Глава 11
Группа разбили Лагерь в лесу, вдали от храма. Костер горит ярко, отбрасывая пляшущие тени на стволы деревьев. Луна прячется за облаками — то выглянет, то снова спрячется. Ветви над головой сплетаются в неровный шатер, сквозь который проглядывают редкие звёзды.
Тан и Рен уже спят — слышен их храп, приглушённый тканью палаток. Аанг ушёл, но обещал вскоре вернуться.
Терра сидит на бревне у костра, поджав под себя ноги. На плечи накинут плащ — холодно, несмотря на огонь. В руках кружка с травяным чаем, который заварил Аанг перед уходом. Чай почти остыл, но она всё равно пьёт маленькими глотками, согревая ладони.
Зуко сидит рядом — на таком расстоянии, что их плечи почти касаются, но не касаются. Он смотрит в огонь, подперев подбородок рукой. Лицо усталое — круги под глазами, морщинка между бровей, которую он обычно прячет за маской Лорда Огня.
Они молчат. Долго молчат.
Только костёр потрескивает да ветер шелестит листьями.
- Ты так и не спросила меня, - Тихо заговорил Зуко, не смотря на девушку.
- О чём?
- О чём угодно. Как я жил после войны. Почему не женился. Боюсь ли я темноты. - Он усмехается — горько, без веселья. - Ты никогда не задаёшь лишних вопросов.
Терра молчит. Обдумывает, что сказать.
- Я не умею из задавать.
Зуко развернулся к ней.
- Разве этому нужно учиться?
В свете костра его глаза кажутся тёмно-золотыми — тёплыми, но с отблеском усталости.
- Я не знаю, что можно спрашивать, а что — нет. Я не помню, как это было — до. Когда у меня была семья, друзья... когда я могла просто спросить человека, как прошёл его день, и это никого не пугало. - Она сжимает кружку пальцами. - Здесь каждый мой вопрос звучит как допрос. Потому что я — стражник. А стражники не спрашивают из любопытства. Они спрашивают, потому что должны доложить.
Зуко смотрит на неё. Долго смотрит.
- А сейчас ты не при исполнении. - Начал лорд. - Мы в лесу. У костра. Я без короны. Ты без кинжала.
- Кинжал со мной.
Зуко улыбнулся.
- Под подушкой?
- В голенище сапога. Там удобнее.
Зуко смеётся — коротко, тихо, но настояще.
Терра не ожидала такой реакции и посмотрела на него с удивлением.
Он редко смеётся. Вообще редко. Днём — вежливое «да», «нет», «подумаем». А здесь, ночью, в лесу, у костра — смеётся.
- Ты опасна, стражник Терра, - говорит он, качая головой. - Кинжал в голенище. Айро учил тебя?
- Это был Томин. Сказал: «Если враг обыщет пояс — ты уже мертва. Прячь там, где никто не полезет».
- Мудрый совет.
- Грязный, но мудрый.
Они снова замолкают.
Но тишина уже не давит — она стала другой. Как одеяло, в которое можно закутаться.
Зуко откинулся назад, опираясь на руки.
- Когда я был маленьким, я боялся темноты. Не потому, что в ней были монстры. А потому, что в темноте я не видел лица отца. И не мог понять, зол он или просто устал.
Терра слушала и не перебивала.
- Он часто приходил по ночам, - продолжил лорд. - Проверял, сплю ли я. Я притворялся. А он стоял в дверях — молча, долго. Я слышал его дыхание. Тяжёлое. Как будто он нёс что-то очень тяжёлое и не мог положить. - Он проводит рукой по лицу. - Потом я перестал бояться темноты. Я научился быть в ней сам. И понял, что темнота — это просто отсутствие света. А монстры — всегда внутри.
Терра смотрит на него.
Впервые она видит его не как Лорда Огня. Не как командира. Не как того, кто всегда должен быть сильным.
Просто человека. Уставшего. Испуганного. Одинокого.
- Вы никогда не говорили об этом? Ни с кем?
- Не с кем было. Дядя — слишком близко, ему и так досталось. Советники — не те, кому можно плакаться в жилетку. А стражники... стражники смотрят на меня как на бога. Богам не жалуются. - Он поворачивается к ней. - А ты смотришь как на человека.
Терра чувствует, как что-то теплое разливается в груди.
Не огонь, — думает она. — Что-то другое.
- А ты? - Продолжил Зуко. - Ты боишься темноты?
Терра задумалась. Раньше она никогда об этом не думала.
- Я не боюсь темноты, - наконец ответила девушка. - Я боюсь белого света.
Зуко нахмурился.
- В лаборатории — он был везде. Сверху, снизу, со всех сторон. Не было теней. Не было углов. Только свет. И иглы. - Она сжимает кружку. - Я иногда закрываю глаза и всё равно его вижу. Он — внутри.
И снова тишина. Зуко протягивает руку. Не касается — просто кладёт ладонь рядом, на бревно, почти касаясь её пальцев.
Терра смотрит на его руку.
Он что, хочет взять меня за руку? - Думает она. - Но не решается.
Она не двигается. Лорд тоже.
Их пальцы не касаются. Но тепло между ними — есть.
- Азула сказала, что ты можешь потерять свою магию, если перегрузишь Глаз.
- Да. Я помню.
- Тебя это ничуть не пугает?
Терра отводит взгляд.
- Пугает, разумеется пугает. Но будто бы не так, как раньше. - Девушка ставит кружку на землю и поворачивается к лорду. Прядки из части собранных в пучок волос выбивались на ветру. - Когда я очнулась в деревне Айро, я не помнила ничего. Ни имени, ни дома, ни того, умею ли я колдовать. Магия была единственным, что говорило: «Ты — кто-то. Ты — не пустота». - Она посмотрела на свои руки. - А потом я поняла, что магия — это не я. Я — это то, что я выбираю. А выбираю я не умирать. Выбираю — не дать Ло Фану победить.
Зуко смотрит на неё.
В его взгляде — что-то, чего она не видела раньше. Не уважение — это было и раньше. Не благодарность — тоже было. Что-то другое. Более тёплое. Более опасное.
- Я не хочу, чтобы ты потеряла свой огонь, - лорд перешёл практически на шёпот.
- А я не хочу, чтобы мир лишился магии.
- Мир как-нибудь переживёт. А что будет с тобой?
Терра молчит. Ей нечего сказать.
- Ты не обязана жертвовать собой. Есть другие способы. Мы найдём. - Слова звучали жёстче, чем он хотел.
- А если нет? Если Ло Фан запустит резонаторы, и единственный способ — это я?
Зуко сжимает челюсть.
- Тогда я пойду с тобой. - Слова лорда звучали твёрдо. Терра удивлённо посмотрела на него. - Если ты впустишь в себя энергию Глаза — я буду рядом. Не для того, чтобы остановить. А для того, чтобы ты не была одна.
Он наконец касается её руки — осторожно, кончиками пальцев.
Терра вздрогнула, вовсе не от страха. Скорее от неожиданности.
Его пальцы — тёплые. Горячие даже. Маг огня — всегда горячий.
Она не убирает руку.
- Ты знаешь, что дядя написал мне о тебе?
Девушка посмотрела на него.
- Он написал: «Она не помнит, кто она. Возможно, это шанс для неё — и для тебя — начать без груза прошлого».
Терра молчала, дав лорду возможность высказаться.
- Я тогда не понял, что он имел в виду. А теперь — кажется, начинаю понимать.
Он убирает руку — медленно, как будто не хочется и смотрит на костёр.
- Ты не должна принимать решение сегодня, - говорит он. - Подумай. Поспи. Утро вечера мудренее.
- Я не умею откладывать решения. В моей жизни — или сейчас, или никогда.
- Тогда реши так: мы будем искать другой способ, пока есть время. А если время закончится — тогда решим.
- Хорошо, - Терра кивнула.
Между ними снова тишина, но теперь уютная, как старое одеяло.
Они сидят так долго — пока костёр не начинает догорать. Угли тлеют красным, воздух становится холоднее.
Терра зевает — не может сдержаться.
- Тебе не мешало бы поспать, - начал Зуко.
- Нет, я не хочу. - Она снова зевнула.
- Врёшь же.
Девушка усмехнулась.
- Вру.
Зуко встаёт, протягивает ей руку.
Она смотрит на его ладонь.
Мозолистая, с ожогами — старая, солдатская рука. Рука человека, который держал меч, метал молнии, подписывал мирные договоры.
Она кладёт свою ладонь в его.
Он помогает ей встать — не сразу отпускает.
Их лица — близко. Так близко, что она чувствует его дыхание — тёплое, с запахом костра.
- Спасибо, - говорит она.
- За что? - Лицо лорда... такое спокойное и расслабленное.
- За то, что не ушли.
Он смотрит на неё. Секунду. Две. Три.
Затем отпускает руку.
- Ложись, - шепчет он. - Завтра трудный день.
Терра кивнула, пошла к своей палатке и, задержавшись у входа, обернулась.
Зуко стоит у догорающего костра, смотрит ей вслед.
- Зуко, - говорит она.
Он поднимает бровь.
- Не бойтесь темноты. Она просто прячет то, что не готово к свету. - И с этими словами забирается в палатку.
Зуко остался один.
Стоил он долго. Затем сел на бревно и подкинул ветку в угли. Огонь вспыхивает, освещая его лицо.
- Темноты я не боюсь, - говорит он тихо. - Я боюсь, что утром ты скажешь, что это был всего лишь сон.
Ветка догорает. Костер гаснет.
Зуко встаёт и идёт в свою палатку.
Терра же ещё не спит. Она лежит, укрывшись плащом и смотрит на брезентовый потолок.
Что это было? - Думает она.
Она не знает названия этому чувству. Такое тёплое, опасное. Где-то там, в груди.
Может, это просто благодарность, - думает она.
Но в глубине души понимает, что это не так.
С этими мыслями она закрывает глаза и впервые за долгое время засыпает с улыбкой.