Глава 14
Солнце садится за крыши дворца, окрашивая небо в оранжевый и розовый. В комнате Терры полумрак - она не зажигает свечи. Ей нравится темнота. В темноте нет белого света лаборатории.
Она сидит на кровати, перебирает вещи. Тёплая куртка - серая, грубая, из овчины. Два кинжала - один длинный, для боя, второй короткий, спрятанный в голенище сапога. Фляга. Огниво. Сухой паёк. Бинты. Маленький камень, который она подобрала в горах - просто так, на память.
На столе - недописанное письмо Айро. Она берёт перо, макает в чернила.
«Завтра мы уезжаем на север. Первый резонатор. Я не знаю, что найду. Но я больше не боюсь.
Спасибо вам за всё. За чай. За то, что дали мне имя, когда у меня его не было. За то, что научили не бояться темноты.
Ваша Терра»
Она складывает письмо, капает воском из свечи, которую всё-таки пришлось зажечь, прижимает печать - простую, без герба. У неё нет своего герба.
Может, когда-нибудь будет, - думает она.
Кладёт письмо на видное место - для Томина.
В дверь постучали. Коротко. Уверенно. Два удара.
Терра уже знала, кто это был.
- Войдите, - крикнула она.
Дверь открывается. На пороге - Зуко.
Без короны. Без плаща с драконом. В простой тёмно-синей тунике, рукава закатаны до локтя, волосы растрёпаны - он провёл весь день в кабинете, разбирая карты. В руках - две кружки с чаем. Пар идёт, значит, только заварил.
- Не спится?
Терра почти улыбается.
- Не спится.
Он входит. Садится на стул напротив - тот самый, на котором сидит Томин, когда приходит с рапортами. Протягивает кружку.
Терра берёт. Чай горячий, с мятой - пахнет детством, которого у неё не было. Но запах приятный, успокаивающий.
- Собираешься? - Зуко оглядывает комнату.
- Собираюсь, - ответила девушка.
- Всё взяла?
- Куртку, кинжалы, флягу, бинты. Камень.
Зуко поднял бровь.
- Камень?
Терра достала из сумки маленький гладкий камешек - серый, с белой прожилкой.
- В горах подобрала. Когда мы ездили в лабораторию. Лежал на тропе. Я почему-то не могла пройти мимо.
Зуко берёт камень, вертит в пальцах.
- Тёплый.
- Он всегда тёплый. Даже в холоде.
Зуко возвращает камень. Их пальцы почти касаются.
- Странный талисман, - говорит он.
- У Томина - амулет с драконом. У меня - камень. Я думаю, талисманы сами выбирают хозяев.
Зуко смотрит на неё. Долго. Как-то по-новому.
- Ты изменилась.
- С каких пор?
- С тех пор как мы встретились. Ты была... потерянной. А теперь - нет.
Терра отводит взгляд.
- Я не знаю, какой была «потерянной». Я ничего не помнила. Мне казалось, я сплю. А мир вокруг - сон.
- А теперь?
- А теперь я знаю, что всё настоящее. И чай, и камень, и... вы.
Слово повисает в воздухе.
Она не сказала «Лорд Огня». Сказала «вы». И это прозвучало почти как «ты».
Зуко молчит. Смотрит на чай в своей кружке.
Они сидят в полумраке. Свеча догорает, воск стекает по подсвечнику. Чай постепенно остывает, но никто не торопится пить.
Терра смотрит на Зуко.
У него морщинка между бровей - он хмурится даже когда спокоен. Руки - сильные, мозолистые, с мелкими шрамами от старых боёв. Он сидит прямо, но не напряжённо - как будто здесь, в её маленькой комнате, он наконец может позволить себе не быть Лордом Огня.
- Ты помнишь наш разговор в библиотеке? - Голос Зуко звучал тихо.
- Помню, - так же тихо ответила девушка.
- Ты сказала тогда: «Вы не чудовище. Вы - тот, кто пытается быть лучше». Я думал об этом. Часто.
Терра молчит.
- До встречи с тобой я думал, что лучшее, что я могу сделать - это править справедливо. Не повторять ошибок отца. Не становиться Озаем.
Он делает глоток чая - уже холодного, морщится.
- Но это не «быть лучше». Это «быть не хуже». А ты заставила меня задуматься: а что, если нужно больше? Что, если нужно быть не просто справедливым, а... человеком?
Терра смотрит на свои руки.
- Я не думала, что говорю что-то важное. Просто... правду.
- Правду никто не говорит. Все говорят то, что выгодно. А ты... ты говоришь, потому что не умешь врать.
Он ставит кружку на столик.
- Это редкий дар. Даже среди магов.
Терра почти улыбнулась.
Свеча догорает почти полностью - фитиль коптит, пламя мечется.
Терра замечает шрам на его руке - длинный, белый, через всё предплечье. Она видела его раньше, но никогда не спрашивала.
Пришло время спросить.
- Откуда это?
Зуко смотрит на свой шрам, проводит пальцем по старой ране.
- Агни Кай. С сестрой. Я был глупым - позволил ей вывести меня из себя. Она ударила молнией. Я успел подставить руку.
Голос - ровный, как будто он рассказывает о чужой битве.
- Азула всегда была сильнее. И злее. И умнее. Я думал, что ненавижу её. А теперь... не знаю.
- Вы простили её?
- Прощение - не для таких, как мы. Мы не умеем прощать. Мы умеем делать вид, что ничего не было.
Он поднимает взгляд.
- А ты? Ты простила бы?
Терра задумалась. Сложный вопрос.
- Я не знаю. Она стёрла мне память. Она сделала меня пустой. Но она же и спасла меня. Если бы не она, Ло Фан выкачал бы из меня всё.
Она сделала паузу.
- Наверное, прощать - это не значит забывать. Это значит не давать прошлому управлять тобой.
Зуко смотрит на неё.
- Откуда ты это знаешь?
Терра пожала плечами.
- Не знаю. Просто чувствую.
Она касается своей головы - там, где больно не было, но было пусто.
- Я не помню своего прошлого. Может, это подарок. Может, проклятие. Но я не хочу, чтобы то, что было, определяло то, что будет.
Она смотрит на него.
- И вы не должны.
Зуко молчит.
В комнате становится совсем темно - свеча догорела. Только лунный свет пробивается сквозь щель в ставнях, рисуя серебряную полосу на полу.
- Я не хочу, чтобы ты ехала завтра, - тихо, почти шёпотом произнёс Зуко.
- Вы не можете меня остановить, - утвердила Терра.
- Знаю. Но могу сказать, что я чувствую.
Он встаёт, подходит к окну, смотрит на луну.
- Ты - единственная, кто не боится меня. Не как Лорда Огня - меня. Зуко. Того, кто ошибался, сомневался, боялся. Того, кто до сих пор иногда просыпается от кошмаров, где отец сжигает ему лицо.
Терра встаёт, подходит к нему. Они стоят рядом, глядя в окно.
- Вы думаете, я не боюсь?
Зуко повернулся к ней.
- А ты боишься?
- Боюсь. Но не вас. Боюсь, что завтра что-то пойдёт не так. Боюсь, что я не смогу перегрузить Глаз. Боюсь, что потеряю магию и стану никем.
Голос дрожит - впервые за долгое время.
- Но больше всего я боюсь, что не успею сказать вам то, что должна.
Зуко замирает.
- Что?
Терра смотрит на него.
Луна освещает его лицо - твёрдое, усталое, но сейчас - открытое. Без масок.
- Что вы стали для меня не просто Лордом Огня. Не просто командиром. Вы - тот, ради кого я хочу вернуться. Тот, кого я буду искать, даже если потеряю себя.
Зуко делает шаг к ней.
Очень медленно. Как будто боится спугнуть.
- Терра... - Прохрипел он.
Она не отступает.
- Я не умею говорить красиво. Я не помню, как это делается. Но я знаю, что если завтра я умру - или стану пустой - я буду жалеть об одном: что не сказала этого раньше.
Она поднимает руку - касается его щеки.
Шрам от ожога - грубый, шершавый под пальцами.
- Ты не чудовище. Ты - человек, который носит шрамы как награды. И я хочу быть рядом. Если ты позволишь.
Зуко накрывает её руку своей.
- Ты дура, - говорит он тихо. - Совсем дура.
- Я знаю.
- Зачем тебе такой, как я? Сломанный, уставший, с прошлым, которое никогда не отпустит.
- Потому что ты - настоящий. И потому что я тоже сломанная. И уставшая. И с прошлым, которое я не помню, но чувствую.
Она улыбается - впервые за вечер.
- Мы можем быть сломанными вместе.
Зуко сжимает её пальцы.
Наклоняется. Кладёт лоб на её лоб.
Они стоят так - лоб ко лбу, пальцы переплетены. Дышат одним воздухом.
- После того, как мы остановим Ло Фана, - говорит Зуко. - После того, как ты потеряешь магию или не потеряешь... мы поговорим. Настоящим разговором. Не перед битвой, не когда завтра может не наступить. А когда будет спокойно.
- Договорились.
Он отстраняется.
- Ложись спать. Завтра рано вставать.
- Ты тоже спи.
Зуко идёт к двери. Остановившись, оборачивается.
- Терра.
Она смотрит на него.
- Я не хочу, чтобы ты теряла свой огонь. Не потому, что ты будешь бесполезной. А потому, что он - часть тебя. И я полюбил тебя такой. Со всем твоим огнём.
После уходит. Дверь закрывается.
Терра осталась одна. Она стояла у окна, глядя на луну, на звёзды, на тёмный двор.
Касается своей щеки - там, где минуту назад были его пальцы.
- И я тебя, - шепчет она. - Как же это страшно - любить, когда завтра война.
Ложится на кровать, укрывается плащом.
Кинжал под подушкой. Камень в ладони.
Девушка засыпает лишь под утро. В этот раз снова без кошмаров.
Ей снится не лаборатория. Ей снится балкон и огни города.
И он рядом.