часть 4
---
Неделя. Запись. Утро.
Всю неделю она чувствовала это.
Взгляд.
Тяжёлый, липкий, как чужие пальцы на шее. Он не исчезал. В школе - когда она шла по коридору. После школы - когда сворачивала за угол. Даже в торговом центре, куда забежала купить новые наушники, потому что старые сдохли к чёртовой матери.
Саша оборачивалась. Резко. Зло.
Никого.
Тени. Машины. Деревья. Идиотские фонарные столбы, за которыми мог бы прятаться кто угодно, но каждый раз - пустота.
«Паранойя, - думала она, засовывая руки глубже в карманы. - Просто паранойя. От всего дерьма, что происходит.»
Но инстинкты не врали. Она знала это чувство слишком хорошо. Когда мать замолкала на кухне перед очередной фразой «А вот Марта в твоём возрасте...» - её спина деревенела за секунду до. Когда в школе кто-то из «популярных» подходил слишком близко, чтобы шепнуть гадость - её плечи поднимались автоматически.
Много лет тренировок выживания.
Она знала, когда на неё смотрят.
И кто-то смотрел. Всё время. Везде.
-
К пятнице она была на грани.
Не от страха - от бешенства.
- Да какого хера, блядь? - прошипела она в пустоту школьного коридора, в который раз резко обернувшись.
Никого.
Только тупые стены, тупые плакаты с химическими формулами и тупой свет люминесцентных ламп.
Буллинг не стал меньше. Дома - то же говно. Марта вчера снова «забыла» выключить громкую связь, когда мать орала про её тройку по алгебре. Карина прошла мимо в столовой, даже не поздоровавшись, только нос задрала - мол, смотрите, какая я королева, а ты, серая мышь, иди отсюда.
Саша сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.
«Я не мышь. Я не серая. Я просто... устала.»
В пятницу после уроков она не пошла домой. Заперлась в пустом классе, достала рюкзак, вытряхнула всё содержимое на парту.
Телефон. Зарядка - сто процентов, это важно. Небольшой скотч из пенала. Идея пришла сама собой.
Она аккуратно прилепила телефон к задней стенке рюкзака, камерой наружу. Приоткрыла молнию - ровно настолько, чтобы объектив выглядывал, но не бросался в глаза. Надела рюкзак на спину.
Включила запись.
- Посмотрим, - сказала она пустому классу. - Посмотрим, кто там такой смелый.
-
Четыре часа записи.
Четыре часа, в течение которых она ходила по школе, потом по улице, зашла в кафе, купила кофе, прошла мимо парка, вернулась домой. Внутри всё кипело от злости и странного, непривычного азарта.
Она не знала, что найдёт.
Может, ничего. Может, ей действительно пора к психиатру.
А может...
Дома она закрылась в своей комнате. Щёлкнула замком. Села на кровать, поджав колени к груди. Ночь за окном уже сгустилась, но она не зажигала свет - только экран ноутбука разгонял тьму.
Саша перекинула запись с телефона на компьютер.
Открыла файл.
Пролистала начало - ничего, пустой коридор. Ещё. Уроки, доска, тупые лица одноклассников.
Потом - перемена.
Она увеличила скорость просмотра, вглядываясь в каждого, кто оказывался за её спиной.
Вот стайка девчонок с её математики. Вот какой-то парень с параллели, имени не помнит. Вот учительница, которая вечно орёт на неё за разговоры на уроке, хотя она молчит как рыба.
Ничего.
Она уже почти решила, что это всё - зря потраченное время, и надо просто лечь спать и забыть этот идиотский эксперимент, как вдруг-
- Стоп.
Она замерла.
Кадр. Она идёт по коридору после шестого урока. За её спиной - выход из школы. Стеклянная дверь. И за ней - тень.
Не уличная. Человеческая.
Человек стоит за стеклом. Не заходит. Просто смотрит.
Саша приблизила картинку. Размыто, но достаточно чётко, чтобы узнать фигуру.
Рост под сто восемьдесят. Чёрные волосы, падающие на лицо. Очки в тонкой оправе. Футболка, джинсы.и главное:красные зрачки
Роун.
- Нихрена ж себе, - выдохнула она.
Перемотала дальше.
Она в кафе. Сидит у окна, пьёт кофе. На заднем плане, через дорогу - он. Стоит у витрины книжного магазина. Делает вид, что рассматривает обложки, но его голова повёрнута в её сторону.
Она на парковке у торгового центра. Он - за припаркованным фургоном.
Она возвращается домой. Он - на другой стороне улицы, метрах в тридцати сзади.
Саша откинулась на спинку кровати.
В комнате темно. Только ноутбук светит в лицо бледным, мертвенным светом. На экране застыл кадр: Роун, выходящий из-за угла, когда она уже почти скрылась из виду.
Она медленно, очень медленно улыбнулась.
Не той улыбкой, которой улыбаются сёстры - яркой, белозубой, для всех. А другой. Той, что появляется у человека, который только что понял, что мир не такой скучный, как казалось.
- Ботаник, - сказала она в тишину. - От кого угодно, но от тебя я этого не ожидала.
Она закрыла ноутбук.
Темнота стала гуще.
Саша сидела неподвижно. В голове шумело. Не от страха - от чего-то другого. От странного, почти запретного чувства, которое она не могла назвать.
«Я не думала, что кому-то интересна.»
Её пальцы сжали край одеяла.
«А он... он не то что интересуется. Он сталкерит.»
Тишина.
Она почувствовала, как уголки губ снова ползут вверх - и тут же вдавила их вниз. Сжала зубы. Нахмурилась.
«Не смей улыбаться, дура. Это ненормально. Он следит за тобой. Это... это противозаконно. Это стрёмно. Это...»
Но внутри разливалось что-то тёплое. Что-то, чему она не давала выхода уже очень, очень давно.
«Ему не плевать.»
Она легла на подушку, уставившись в потолок.
Сердце билось быстрее обычного.
«Кому-то не плевать. Даже если этот кто-то - чёртов ботаник, который краснеет как помидор.»
-
Субботнее утро было серым, но Саша проснулась с ясной головой.
Она надела ту же футболку, что и вчера. Те же джинсы. Та же - но не совсем.
В её взгляде появилось что-то новое. Острое.
Школа встретила её привычным шумом. Одноклассники, которые не здороваются. Девчонки, которые перешёптываются за спиной. Учительница, которая снова сделала замечание за то, что она «недостаточно активно участвует в уроке».
Саша привычно огрызнулась. Привычно закатила глаза. Привычно натянула капюшон.
Но дважды - дважды! - за утро её взгляд упал на Роуна.
Он сидел на первой парте, как всегда. Поправлял очки. Отвечал что-то учительнице тихим, вежливым голосом. Две девчонки с соседнего ряда что-то у него спрашивали - он улыбнулся им своей мягкой, безопасной улыбкой, и они захихикали, довольные.
Милота. Ботаник-всеобщий-любимчик, ничего общего с тем человеком, который вчера прятался за фургоном на парковке.
Саша отвела взгляд.
Потом, через минуту - снова посмотрела.
Роун писал что-то в тетради. Его пальцы, длинные и бледные, сжимали ручку. Он даже не поднял головы.
И всё равно - она знала.
«Притворяешься, да? - подумала она. - Ладно. Поиграем.»
-
Роун почувствовал это, когда она посмотрела в первый раз.
Обычно она не смотрит на него. Вообще. Ноль внимания. Он для неё - мебель. Часть интерьера класса.
А сегодня - взгляд. Короткий. Колючий. Не такой, как у всех.
Он не поднял головы. Только пальцы чуть сильнее сжали ручку.
«Показалось, - подумал он. - Просто случайность.»
Но через минуту - снова.
Её фиолетовые глаза на секунду задержались на нём. Не на ком-то за его спиной. Не на доске. Именно на нём.
Роун почувствовал, как внутри что-то переворачивается. Тепло разливается по груди, поднимается к шее, к ушам.
«Она... она смотрит на меня. Почему?»
Он продолжал писать, но буквы поплыли. Он почти не дышал.
«Что изменилось? Она что-то узнала? Нет. Не может быть. Я был аккуратен.»
Он краем глаза следил за её отражением в экране ноутбука. Саша сидела на задней парте, подперев щёку рукой. Лицо спокойное, почти скучающее.
Но её взгляд снова - в третий раз - скользнул в его сторону.
Роун покраснел.
По-настоящему. От корней волос до воротника футболки.
«Что происходит? Почему она на меня смотрит? Я сделал что-то не так? Оставил след? Она... она что, заметила?»
Он не мог знать.
Не мог знать, что в её рюкзаке до сих пор лежит телефон с записью. Что этой ночью она пересматривала его фотографии, сделанные украдкой, и улыбалась в темноте.
Он только чувствовал её взгляд - тяжёлый, изучающий - и его сердце билось где-то в горле, потому что он понял:
Что-то изменилось.
И он не знал, в хорошую сторону или в плохую.
Но он точно хотел узнать.
-