11
Второй этаж двухэтажного автобуса встретил Дану полумраком и тихим гулом кондиционера. Она прошла в самый конец салона, где было меньше всего людей, и опустилась на кожаное сиденье у окна. Закутавшись в свой объёмный пуховик, она прижала колени к груди и уставилась на стекающие по стеклу капли дождя. Автобус тяжело вздрогнул, мотор взревел, и машина медленно тронулась с парковки минского отеля, направляясь в сторону Санкт-Петербурга.
Внутри у Даны всё ещё дрожало от пережитой обиды и злости. Слова Гриши про «замену из жалости» эхом отзывались в голове, больно раня её гордость. Она достала телефон и дрожащими пальцами открыла чат с Ксюшей.
«Ксюш, ответь, как сможешь. Это срочно», — написала она.
Через минуту экран ожил. Ксюша, у которой в Испании было ещё раннее утро, сразу вышла в сеть.
«Даночка, что случилось? На тебе лица нет, я чувствую.»
Дана не выдержала и наговорила длинное голосовое сообщение, едва сдерживая слёзы, которые душили её изнутри:
— Ксюш... я просто в шоке. Куда ты меня втянула? Твой Гриша — просто законченный неадекват. Да, вчера на концерте всё было супер, он даже похвалил. Но сегодня утром он, видимо, не выспался и решил сорвать злость на мне. Стал орать прямо на улице, при всех. Сказал, что я никто, что он взял меня в тур «из жалости» и что я просто временная замена, которая много о себе возомнила. Ксюша, со мной никто никогда так не разговаривал! Я еле сдержалась, чтобы не развернуться и не уехать на вокзал.
Телефон завис на пару секунд, а затем Ксюша прислала ответное голосовое. Её голос звучал взволнованно и растерянно:
— Господи, Дана... Милая, прости меня, пожалуйста! Я клянусь тебе, я сама с таким никогда не сталкивалась. Да, Гриша бывает резким, он импульсивный, матерится много, но ко мне он всегда относился уважительно, платил вовремя и ценил. Я представить не могла, что он так сорвётся на тебя... Наверное, у него реально сдали нервы из-за старта тура. Но это его вообще не оправдывает! Он повёл себя как последнее быдло.
Ксюша сделала паузу, послышался глубокий вздох, а затем она заговорила очень серьёзно:
— Слушай меня внимательно. Мне плевать на их контракт и на этот тур. Если этот придурок делает тебе больно, ты не должна это терпеть. Давай так: я сейчас же ищу билеты. К чёрту эту Испанию. Я прилечу в Питер, сама выйду на сцену и до посинения буду петь эти припевы, а ты возвращайся в Москву. Твоё ментальное здоровье и твоя гордость важнее любой визы. Только скажи «да», и я собираю чемодан.
Дана замерла, глядя на экран телефона. Тёплая, искренняя волна благодарности затопила её грудь, вытесняя холодную злость. Ей стало до безумия приятно. Ксюша мечтала об этой Испании два года, она буквально выгрызала эту визу, и сейчас, не раздумывая ни секунды, была готова бросить всё ради неё. Это была настоящая, редкая дружба. И именно эта поддержка вернула Дане былую уверенность.
Она вытерла одинокую слезу, покатившуюся по щеке, и быстро набрала текстовое сообщение:
«Ксюня... Боже, какая же ты дура, но я так тебя люблю. Спасибо тебе. Мне безумно приятно, что ты готова на такое. Но даже не смей! Слышишь? Не смей покидать Испанию раньше срока! Ты шла к этому два года, и я никогда себе не прощу, если ты всё испортишь из-за капризов одного рэпера».
Дана перевела дыхание и продолжила писать, чувствуя, как внутри разгорается упрямое пламя:
«Я справлюсь. Ляхов меня не сломает. Я профессионал. Я докажу этому высокомерному придурку, что стою каждого рубля по контракту. Я потерплю до конца тура. Отпою всё на высшем уровне, заберу свои деньги, а в последний день просто развернусь и уйду, даже не попрощавшись. Пусть поймёт, кого потерял. Так что сиди в своей Барселоне. Я буду ждать фотки🤍».
Ксюша ответила почти сразу:
«Ты лучшая, синеглазка. Сильная и невероятно красивая. Утри им там всем нос. А Грише это ещё аукнется, поверь мне. Я на связи 24/7, пиши обо всём».
Дана заблокировала телефон и откинула голову на подголовник сиденья. Гнев ушёл, оставив место холодному, расчётному безразличию. Она больше не собиралась принимать слова Буды близко к сердцу. Отныне для неё это была просто высокооплачиваемая работа.
Автобус мчался по трассе в сторону Санкт-Петербурга, унося её навстречу новым городам и новым сценам. Дана закрыла глаза и заснула — теперь уже абсолютно спокойным, глубоким сном. Она была готова к этой войне.
Продолжение следует...