10
Утро после первого концерта выдалось тяжёлым. Тусклое небо Минска давило свинцовыми тучами, а мелкий, унылый дождь не прекращался ни на минуту. Команда Гриши собралась у отеля ровно к семи утра. Все выглядели помятыми и невыспавшимися после оглушительного успеха прошлой ночи. На лицах читалась усталость, смешанная с лёгким похмельем.
Дана, хоть и спала всего пару часов, чувствовала себя на удивление бодро. Эйфория от вчерашнего выступления и волна позитивных комментариев в ТикТоке всё ещё поддерживали её. Она спустилась в лобби, потягивая кофе из бумажного стаканчика, и направилась к огромному чёрному автобусу, который ждал их на парковке.
У автобуса уже стоял Гриша. Он курил, хмуро глядя куда-то вдаль. Рядом с ним, пытаясь разгрузить тяжёлую сумку, кряхтел один из техников. Гриша сделал последнюю затяжку, бросил окурок на мокрый асфальт и резко бросил:
— Давай быстрее, Петрович, не спи. Мы уже опаздываем.
Тёма, зевая, подошёл к Дане.
— Утра, Дана. Как спалось звезде ТикТока? Комменты видела? Ты там разрываешь.
Дана лишь улыбнулась уголком губ.
— Привет, Тём. Да, видела. Очень приятно.
Тут же к ним подошёл Кирилл, бледный и с тёмными кругами под глазами. Он неловко кивнул Дане, а затем обратился к Тёме:
— Тём, поможешь с этим? Что-то заело.
— Ещё чего, — послышался резкий голос Гриши. Он развернулся к ним, и в его глазах читалась нескрываемая ярость. — Вы еще скажите, что будете до вечера болтать?!
Он вскинул взгляд на Дану. Его глаза сузились.
— О, синеглазка, явилась. Думаешь, раз один раз спела, теперь можно опаздывать? Или ты решила, что после твоих видосов в ТикТоке правила для тебя не писаны?
Дана нахмурилась. Она привыкла к его требовательности на репетициях, но такого неприкрытого хамства на ровном месте не ожидала. Она не опаздывала.
— Я не опаздываю, Григорий, — спокойно, но твёрдо ответила она. — Я пришла за пять минут до отъезда, как было указано в расписании. И в ТикТок я не лезу, он сам меня туда выкладывает.
Гриша издал короткий, резкий смешок.
— А, ну да, великая звезда. Забыла, кто тебя сюда привёл, да? И кто завтра может выкинуть тебя из этого тура? Ты тут не Ксюша, чтобы мне условия ставить. Ты просто временная замена, которую я взял из жалости. И вообще, это тебе не училище, чтобы свои концерты ставить! Ты никто без моей команды!
Эти слова пронзили Дану насквозь. Не «временная замена», а «из жалости»? Все её вчерашние триумфы, вся её гордость, вся профессиональная выдержка — всё рухнуло под этим потоком унижения. Она сжала зубы так сильно, что заныла челюсть.
— Жалость? — её голос прозвучал тихо, но в нём была такая сталь, что даже Гриша на секунду замер. — Вы меня взяли, потому что я СПРАВИЛАСЬ, Григорий. И я буду справляться до конца этого тура. Но ни секундой дольше. И без вашей команды я точно не пропаду.
Гриша ошарашенно посмотрел на неё. Он не ожидал такой отдачи. Он был привык к тому, что все, кроме Майота, почтительно молчат и терпят его резкость.
— Что ты там вякаешь? — Гриша сделал шаг вперёд, его голос стал ещё опаснее. — Думаешь, я тебя держать буду? Скатертью дорога! Иди прямо сейчас, если такая смелая!
— Не беспокойтесь, — Дана выдержала его взгляд, — я не уйду прямо сейчас. У меня есть контракт. Но как только последний концерт закончится, я уйду. И даже не попрощаюсь. Можете считать это моим прощальным подарком.
С этими словами она обошла опешившего Гришу и, не глядя ни на кого, направилась к дверям автобуса. Её спина была прямой, а шаги — уверенными.
В воздухе повисла звенящая тишина. Тёма, который до этого с открытым ртом наблюдал за ссорой, повернулся к Грише, выпучив глаза. Кирилл стоял, бледный как полотно, его взгляд метался между дверями автобуса и застывшим Будой.
Гриша ещё пару секунд смотрел на закрывшуюся за Даной дверь. На его лице читалась смесь удивления, злости и какого-то странного, почти незаметного уважения. Он привык, что перед ним все прогибаются, но эта девчонка... Она была первой, кто осмелился так ему ответить.
— Ебать-копать, — наконец выдохнул Тёма, — Гриш, она тебя сделала по полной. Я бы на твоём месте поостерегся.
Гриша, всё ещё злой, лишь махнул рукой.
— Заткнись, Тём. По местам, все. Кто не хочет пешком до Питера — живо в автобус!
Он резко развернулся и первым зашёл в автобус, оставив за собой шлейф ярости и недоумения.
Продолжение следует...