24 глава
Вчера, по воле Всевышнего, я вместе с моим женихом Ахмедом отправилась оформлять необходимые справки. Всю дорогу я пыталась успокоить своё сердце, читая про себя аят аль-Курси и повторяя: «О Аллах, если в этом для меня благо, то сделай его лёгким; если же нет — отврати его от меня». Но когда я увидела его своими глазами, моё лицо мгновенно померкло, словно на него пала тень. О Аллах, ты видишь, что я почувствовала в тот миг: меня охватила такая тяжесть, что единственной мыслью, которая пронзила моё сознание, была: «Как же мне провести всю оставшуюся жизнь с этим человеком, которого я даже видеть не желаю?»
Он стоял передо мной, высокий, грузный, со светлыми волосами и голубыми глазами. При виде его меня едва не вырвало, и я отвернулась, стараясь скрыть дрожь. Субханаллах, почему сердце так сопротивляется, если всё уже решено родителями? Разве не сказал Пророк (мир ему и благословение Аллаха): «Не следует верующему мужчине и верующей женщине, если они полюбили друг друга, ничего лучше, чем брак»? Но где же тут любовь, если одно лишь присутствие этого человека вызывает во мне отторжение?
Рядом с ним была его сестра Мадина. Она пришла вместе с братом, сияя радостью, будто уже празднует наше счастье. Мадина начала фотографировать нас с разных ракурсов, улыбалась, что-то восторженно говорила, не замечая моего состояния. А я... я, когда взглянула на него вновь, не сдержалась, слёзы хлынули из глаз. Я плакала молча, стараясь, чтобы никто не заметил, но Мадина всё же увидела.
— Почему ты плачешь, дорогая? — спросила она с тревогой.
И тут я совершила грех — я солгала. Я выдавила из себя улыбку сквозь слёзы и ответила: — Я просто счастлива... Счастлива, что моя жизнь так сложилась. Завтра наша свадьба с Ахмедом... Я благодарна Аллаху.
О Аллах, прости меня за эту ложь! Но что мне оставалось делать? Сказать правду — значит огорчить семью, разрушить планы, навлечь позор. И я солгала, проглотив свою боль.
Мадина обняла меня, нежно гладя по спине, и принялась шептать: — Ты будешь самой счастливой, вот увидишь. Просто будь лучшей женой для моего брата. У вас будет прекрасная семья, много детей, достаток...
«Лучшей женой...» — горько усмехнулась я про себя. Ах да, женщина должна быть лучшей — терпеливой, покорной, красивой, всегда улыбающейся, даже когда внутри неё пустота. А мужчина? Он может гулять, пропадать неизвестно где, а когда ему надоест такая жизнь — вернуться домой, где его ждёт уставшая, измотанная жена, которая всё равно обязана быть «лучшей», потому что она — жена.
О, как часто я думаю об этой несправедливости! Женщина — всего лишь жена, которую, кажется, используют мужчины. Если она осмеливается сказать: «Я устала», ей тут же отвечают: «От чего ты устала? Ты же весь день дома сидишь!» Мужчины не видят, как мы готовим, как убираем, как стираем, как воспитываем детей, как несём на себе весь дом. Если бы мы вдруг остановились и перестали делать всю эту невидимую работу, они бы спросили: «Почему в доме грязь? Почему нет еды?» Но когда мы делаем — это остаётся незамеченным.
Об этом я думаю каждый раз, когда смотрю на Ахмеда. Я хотела учиться, работать, реализовать себя, приносить пользу обществу. Но из-за этого человека, с которым завтра у меня свадьба, я вынуждена оставить всё, чем жила до сих пор. Мне внушили: «Он мужчина — он будет работать, обеспечивать семью. А ты будешь заниматься домом, ждать его, наряжаться для него, приводить себя в порядок к его приходу». Но знает ли он, сколько сил уходит на то, чтобы дом сиял чистотой? Нет. И никогда не увидит. Никогда.
«Никогда... никогда...» — шепчу я, и это слово эхом отдаётся в моей душе. Но что я могу сделать? Родители сказали: «Это твоя судьба, это решение Аллаха». И я покоряюсь, хотя сердце моё разрывается.
О Аллах, Ты Единственный, Кто знает, что скрыто в груди. Ты видишь мои слёзы, мою боль, моё отчаяние. Если в этом браке нет для меня блага, открой глаза моим близким, останови это. А если Ты предназначил мне этого человека, то дай мне силы быть терпеливой, дай мне любовь к нему, научи меня видеть в нём то, чего я сейчас не вижу. Ведь сказано в Коране: «И может быть, вам неприятно что-то, а оно является благом для вас» (сура «Аль-Бакара», 216). Я стараюсь верить в это, но как же тяжело...
Завтра свадьба. Завтра я стану его женой. И я обещаю Аллаху, что буду стараться быть хорошей женой, не ради него, а ради Того, Кто создал меня и вверил мне эту роль. Я буду терпеть, молиться и надеяться, что однажды моё сердце обретёт покой. А пока... пока я просто шепчу: «Никогда... никогда...» — и плачу, чтобы никто не видел.
А я, чувствую себя совершенно беспомощной... словно застывшая статуя, не в силах вынести пристального взгляда мужчины, к которому не испытываю никаких чувств. Это ощущение, будто меня рассматривают как неодушевленный предмет, оценивают, вызывает у меня глубокое отвращение. Мадина, несмотря на свои девятнадцать лет, ведет себя как наивная девочка, постоянно крутится рядом, касается моей руки, поглаживает по спине, поправляет мой хиджаб, будто он не на месте. Все это вызывает у меня тошноту. Тошноту от осознания того, что эти люди – не те, с кем я вижу свое будущее, не те, с кем я хотела бы разделить свою жизнь.
Но что я могу сделать? Куда мне идти? Если я решусь на побег, это станет известно моим родителям, и для них это будет позор. Я не хочу пятнать свою честь и честь своей семьи. Поэтому я вынуждена согласиться на этот брак. Согласиться... хотя внутри меня зияет пустота. Ничего. Абсолютно ничего.