7 глава:
рассвет был серым и липким, как грязный бинт. Мира очнулась на жестком диване от невыносимой жажды и холода. обезболивающее, которое вколол ей Кай, отпустило, и теперь бок горел так, словно туда засунули раскаленный уголь.
Кай не спал. он сидел у окна, вглядываясь в туманную чащу леса. на столе перед ним стоял ноутбук, экран которого отбрасывал мертвенно-голубой свет на его безупречное лицо. он выглядел так, будто только что сошел с обложки журнала, а не провел ночь, выковыривая пулю из напарницы.
- твое прерывистое дыхание мешает мне работать, - произнес он, не оборачиваясь. голос звучал еще суше и острее, чем обычно. - если ты решила устроить сепсис и театрально скончаться прямо здесь, сделай одолжение - подожди до передачи данных. я не хочу тратить время на заполнение отчетов о твоей профнепригодности.
Мира с трудом села, зашипев от боли.
- у тебя вместо сердца - кусок сухого льда, Кай. ты когда-нибудь пробовал быть просто человеком, а не калькулятором в дорогом костюме?
он медленно повернул голову. его глаза, серые и пронзительные, казались прозрачными в утреннем свете. он медленно встал и подошел к ней, небрежно бросая на колени бутылку воды.
- быть «просто человеком» в нашем мире - это роскошь, которую могут позволить себе только мертвецы. или идиоты вроде тебя, - он наклонился, упираясь руками в спинку дивана и заключая её в пространство между своих рук. - ты выжила только потому, что я ценю свои ресурсы. а ты - ресурс, Мира. дорогой, капризный и вечно требующий ремонта. но всё еще эффективный в определенных... грязных условиях.
- ресурс? - Мира отпила воды, чувствуя, как внутри всё клокочет. - ты ведь даже не смотришь на меня как на женщину или напарника. для тебя я - просто строчка в контракте.
Кай внезапно схватил её за подбородок, заставляя смотреть прямо на него. его пальцы были жесткими и бесцеремонными.
- смотреть на тебя как на женщину? - его губы искривились в издевательской, пугающе красивой улыбке. - ты - хаос, обернутый в изумрудный шелк. ты пахнешь порохом и кровью. это не вызывает желания пригласить тебя на свидание. это вызывает желание запереть тебя в клетке, чтобы ты не разнесла этот мир к чертям раньше времени.
он провел большим пальцем по её разбитой губе, надавливая чуть сильнее, чем нужно.
- твой язык - твоё единственное оружие, которое еще работает. не сотри его об свои обиды.
Мира резко дернула головой, освобождаясь от его хватки.
- знаешь, почему я тебя ненавижу больше всего? не из-за твоей грубости. а из-за того, что ты считаешь себя богом, стоящим выше всей этой грязи. но твои руки в моей крови, Кай. ты такой же грязный, как и я. просто ты лучше умеешь это скрывать.
Кай выпрямился, поправляя манжеты. на его рубашке всё еще виднелось небольшое бурое пятно - след их ночной «близости» над её раной.
- я никогда не отрицал, что я в грязи, - бросил он, отходя к столу. - я просто не позволяю ей диктовать мне условия. а теперь поднимайся. машина ждет в полумиле отсюда. мы уходим через болота. постарайся не утонуть - я не собираюсь тебя вытаскивать во второй раз. это повредит мою статистику успешных эвакуаций.
- я дойду сама, - процедила она, с трудом поднимаясь на ноги и прижимая руку к боку.
- разумеется, - отозвался он, уже не глядя на неё и захлопывая крышку ноутбука. - гордость - это единственное, что в тебе осталось целым. посмотрим, насколько далеко ты на ней уедешь, когда начнется лихорадка.
они вышли в сырой, враждебный лес. Кай шел впереди - быстрый, собранный, идеальный хищник в этой глуши. Мира шла следом, каждый шаг отдавался вспышкой боли, но она не издала ни звука. она смотрела на его широкую спину и думала о том, что их ненависть - это единственное, что держит её на ногах. она не могла позволить себе упасть, пока он смотрит на неё с этим ледяным превосходством.
и в этом был их вечный, замкнутый круг: он толкал её в бездну своей жестокостью, а она выкарабкивалась из неё назло ему.