Глава 7
Коридоры дворца пусты. Факелы горят вполсилы — экономят масло. Её шаги гулко отдаются от каменных стен.
Привратник — старик с седой бородой, полусонный, клюёт носом у дверей библиотеки. Он поднимает голову, щурится.
- Кто идёт? - Спрашивает он.
- Стражник Терра. Лорд Огня сказал, что могу пользоваться библиотекой.
- Лорд Огня сказал. Все теперь говорят «Лорд Огня сказал». А мне потом отвечать, если что пропадёт.
- Я ничего не украду.
Привратник усмехнулся:
- Все так говорят. Особенно те, кто потом крадёт. - Он протягивает ей тяжёлый железный ключ. - Западное крыло, третья дверь направо. Не заблудись. И свечи не жги попусту — воск дорогой.
Терра открывает тяжёлую дубовую дверь. Та со скрипом поддаётся — давно не смазана. Внутри — темнота и запах. Не пыли — чего-то более старого, более глубокого. Пахнет кожей, пергаментом, чернилами и временем.
Она чиркает кремнём, зажигает свечу в железном подсвечнике у входа. Свет вырывает из темноты стеллажи — высокие, под самый потолок, заполненные книгами и свитками. Между ними — узкие проходы, где едва разойтись двоим.
Пол каменный, холодный. Местами — потёртые ковровые дорожки, которые помнят шаги тех, кто был здесь до неё. Кто? Она не знает. Возможно, Айро. Возможно, мать Зуко. Возможно, те, чьи имена уже забыты.
Терра идёт между стеллажами, водя пальцами по корешкам. Книги разные — старые, новые, на разных языках. Некоторые названия она не понимает. Некоторые пугают — «Трактат о подавлении магии», «Анатомия мага», «Эксперименты с живой силой». Она проходит мимо них, не останавливаясь.
Ей не нужно читать. Ей нужна тишина. И темнота, которая не напоминает белый свет лаборатории.
Она сворачивает в дальний угол библиотеки. Здесь — окно. Небольшое, стрельчатое, выходящее во внутренний двор. За ним — фонтан, не работающий ночью. Луна отражается в чёрной воде, и от этого вода кажется жидким серебром.
На подоконнике лежала толстая подушка. Кто-то положил специально, чтобы можно было сидеть. Рядом была пустая кружка и засохший огарок свечи в подсвечнике.
Здесь кто-то сидел до меня, - думает Терра. - Много раз.
Она садится на подоконник, поджав ноги. Ставит свечу на каменный выступ. Смотрит в окно.
Тишина.
Никто не зовёт её. Никто не требует рапорта. Никто не проверяет, хорошо ли она заправила койку.
Она закрывает глаза и просто дышит.
***
Неизвестно, сколько времени прошло с тех пор, как девушка сюда пришла. Минута. Десять. Час.
Неподалёку послышались шаги.
Её глаза открылись. Она не оборачивается — только вслушивается.
Шаги тяжёлые, но осторожные. Не стражник — стражник топает. Не служанка — та ходит быстро, шаркает.
Кто-то идёт медленно, как будто не хочет никому мешать. Или как будто сам ищет тишину.
Фигура появляется в проходе между стеллажами.
Зуко.
На нём нет короны. Нет плаща с драконом. Нет даже намёка на Лорда Огня. Простая тёмно-синяя туника с рукавами, закатанными до локтя. Волосы — не зачёсаны назад, как днём, а падают на лоб. В руке — свеча в простом подсвечнике. Другая рука — в кармане штанов.
Он выглядит уставшим. Не тем уставшим, что после совета, когда нужно подписывать бумаги. А тем — когда внутри пустота и не спится.
Он замечает её и останавливается.
- А. Ты здесь. - Чуть слышно сказал он, дабы не нарушать тишину.
- Вы сказали можно. - Так же тихо сказала Терра.
Он усмехается — не насмешливо, а как-то... устало-дружелюбно.
- Сказал, но не думал, что ты воспользуешься.
- Почему?
Зуко пожал плечами и подошёл чуть ближе:
- Не знаю. Думал, ты из тех, кто терпит до последнего, а потом взрывается. Не ходит в библиотеки — идёт на плац и колотит мешок с песком.
- Я уже отколотила мешок, - почти улыбнулась. - Сегодня. После ужина.
- И не помогло?
- Мешок порвался. Пришлось зашивать.
Зуко смеётся. Коротко, тихо, почти беззвучно, но искренне.
Терра замечает, что он редко смеётся. Вообще редко. Днём — вежливое «да», «нет», «подумаем». А здесь, ночью, в пустой библиотеке — смеётся.
Он подходит к окну, садится на подоконник напротив неё. Расстояние — вытянутая рука. Между ними — две свечи, его и её, и холодное стекло.
Он ставит свечу на выступ:
- Можно?
- Вы уже сели.
- Вежливость. Привычка.
Он посмотрел в окно, прямо на фонтан.
- Я иногда прихожу сюда, когда не могу уснуть. Странное место — старое, холодное, пахнет мышами. Но здесь меня никто не ищет.
- Здесь что, есть мыши?
- Есть. Одна толстая, серая. Она выходит по ночам и грызёт «Трактат о морской торговле». Я её видел три раза. Меня она не боится.
Терра смотрит на него.
Он говорит о мышах. Лорд Огня говорит о мышах.
Она почти улыбается.
- У нас в казарме тоже есть мышь. Капитан Томин сказал, что её зовут «Рен-младший» и что она единственная, кто не задаёт глупых вопросов.
- Томин и мыши. Кто бы мог подумать.
Пауза. Но не неловкая — какая-то разрешённая. Как будто они оба получили разрешение быть не теми, кто они есть днём.
- Ты не спала. Снова.
- Не хотелось.
- Кошмары вернулись?
Терра отрицательно покачала головой.
- Нет. Это... хуже. Пустота. Я закрываю глаза и ничего не вижу. Ни лаборатории, ни белого света. Просто... темнота. И я одна в этой темноте. - Она смотрит на свои руки. - Раньше я боялась кошмаров. А теперь боюсь их отсутствия. Потому что без них я не знаю, что мне снилось раньше. Кто я была.
Зуко молчит. Смотрит на неё — внимательно, не отводя взгляда.
- Когда я был маленьким, мне снился один и тот же сон. Я стою в тронном зале, отец смотрит на меня, и говорит: «Ты позоришь нас». А я не могу ответить. Язык не слушается.
Терра подняла голову.
- И я боялся этого сна. А потом он перестал сниться. И я понял, что реальность стала страшнее сна. Потому что отец больше не смотрел на меня. Вообще. Как будто меня не существовало. - Он усмехается — без веселья. - Не знаю, зачем я это рассказываю.
- Может потому, что здесь нет мышей, которые всё подслушивают.
Зуко посмотрел на неё и на секунду замолчал.
- Может, - еле слышно ответил он.
***
Тишина возвращается. Но теперь она другая — не пустая, а наполненная. Как будто между ними протянулась невидимая нить.
Зуко достаёт из-за пояса свёрнутый лист пергамента — старый, потрёпанный, с обгоревшими краями. Разворачивает. На нём — карта. Горы, ущелья, красная отметка.
- Лаборатория Ло Фана. Туда не ходят патрули — слишком опасно. И слишком далеко. - Говорит лорд.
- Вы хотите поехать туда? - Терра вглядывается в пергамент.
- Я должен. Если там остались записи, чертежи — я смогу понять, что он задумал.
- Почему вы показываете это мне?
Зуко поднимает на неё глаза. В свете свечей они кажутся темнее, чем днём — почти чёрные.
- Потому что ты — единственная, кто была там. Твоя память — пусть не вся — может подсказать то, чего нет на картах. - Он откладывает карту в сторону. - Но я не приказываю. Я предлагаю. Это опасно. Ты можешь отказаться.
- А если я откажусь - поедете один?
Зуко усмехнулся.
- Возьму Томина. Он ворчит, но с ним не страшно.
Терра почти улыбается.
- Томин хромает. Вы его убьёте в горах.
- Тогда Тана.
- Тан заболтает вас до смерти.
- Тогда остаёшься только ты. - Он посмотрел на неё. Теперь уже серьёзно. - Я поеду. С тобой или без тебя. Но я хочу, чтобы ты была рядом. Не потому, что ты нужна мне как солдат. А потому, что ты — та, кто понимает, что мы ищем.
Терра смотрит в ответ, не в силах отвести взгляд.
- Я поеду.
Зуко кивает. Один раз. Коротко.
Они снова смотрят в окно. Луна уже не над фонтаном — ушла за крышу.
***
- Томин рассказал тебе. О Ла Фане. - Зуко задал вопрос, не смотря на девушку.
- Да, - ответила она. - Я знаю кто он и что делал.
- Он не всё тебе рассказал.
Терра повернулась в его сторону.
- Я нашёл в архивах отца... отчёты. Список пленных. Имена тех, кто не вернулся из лабораторий Ло Фана. - Он замолкает. Подбирает слова. - Твоё имя — единственное, напротив которого стоит «выжила». Все остальные — «умерли» или «пропали без вести».
Терра сжимает амулет в кармане. Край диска впивается в ладонь.
- Это многое объясняет. Почему Ло Фан ищет тебя. Почему он не остановится, пока не найдёт.
- И почему он не узнал меня на рынке?
- Ты изменилась. Без памяти — другое лицо, другая осанка, другой взгляд. Он ищет ту, которую помнит. А ты больше не она.
Вновь тишина. Свечи трещат. Где-то в темноте скребётся мышь — возможно, та самая, толстая, серая.
- Вы боитесь его?
Зуко долго не отвечает. Он смотрит на пламя, что пляшет в ночнике на столике.
- Я боюсь не его. Я боюсь, что он прав.
- В чём?
- Что магия — это привилегия. Что одни рождаются с огнём в кулаке, а другие — с пустыми руками. Что это несправедливо. И что когда-нибудь те, у кого пустые руки, восстанут. - Он поворачивается к ней. - Ло Фан — чудовище. Но он прав в одном: мир несправедлив. И я, как Лорд Огня, часть этой несправедливости.
- Но вы пытаетесь её исправить.
- Пытаюсь. - Его слова звучали горько. - Но разве это что-то меняет для тех, кто потерял всё из-за магии? Для женщины на рынке, которая сжимает нож, когда видит красную форму?
Терра вспоминает ту женщину - с ножом, с белыми костяшками, с ненавистью в глазах.
- Вы не можете исправить всё сразу.
- Знаю. Но иногда я думаю: может, Ло Фан прав? Может, мир без магии — это мир без войны?
Терра молчит, но минуту спустя говорит тихо, но твёрдо.
- Вы не верите в это.
Зуко приподнял бровь.
- Откуда ты знаешь?
- Потому что вы всё ещё носите красное. Если бы вы верили, что магия — это зло, вы бы сняли форму. Но вы не снимаете. Вы носите её как напоминание.
Зуко смотрит на неё долго. Потом — впервые за ночь — улыбается. Не устало, не горько. А как-то... тепло.
- Ты опасна, стражник Терра.
- Потому что я вижу правду?
- Потому что говоришь её Лорду Огня. В лицо. В полночь. В библиотеке.
Он поднимается и забирает свою свечу.
- Выезжаем через три дня. Будь готова. Возьми с собой тёплую одежду - в горах холодно, и кинжал - лишним не будет.
Он идёт к выходу, но останавливается. Обернувшись, смотрит девушке прямо в глаза.
- Спасибо. - Затем добавляет. - За мышей. И за то, что не испугалась.
Он готов был уйти, но напоследок прозвучало последнее пожелание:
- И ещё кое-что. - Чуть замешкался. - Наедине зови меня Зуко. Формальности тут ни к чему. - После он собирался уйти.
Терра смотрит ему вслед.
- Зуко.
Он замирает. Она впервые называет его по имени — без «Лорд», без «Лорд Огня». Просто Зуко.
- Вы не чудовище. Вы — тот, кто пытается быть лучше. Это уже много.
Зуко молчит. Кивает. И уходит.
Свеча в его руке колышется, тени пляшут по стеллажам.
Терра остаётся одна.
Она смотрит на пустой подоконник, где он сидел. На огарок его свечи — ещё дымится фитиль.
Девушка задувает свою свечу. Она сидит в темноте, слушая, как где-то в углу скребётся мышь.
Впервые за долгое время она чувствует не страх. Не пустоту. А что-то другое. Что-то, похожее на тепло.
Она не знает, как это назвать. Но она не хочет, чтобы это уходило.
***
После того разговора, Терра вернулась в свою комнату. Садится писать письмо — не прощальное, а обычное, тёплое.
«Уважаемый генерал Айро.
Едем в старую лабораторию. Я не знаю, что мы там найдём. Но я больше не боюсь.
Спасибо вам за то, что верили в меня.
Терра»
Она сворачивает письмо, прячет в конверт, кладёт на стол.
Ложится спать. Кинжал — под подушку.
Но в эту ночь кошмары не приходят.
Ей снится фонтан при луне. И кто-то сидит рядом на подоконнике.
Она не видит лица. Но ей тепло.