Глава 16 «Корень боли»
Небо над Токио было серым.
Тяжёлые облака медленно закрывали солнце, а холодный ветер пробирался под форму, заставляя прохожих ускорять шаг.
Такемичи стоял возле моста и смотрел на воду.
В голове снова и снова прокручивались слова Дракена.
«Кровавый Хэллоуин».
31 октября.
Дата, которая должна изменить всё.
Он нервно сжал кулаки.
Чем ближе становился этот день —
тем сильнее страх сжимал грудь.
Но теперь Такемичи понимал главное:
Эта история началась не с ненависти.
А с дружбы.
---
2003 год.
Солнце ярко светило над пляжем.
Шестеро подростков громко смеялись возле мотоциклов.
Майки.
Дракен.
Баджи.
Мицуя.
Па-чин.
Казутора.
И рядом с ними —
маленькая Ирика.
Она сидела на песке рядом с Эммой и наблюдала, как Майки пытается научить Баджи нормально парковать байк.
Баджи:
— Да я идеально вожу!
Манджиро:
— Ты чуть в море не уехал.
Дракен громко засмеялся.
Мицуя только тяжело вздохнул.
Па-чин орал что-то про «настоящих мужиков».
А Казутора лежал прямо на песке и смотрел в небо.
Тогда всё было просто.
Без боли.
Без смертей.
Без предательства.
Только друзья.
Ирика улыбнулась, наблюдая за ними.
Эмма тихо толкнула её плечом.
Эмма:
— Ты опять смотришь только на Майки.
Ирика сразу покраснела.
Ирика:
— Н-нет…
Эмма хитро улыбнулась.
Эмма:
— Врёшь.
В этот момент Майки подбежал к Ирике и плюхнулся рядом прямо на песок.
Манджиро:
— Ирика!
— Смотри какой я нашёл камень!
Он протянул ей маленький белый камушек странной формы.
Ирика тихо засмеялась.
Ирика:
— Он похож на кота.
Манджиро:
— Вот именно!
Он улыбался так ярко и беззаботно, что Ирика невольно улыбнулась тоже.
Тогда они были детьми.
И никто из них ещё не знал, что впереди ждёт трагедия.
---
Позже вечером.
Парни сидели возле байков и обсуждали создание собственной банды.
Па-чин:
— Мы будем сильнейшими в Токио!
Баджи:
— И всех размажем!
Мицуя:
— Вас нельзя оставлять без присмотра…
Дракен усмехнулся.
А Майки сидел на байке и спокойно смотрел на друзей.
Манджиро:
— Главное…
Он слегка улыбнулся.
Манджиро:
— Чтобы мы всегда были вместе.
На секунду повисла тишина.
Даже ветер будто замер.
Потому что тогда эти слова казались нерушимыми.
---
Но затем…
Наступила та самая ночь.
Тёмный магазин мотоциклов.
Разбитое окно.
Тяжёлое дыхание.
Казутора нервно дрожал.
Баджи оглядывался по сторонам.
Они хотели лишь подарок.
Хотели порадовать Майки.
Казутора:
— Быстрее…
Баджи:
— Я пытаюсь!
В этот момент в магазине зажёгся свет.
Послышались шаги.
Перед ними появился мужчина.
Шинчиро Сано.
Он удивлённо посмотрел на подростков.
Шинчиро:
— Эй… вы чего тут—
Казутора испуганно схватил металлический ключ.
Страх.
Паника.
Один удар.
Тишина.
Шинчиро рухнул на пол.
А потом…
Майки.
Он забежал внутрь слишком поздно.
Увидел кровь.
Брата.
Казутору.
И мир разрушился.
---
Настоящее. 2005 год.
Такемичи резко открыл глаза.
Он сидел на ступеньках возле храма Тосвы.
Рядом стоял Дракен.
Дракен:
— Тебя опять переклинило?
Такемичи тяжело выдохнул.
Воспоминания словно были настоящими.
Он медленно поднялся.
Такемичи:
— Дракен…
— Почему Баджи всё ещё рядом с Казуторой?..
Дракен молчал несколько секунд.
А потом тихо ответил:
Дракен:
— Потому что чувствует вину.
Ветер качнул деревья над храмом.
Дракен закурил сигарету.
Дракен:
— Баджи был рядом в ту ночь.
— И ничего не смог изменить.
Такемичи опустил взгляд.
Теперь всё становилось понятнее.
Баджи не ушёл из Тосвы ради предательства.
Он пытался остановить Казутору.
И, возможно…
Кисаки.
---
Позже вечером.
Такемичи встретился с Ирикой возле магазина.
Она держала пакет с продуктами и выглядела уставшей.
Но когда увидела его —
мягко улыбнулась.
Ирика:
— Ты опять не спал?
Такемичи нервно усмехнулся.
Такемичи:
— Немного…
Она сразу поняла:
Он снова слишком много думает.
Они медленно пошли по улице вместе.
Фонари мягко освещали дорогу.
Мимо проезжали мотоциклы.
Ирика долго молчала.
А потом тихо сказала:
Ирика:
— После смерти Шинчиро всё изменилось.
Её голос был очень тихим.
Будто она боялась этих воспоминаний.
Такемичи внимательно слушал.
Ирика:
— Манжиро стал чаще молчать.
— Дракен начал брать на себя слишком много.
— Баджи стал драться ещё сильнее.
Она крепче сжала пакет.
Ирика:
— А Казутора…
Она замолчала.
Такемичи увидел грусть в её глазах.
Ирика:
— Раньше он был добрым.
Эти слова прозвучали особенно больно.
Потому что теперь Казутора казался настоящим безумцем.
Но когда-то…
Он тоже был другом.
---
Ночь.
Старая парковка.
Майки сидел на байке один.
Ветер трепал его волосы.
Он смотрел в пустоту.
Ирика медленно подошла ближе.
Манджиро:
— Ты не спишь.
Ирика тихо села рядом.
Несколько секунд они молчали.
А потом Майки вдруг спросил:
Манджиро:
— Как думаешь…
— Люди могут вернуться назад?
Ирика посмотрела на него.
В его голосе была усталость.
Настоящая.
Глубокая.
Ирика:
— Если захотят… наверное да.
Майки тихо усмехнулся.
Но улыбка вышла грустной.
Манджиро:
— Казутора уже не вернётся.
Ирика почувствовала, как сердце сжалось.
Она осторожно взяла его за руку.
Манджиро не отстранился.
Наоборот.
Сжал её ладонь крепче.
Будто боялся потерять ещё кого-то.
Ирика:
— Манжиро…
Она тихо посмотрела ему в глаза.
Ирика:
— Не разрушай себя из-за прошлого.
Майки долго молчал.
Очень долго.
А потом тихо произнёс:
Манджиро:
— Если он снова попытается забрать у меня кого-то…
Его взгляд стал тяжёлым.
Холодным.
Опасным.
Манджиро:
— Я убью его.
Ирика замерла.
На секунду ей стало страшно.
Потому что именно этого боялся Такемичи.
Если Майки убьёт Казутору —
будущее окончательно разрушится.
---
Позже ночью.
Такемичи стоял возле окна своей комнаты.
Дождь медленно стучал по стеклу.
Он смотрел на город и тяжело дышал.
Теперь он понял всё.
Корень трагедии.
Боль Майки.
Вина Баджи.
Безумие Казуторы.
И Кисаки, который использует эти раны.
31 октября приближалось.
Кровавый Хэллоуин.
День, когда всё может либо спастись…
Либо окончательно рухнуть.
Такемичи медленно сжал кулаки.
Нет.
Он не позволит этому случиться.
Он спасёт Баджи.
Остановит Майки.
И не даст Тосве утонуть во тьме.
Даже если ради этого придётся пожертвовать собой.