешок Спроуса. Я тоже не смог сдержать легкой ухмылки, пиная ногой дверь. Луи был невыносимо смешным.

...

Дома пахло чем-то пряным. Шаркающий звук готовящейся еды было слышно из прихожей, а телевизор в гостиной стоял на громкости выше обычного.

Бросив рюкзак к стойке для зонтиков, я на ходу снял пиджак и прошел на кухню. Мама крутилась возле плиты в своем домашнем синем платье и белом фартуке.

Ее кудри разметались, а глаза бегали от одной кастрюле к другой.

—Я вернулся, — слабо произнес я, падая на стул около окна. Моё тело невыносимо болело после прошедшей тренировки, поэтому я старался не двигаться резко.

Мать подозрительно молчала. Я бросил на нее прищуренный взгляд, но она стояла спиной, поэтому что-либо понять было сложно. Но её плечи были определенно напряжены.

—Все в порядке?, — попробовал я, откидываясь на спинку стула. Ее молчание начинало нервировать. Она всегда была такой открытой к разговору, даже когда у меня не было желания.

—Что происходит?, — начинал злиться я, хмуря густые брови, и она не выдержала. Ее худые руки зависли в воздухе, а затем нервно отложили половники или что-то вроде этого.

—Как ты мог связаться с восточной девушкой?, — она развернулась, прожигая меня взглядом своих светло-голубых глаз. Я опешил, замирая на месте. Ей этого хватило, чтобы сжать свой идеально отглаженный фартук в кулачки и подойти к столу, нависнув надо мной глыбой.

—О чем ты говоришь?, — тише обычного произнес я, даже не заметив изменений в тоне своего голоса. Кажется, я звучал, как трус, пойманный за употреблением травки или типа того.

—Я все знаю, — разочарованно выдохнула она, — Твой отец мне все рассказал. О драке и об этой... преступнице.

Пренебрежение сочилось из моей матери тоннами при произнесении этого слова. Если бы она увидела её вживую, то сто процентов тут же бы позвонила в полицию.

—Это не было моей виной, — фыркнул я, решая встать со стула, но мама сразу же положила ладони мне на плечи, останавливая попытку сбежать. Отцу не следовало об этом говорить ей, и мы, кажется, с ним это обсуждали.

—Мне неважно, кто начал, — ее голос повысился до фальцета, — Важно лишь то, что это подрывает твою репутацию. Две недели отстранения от титула Капитана! Это нарушение, которое тебе нельзя было допускать.

Ее нотации не помогали. Я лишь сильнее злился, стараясь дышать ровно. Пирсон портила мне даже семейную идиллию.

—А машина? Почему ты не рассказал о её преступлении?, — я поднял на нее непонимающий взгляд. Надпись, которую оставила тюремная пташка, я закрыл за собственные деньги, не прибегая к помощи отца или матери.

—Списания с твоего счета в банке проходят через меня, — видя замешательство на моем лице, пояснила все тем же крикливым тоном мать, — Почему ты не заставил её заплатить?

—Чем? Телом?, — я усмехнулся, но сразу же притих, поняв какую чушь ляпнул. Какого черта это вообще вырвалось из моего рта? — Я имел в виду, что денег у нее нет

Моё слабое оправдание не помогло. Тотальный шок застыл на лице моей матери, пока она не выпрямилась до состояния натянутой струны.

—Ты же не спал с ней?, — этот разговор зашел не в то русло. Я почувствовал жар в районе кончиков ушей.

—Мама, не неси бред. Нет, конечно.

—И не будешь спать с ней?, — я готов был убежать. Ее серьезный тон только ухудшал ситуацию.

Даже думать о таком было противно. Если даже убрать Фиби, я бы никогда не лег в постель с крысой. Кто знает, сколько грязи прошло через нее?

—Это вообще не обсуждается, — моё лицо сморщилось от отвращения. Сам факт обсуждения моей постели с матерью становился до жути неловким.

Ее плечи на долю секунды расслабились. Но глаза и не думали терять ту строгость, с которой она все начала.

—Держись от нее подальше.... Во всех смыслах.

—Я тебя понял!

Не выдержав, я все же встал со стула, заставив её отодвинуться. Но мама уже и не противостояла. Либо удивление, либо собственная уверенность в донесении до меня информации не позволили ей больше держать меня.

Схватив из прихожей рюкзак, я двинулся наверх, все еще думая об этом разговоре.

Лицо Пирсон встало перед моими глазами неожиданно, и не желало уходить. Ее розовые глаза бесили меня, раздражая, пока я не зашел в свою комнату и не упал на кровать, прикрывая веки.

Это не помогло. Образ стал четче и ярче, и я чуть не зарычал от ненависти. Она смеялась надо мной даже в моей голове. Упирала руки в талию, где топорщилась большая ей рубашка, и оголяла ряды удивительно ровных зубов.

У меня было прекрасное зрение. И безумно развитое воображение. В комнате стало слишком жарко, возможно, в силу погодных условий, но я не мог избавиться от видений, как крыса Пирсон «платит» за мою машину. Контроль над ней должен был бы меня удовлетворить, но это испугало.

От дико бьющегося в груди сердца я раскрыл глаза, резко усаживаясь на кровати. Мои пальцы неожиданно крепко вцепились в плед, а грудная клетка вздымалась слишком тяжело.

Это явно была ненависть. Гнев, рвущийся изнутри. Она поджигала меня, даже не находясь рядом со мной. Таких действительно нужно было оставлять там, где они родились. Иначе она могла сжечь что-то большее, чем моя одежда.

...

11 октября 1999 года

Я никогда не ненавидел выходные так, как те, которые прошли у меня в одиночестве в собственной комнате.

Я ненавидел факт того, что родители никуда не уехали отдыхать, и я не смог провести время с друзьями, заглушив образы своего воображения алкоголем, разговорами или любой другой бесполезной чушью.

Я ненавидел свою бессонницу, из-за которой глядел в потолок, и там мне рисовались недвусмысленные картинки, поднимающие мое нутро.

Я готов был проклясть свой организм за то, что я заглатывал эту наживку и каждый раз, закрывая глаза, видел перед собой стоящую на коленях Харли мать её Пирсон.

Ничего не изгоняло этот извращенный образ из моей головы. Ни тренировки, ни холодный душ, ни навязанные себе мысли о Фиби. Она просто появлялась передо мной в самом развратном виде, который никогда я не видел ранее.

Я не понимал, как разговор с матерью мог к такому привести. Я никогда не желал кого-то вроде этого мерзкого отродья. Я вообще никого не хотел, кроме Фиби.

Передышка в понедельник показалась раем, хоть и к вечеру снова превратилась в ад. Стоило мне погасить свет в комнате и лечь на спину, потолок красноречиво подбрасывал мне виды, которых вообще не должно было быть в моем сознании.

Вторник звучал, как приговор. Какого-то черта, с самого утра я не мог избавиться от мысли, что отстранение Харли Пирсон закончилось, и сегодня она явится на порог Академии в своей обрезанной по середину бедра юбке и совершено неподходящей ей рубашке. Ей бы пошло дешевое тряпье, но никак не изысканная форма нашей школы.

Синяки под глазами были заметны слишком сильно. А мой хмурый взгляд только все ухудшал. Кассиан что-то жужжал мне под ухо с начала дня, но я агрессивно отмахивался от него, словно от назойливой мухи.

Анализирующие глаза Тайлера меня тоже выбешивали. Я отворачивался всякий раз, когда ловил его карий взгляд. Этот ублюдок слишком многое мог понять. Блять, я был не меньшим ублюдком, зацикливаясь на собственных гормонах, будто это большая проблема.

—Тебе нужно выпустить пар, — шепнул мне на ухо Кассиан, пока мы стояли возле шкафчиков, ожидая, когда Луи найдет свой учебник. У него никогда ничего не было на месте.

—Отвали, — злость вновь вышла из моего горла, но Кассиан уже привык. Встав позади меня, он положил широкие ладони мне на плечи, разминая их. Не то, чтобы это помогало.

—Возможно, он прав, — ответ Тайлера я встретил с еще более мрачным взглядом.

—Давай, чувак, — уговаривал Кассиан, — Прокатимся в район Бойл-Хайтс, подцепим там красивых дамочек и оторвемся.

«Бойл-Хайтс». Волна тока пронеслась по мне, снова вызывая перед глазами образ гребанной крысы. Только теперь в школьной форме. Это новый уровень фантазий?

Я сжал челюсти, отмахиваясь от его рук на своих плечах. Никакого района отбросов. Никаких упоминаний чертовой занозы, на которую почему-то реагировало моё тело.

—Да ладно тебе, не все там такие, как наши залетные птички, — продолжил Кассиан, вставая рядом и указывая на шкафчики в нескольких метрах от нас.

Это было не ведение. Я сглотнул ком, поняв, что Харли Пирсон в школьной форме действительно была реальностью. Она стояла возле шкафчиков со своими подругами, за исключением Сорайи. Ее вообще сегодня не было.

Волна гнева поднялась моментально. Я впился в нее взглядом, будто это поможет прожечь в ней дыру и заставить её исчезнуть.

—Тюремная пташка слишком много свободы почувствовала, — прошипел я, оглядываясь на притихших друзей. Глаза Кассиана озорно сверкнули, а брови Тайлера нахмурились.

В то же время компания восточных девушек двинулась в нашу сторону по коридору, наверняка куда-то опаздывая. Я кипел, словно чайник, из ушей которого вот-вот повалит дым.

Моя нога дернулась инстинктивно. Я подставил её, как малолетний идиот перед ней, вызывая её падение. Пирсон ожидаемо споткнулась, чуть не полетев носом в мрамор.

Коридор на пару мгновений затих. Ее удержали её подружки под руки. Я обернулся, чтобы осмотреть её в последний раз, прежде чем пошлю к черту в своей голове.

Но злость не утихла. Она сменилась раздражением, когда Пирсон медленно выпрямилась, разворачиваясь на носках своих поношенных ботинок. Ее розовые глаза встретились с моими.

Напряжение сковало меня, но я держал голову прямо, будто смотрю на букашку у себя под ногами.

—Сначала признаешься мне в любви, а затем ставишь подножки?, — неожиданно громко воскликнула она, и её лицо скривилось в гримасе.

Я готов был поклясться, что услышал удивленные вздохи.

Что блять она только что сказала?

Меня будто парализовало. Я не мог сдвинуться с места, когда эта девка приблизилась ко мне, позволяя себе положить свои грязные руки мне в район груди. Сердце лихорадочно забилось.

—Или это твой способ сказать мне, что мы можем больше не скрываться?

В моей голове что-то замкнулось. Глаза переместились на её широкую улыбку. Периферийным зрением, я мог увидеть, как у Каса распахнулся от удивления рот. Остальные ученики прижались к шкафчикам, не желая упускать ни минуты новой сплетни.

Сплетни, главным героем которой стал я.

Как ошпаренный, я отлетел от нее, вытирая несуществующую грязь с рубашки. Мои глаза метали молнии, оглядывая неадекватную с ног до головы. Она все также широко улыбалась, сверкая своими розовыми глазами, словно самыми чистыми бриллиантами, которые есть.

—Ты что несешь?, — вырвалось у меня на выдохе, когда брови нахмурились.

—А ты решил, что я забуду твое признание мне в любви?, — ее глаза по невинному расширились, и я не мог поверить, что это происходит в действительности.

Она снова унижала меня на глазах у всех.

—Если оно тебе приснилось, то держи свои фантазии при себе, — огрызнулся я, делая по шагу назад, пока она придвигалась ко мне.

—А я тебе снилась?

Ее голос был специально громким. Она кричала почти на весь коридор, совершенно точно устраивая представление.

Остановившись в моменте, я подождал, пока она подойдет достаточно близко, и схватил её за запястье, держа на расстоянии.

—Я с грязью дел не имею, — под моим большим пальцем бился её пульс, эхом отдаваясь в моем сердце. Это чертовски странное чувство.

Ее глаза налились ярким розовым оттенком, когда она склонила голову к плечу. Меня вымораживал этот спектакль. Я дернул за её руку, буквально вдавив её хрупкое тельце в железные шкафчики.

Гребанная улыбка украсила её губы, и я с пренебрежением отпустил руку, вытирая собственную ладонь.

—Если найдется тот счастливчик, кто с тобой свяжется, я лично ему выплачу огромные деньги за подвиг, — громче обычного произнес я, оборачиваясь на толпу.

Послышался одобрительный гул. Моё сердце потихоньку успокаивалось.

«А тут по записи?». «Сколько предлагаешь, Грин?»

Предложения посыпались с разных сторон. Кто бы отказался взять симпатичную мордашку за деньги?

Я ухмыльнулся, не желая больше видеть её лица, и двинулся к кабинету. Тело напряглось до спазмов, но я не обращал внимания, понимая, что мне действительно лучше сейчас уйти.

Я сделал так, как было правильно. Поставил на место ту, которая этого заслужила. Но осталась проблема: эта сучка и не думала покидать мои мысли.