Глава 17 - «Кровавый Хэллоуин»
Холодный осенний ветер гулял между ржавыми кузовами старых машин. Заброшенная свалка выглядела словно кладбище металла — искорёженные двери, разбитые стекла, капли дождя на ржавчине и запах масла, смешанный с кровью и пылью.
Небо над Токио было серым.
Тяжёлым.
Словно даже сама погода понимала — сегодня произойдёт нечто ужасное.
Перед длинными рядами разбитых автомобилей стояли две огромные толпы подростков.
«Тосва».
И «Вальхалла».
Чёрные формы Тосвы развевались на ветру. На спинах золотыми буквами сияла надпись «Tokyo Manji Gang».
Напротив них стояли бойцы Вальхаллы — разношёрстные, жестокие, опасные. Многие были старше. Их взгляды были холодными, как ножи.
Такемичи стоял среди Тосвы, тяжело сглатывая.
Сердце билось так сильно, будто готово было вырваться наружу.
Рядом с ним стояла Ирика.
Девушка крепче сжала рукава своего длинного светлого кардигана, пытаясь скрыть дрожь в пальцах.
Она не умела драться.
Никогда не умела.
Но всё равно пришла.
Потому что здесь был Майки.
И потому что она знала — сегодня ему будет больно.
Очень больно.
Ветер растрепал её длинные светлые волосы.
Майки стоял впереди всех.
Невысокий.
Спокойный.
Но вокруг него ощущалось такое давление, что даже бойцы Вальхаллы невольно напрягались.
Рядом с ним находился Дракен.
Высокий.
С серьёзным взглядом.
Он смотрел на толпу напротив так, будто уже был готов разорвать любого, кто приблизится к Майки.
Ирика медленно подошла ближе к ним.
Майки заметил её сразу.
Его взгляд смягчился.
Будто среди всей этой грязи и ненависти только она оставалась чем-то светлым.
Майки:
— Ирика…
Он подошёл ближе.
Осторожно взял её за руку.
Холодные пальцы девушки дрогнули.
Ирика:
— Ты ведь снова полезешь вперёд…
Майки слабо улыбнулся.
Майки:
— Я лидер Тосвы.
Ирика опустила голову.
Она знала.
Всегда знала.
С самого детства Майки был таким.
Шиничиро когда-то смеялся и говорил, что Майки никогда не сможет жить спокойно.
Ирика помнила те вечера.
Маленький гараж Шиничиро.
Старый мотоцикл.
Вакаса сидит на капоте машины и спорит с Шиничиро.
Баджи орёт на Казутору.
Мицуя спокойно шьёт форму.
Дракен ворчит.
Эмма смеётся.
А Майки лежит у неё на коленях и ест тайяки.
Тогда всё было проще.
Тогда никто ещё не умер.
Тогда Казутора не стал тем, кем является сейчас.
Ирика тихо сжала руку Майки.
Ирика:
— Пожалуйста… вернись ко мне после драки.
На секунду Майки замолчал.
Потом наклонился ближе.
Майки:
— Я всегда возвращаюсь к тебе.
У Ирики защемило сердце.
Такемичи смотрел на них и чувствовал странную тяжесть внутри.
Он видел Майки в будущем.
Холодного.
Пустого.
Сломанного.
Но сейчас…
Сейчас Майки выглядел обычным пятнадцатилетним парнем рядом с любимой девушкой.
И именно это пугало Такемичи сильнее всего.
Потому что он понимал:
Сегодня этот Майки может исчезнуть.
Навсегда.
Внезапно вперёд вышел Ханма.
Высокий.
С безумной ухмылкой.
Он развёл руки в стороны.
Ханма:
— Ну что-о-о?! Начнём наш праздник?!
Толпа Вальхаллы закричала.
Крики эхом разнеслись по свалке.
Такемичи почувствовал, как по спине пробежал холод.
Потом вперёд вышел Казутора.
И всё вокруг будто замерло.
Ирика вздрогнула.
Она не видела его столько лет.
После смерти Шиничиро.
После суда.
После колонии.
Казутора выглядел совсем иначе.
Пустые глаза.
Странная улыбка.
И жуткое спокойствие.
Он посмотрел прямо на Майки.
Казутора:
— Давно не виделись, Майки.
Майки молчал.
Но Такемичи заметил, как напряглись его плечи.
Ирика медленно шагнула вперёд.
Её голос дрожал.
Ирика:
— Казутора…
Парень перевёл взгляд на неё.
На секунду его выражение изменилось.
Будто в памяти вспыхнуло прошлое.
Маленькая Ирика, сидящая рядом с ними в гараже.
Шиничиро смеётся.
Майки спорит с Баджи.
Все живы.
Все вместе.
Но это исчезло так же быстро.
Казутора отвёл взгляд.
Казутора:
— Не смотри на меня так.
Ирика:
— Почему ты это делаешь?..
Казутора усмехнулся.
Но улыбка была больной.
Сломанной.
Казутора:
— Потому что виноват Майки.
Такемичи почувствовал ужас.
Вот оно.
То самое безумие.
Казутора действительно верил в это.
Он правда считал Майки причиной всего.
Майки спокойно шагнул вперёд.
Майки:
— Закончим это сегодня.
Ханма резко поднял руку вверх.
Ханма:
— КРОВАВЫЙ ХЭЛЛОУИН НАЧИНАЕТСЯ!!!
И в следующую секунду всё превратилось в ад.
Толпы сорвались друг на друга.
Крики.
Удары.
Звук ломающихся костей.
Рёв сотен голосов.
Такемичи едва успел увернуться от кулака.
Рядом кто-то упал на землю.
Кровь брызнула на ржавый кузов машины.
Дракен уже пробивал себе путь сквозь врагов.
Каждый его удар отправлял противников в нокаут.
Мицуя дрался сразу с несколькими.
Па-чин ревел от ярости.
Смейли смеялся прямо во время драки.
Но Вальхалла была огромной.
Слишком огромной.
Такемичи с ужасом понял — их реально больше.
Ирика стояла позади, тяжело дыша.
Она старалась помогать раненым.
Поднимать тех, кто упал.
Останавливать кровь.
Но вокруг творился настоящий кошмар.
Внезапно один из бойцов Вальхаллы схватил её за руку.
Парень:
— А это ещё кто?!
Ирика вздрогнула.
Но в следующую секунду парень отлетел в сторону.
Майки появился перед ней мгновенно.
Его взгляд был ледяным.
Опасным.
Майки:
— Не трогай её.
Даже Такемичи почувствовал мурашки.
Майки редко выглядел настолько злым.
Ирика осторожно коснулась его спины.
Ирика:
— Майки…
Но тот уже смотрел вперёд.
Туда, где находился Казутора.
Такемичи вдруг заметил Баджи.
Тот двигался сквозь толпу с безумной скоростью.
Он избивал и Вальхаллу, и людей вокруг себя.
Словно вообще никого не различал.
Такемичи:
— БАДЖИ!!
Но шум драки заглушил его голос.
В этот момент Дракена окружили сразу несколько бойцов Вальхаллы.
Они явно пытались задержать его.
Не дать добраться до Майки.
Такемичи резко вспомнил слова Наото.
«В этот день всё решится».
Он почувствовал страх.
Настоящий.
Липкий.
Потому что история уже начала двигаться к катастрофе.
Ирика тоже это чувствовала.
Она смотрела на Майки и понимала:
Он держится из последних сил.
Под всей этой холодной маской внутри него бушует боль.
Из-за Шиничиро.
Из-за Казуторы.
Из-за прошлого.
Внезапно Майки сорвался вперёд.
Прямо на Казутору.
И толпа будто расступилась.
Все понимали.
Сейчас столкнутся два человека, между которыми стоит смерть Шиничиро.
Такемичи закричал:
Такемичи:
— МАЙКИ, СТОЙ!!
Но было поздно.
Казутора усмехнулся.
И достал металлическую трубу.
Ирика побледнела.
Ирика:
— Нет…
Ветер резко усилился.
Над свалкой загремел гром.
А Такемичи понял:
Трагедия начинается прямо сейчас.
И если он не остановит их…
Будущее снова будет разрушено.