14 глава
Утро в селе начиналось не по будильнику, а под истошные крики бабушкиных кур. Они просыпались так рано, что спать было просто невозможно. Из гостиной доносились звуки старых песен, бабушка уже включила телевизор. Я медленно приходила в себя, пытаясь полностью проснуться. Солнце уже пробивалось сквозь шторы, хотя на часах было только 10:30. Я знала, что бабушка не будет ругать меня за то, что я так долго спала, но всё равно чувствовала себя немного неудобно, ведь я была гостьей.
Ашура, дочка маминой сестры, которая жила с бабушкой, спала в другой комнате. Ей было 13 лет, хороший возраст, когда уже не совсем ребенок, и не взрослый человек. Я заглянула к ней, чтобы разбудить, но Ашуры там не оказалось. Всё было убрано и чисто. "Я что, одна тут дрыхну?" — подумала я. Быстро натянув на себя огромное, но удивительно комфортное бабушкино платье, правда, не слишком длинное, и сделав небрежный пучок из волос, я вышла в гостиную. Здесь, в бабушкином доме, можно было позволить себе ходить без платка, и это было частью той свободы и уюта, которые бабушка стремилась мне дать.
— Ба, доброе утро! Что ты смотришь? — спросила я, подходя к ней.
— А, Джамиля проснулась, — бабушка подняла голову, её глаза щурились без очков. — Подай мне очки. Там лежат.
Я послушно достала очки из тумбочки и протянула их. Бабушка, нацепив их на нос, тут же уткнулась в телефон. — Вот, возьми телефон. Твоя мама спрашивает, хорошо ли тебе? Отправишь ей голос?
Бабушка старалась зайти в WhatsApp, её пальцы неуклюже скользили по экрану. Ей это давалось с таким трудом, что я едва сдерживала улыбку. — Почему я не могу туда зайти?! — Бабушка начала сердиться, но это была такая по-детски смешная злость, что я едва не расхохоталась. Она с силой и громким стуком нажимала пальцем на экран, словно пытаясь пробить его.
— Ба, оставь! Сегодня я свяжусь с ней, со своего телефона.
— А у тебя есть телефон? Так с какой стати ты меня заставляешь в Ватсап заходить?
Я отвернулась, чтобы не засмеяться, и села за стол.
Внезапно бабушка посерьезнела. — Джамиля, вы с Ашурой должны привести коров, понятно?
— Где они? — удивилась я.
— Ашура знает! Она тебе покажет. У меня ноги болят, хорошо, что ты приехала, а то Ашура одна за ними бегала.
— Ба, я боюсь коров, — призналась я, чувствуя себя неуютно.
Бабушка махнула рукой. — Не боишься, не теряй задницу. Я же не боюсь их! Доить будешь их, если еще слово скажешь.
— Фуууу, ба.— меня передернуло.
Это было ещё хуже. Я должна привести коров домой? Что за испытание! Хорошо хоть Ашура покажет, как это делается, а то я никогда не гоняла коров и понятия не имею, как к ним подступиться. В городе таких проблем нет, и я благодарна, что у нас дома нет своих коров, иначе мама, наверное, заставляла бы меня жестко контролировать их, бегать за ними, как сейчас говорит
Вечер, 16:03. Солнце уже не такое жгучее, но духота никуда не делась. Бабушка выдает каждой из них по длинной деревянной указке – по сути, просто палке. — Бить не разрешаю! Только пугать! — произносит бабушка, строго глядя на их лица поверх своих очков.
— Вы поняли? Не делайте моим коровам больно! Медленно приведите их домой.
Джамиля и Ашура быстро зашагали по улице. Жара обволакивала, воздух стоял неподвижный. Джамиля, в огромном бабушкином платье, украшенном фиолетовыми цветами, и с длинной косой, перекинутой через плечо, шла рядом с Ашурой, которая была ей почти ростом.
— Джамиля, только не пугай их! А то они разбегутся! — предупредила Ашура, заметив нервную хватку Джамили на палке.
— Хорошо!
— И не стой напротив, они не узнают, куда им бежать.
— А сколько их?
— Всего три, — ответила Ашура.
Всего три! — удивилась Джамиля, облегченно выдохнув. Ей почему-то казалось, что коров будет намного больше. Они шагали в больших бабушкиных тапочках, мягко шлепающих по пыльной дороге. Вокруг раскинулись сочные зеленые луга, а на них — целое стадо коров, мирно жующих траву. Людей вокруг было немного: одна женщина и парень рядом с ней уводили свою единственную корову.
— Джамиля, вот наши! — воскликнула Ашура, указывая в сторону. Джамиля смотрела на коров, и её удивлению не было предела: все они были такими однотипными! Как, ну как местные жители различали их? Ведь у всех одинаковая масть, те же пятна, те же рога.
— Джамиля, вот ты с этой разберись, а я эти две отправлю, — скомандовала Ашура, разделяя обязанности. Джамиля кивнула, направляясь к своей "подопечной". Но та и с места не двигалась, стояла себе, красавица, словно приросшая. Джамиле уже стало тошно от этой ситуации, но она упорно старалась сдвинуть её с места.
— Джамиля, я уже ухожу, ты что делаешь? — крикнула Ашура издалека.
— Да я тоже приду, иди, иди, — ответила Джамиля, не желая задерживать Ашуру, которая по виду уже порядком устала. Наконец-то, с огромным усилием и долгими уговорами, корова соизволила сдвинуться. Джамиля шла за ней, а корова впереди. Было очень любопытно, как эти животные сами знают обратный путь домой. Она шла и шла, покачиваясь от жары, чувствуя, как силы покидают её. И тут сзади медленно, почти бесшумно, поравнялась машина. Джамиля почувствовала себя неловко. Разве не бывает так, что походка меняется, когда кто-то идет или едет сзади, медленно-медленно, словно оценивая? Вот и с ней произошло то же самое. Она сбилась с ритма, стала двигаться неуклюже, неуверенно. То поднимала руку к лицу, чтобы прикрыть глаза от солнца, то поправляла несуществующую прядь волос. И тут окно машины медленно опустилось, и из него выглянул молодой человек.
Он снова окликнул меня, его голос был настойчив: «Добрый вечер, девушка!»
Я едва не подпрыгнула от неожиданности. Машина, которая до этого медленно ползла за мной, теперь остановилась. Из открытого окна слышались мужские голоса: один, кажется, за рулем, призывал меня остановиться, а другой – тот, что рядом с ним, – явно собирался выйти, чтобы поговорить со мной. Паника стремительно нарастала, обжигая изнутри. Боже, как, как я могла кому-то приглянуться в этом нелепом, безразмерном бабушкином платье? Оно было старым, выцветшим, походило на ночную сорочку и, к моему ужасу, предательски просвечивало на солнце. Я чувствовала себя абсолютно нелепо, словно героиня какого-то дурного сна. Машина остановилась позади, но я продолжала идти, не зная, куда деть глаза от смущения. И тут моя корова, эта ленивая рогатая бестия, решила, что она устала еще больше меня. Она замерла посреди дороги и принялась с невозмутимым видом жевать траву. Я молилась, чтобы это животное не устроило окончательный позор прямо сейчас, перед парнем, который, я чувствовала, уже вышел из машины и стремительно приближался сзади.
— Добрый вечер! — произнес он, и этот голос был уже совсем рядом. Я обернулась и застыла, словно вкопанная. Рядом со мной стоял... Ислам. Тот самый Ислам! Мир вокруг словно поблек, а мое тело моментально похолодело. На глаза навернулись предательские слезы смущения, но я удержала их, не дав скатиться по щекам. Мне было так стыдно, так неловко, что хотелось провалиться сквозь землю. Ашура, которая успела уйти довольно далеко, обернулась и с минуту наблюдала за нами, прежде чем продолжить свой путь.
Я стояла, глядя на Ислама, и не могла поверить своим глазам. Мозг отказывался принимать реальность: он, здесь, видя меня такой. С каждой секундой осознание моего плачевного вида лишь усиливало стыд. — Обернись! Быстро обернись! — скомандовала я, отводя взгляд в сторону, лишь бы не встретиться с его глазами. — Что делать? — растерянно переспросил он.
— Просто обернись! Кому я говорю? Пожалуйста, не смотри на меня!
— Что случи... случилось? Да нормальная ты, не говори ерунды, — попытался он успокоить меня, но это лишь усилило мое смущение.
— Я иду домой, всё! — ответила я, резко прибавляя шагу. Он не отставал, идя рядом, сохраняя, правда, небольшую дистанцию, но этого было достаточно, чтобы я чувствовала себя пойманной в ловушку.
— Ты бежишь, а твоя корова бежит быстрее тебя, — с усмешкой заметил он. От этих слов мне стало так «кринжово», что я перешла на быстрый, почти беговой шаг, стараясь выглядеть нелепо. Моя корова, к счастью, уже куда-то двигалась. — Ислам, я должна бежать! Не смотри! Но он лишь стоял и смеялся.
— Давай я помогу! Я помогу, — предложил он, видя мои бесполезные попытки. Я уже почти бежала, чувствуя, как лицо пылает, а горло пересохло. В руках я сжимала какую-то палку, тщетно пытаясь сдвинуть с места эту упрямую корову, которая снова остановилась и преспокойно ела травку. Меня это всё жутко раздражало, я готова была сойти с ума от бессилия и стыда.
— Дай сюда, — сказал он, протягивая руку. — Дай сюда. — Не дам, — отрезала я, прижимая палку к себе. — Отдай эту деревянную штуку.
— Нет, не дам! — повторила я, бросая сердитый взгляд на эту ленивую красавицу, которая чуть не довела меня до нервного срыва. Ислам не стал спорить. Он подошел к ближайшему дереву и потянулся вверх, чтобы тоже отломить себе ветку для указки.Он тянул, тянул...
— Что, прилипло? — пробормотал он, делая глубокий вдох, а затем с силой дернул. Ветка с треском обломилась. Я не могла сдержать легкого смешка, наблюдая за его неуклюжими попытками.
Он легонько подтолкнул корову, и та, наконец, медленно сдвинулась с места, а затем посмотрела на него и громко произнесла: «Му-у-у!»
— Видишь, даже заговорила! — весело воскликнул он. Он был одет невероятно стильно: чистые, дорогие кроссовки, модная рубашка... И я, о Боже, никак не могу понять, зачем он вообще вышел из машины и сейчас пачкает свою обувь, ступая по сельской дороге, усыпанной коровьими лепешками. Я рассмеялась, глядя на него. — Жизнь, которую ты заслужил, — поддразнила я его, пытаясь скрыть свою неловкость.
— Аха, мне нравится, — парировал он с легкой улыбкой.
И тут случилось самое страшное. Пока мы стояли, наша корова, ничтоже сумняшеся, начала делать свои дела. И как! Брызги полетели прямо на подол моего несчастного платья. — Аааа, — простонала я про себя, чувствуя, как по щекам снова подступают слезы, но уже от горькой, истеричной обиды. Мне хотелось просто провалиться сквозь землю, исчезнуть. Ислам, заметив произошедшее, деликатно отвернулся и дождался, пока процесс закончится. В наступившей тишине он невозмутимо произнес: — Какая красивая погода, да?
— Да, — ответила я, но внутри меня всё клокотало от желания расхохотаться до коликов. Мне было настолько смешно, настолько абсурдно и нелепо одновременно, что я еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться в голос. Я шла с максимально серьезным лицом, но едва не лопалась от сдерживаемого смеха. Наконец-то мы дошли до бабушкиного двора. — Уходи, пожалуйста, а то баба увидит! — прошептала я ему.
— Ладно, я уйду, но недалеко, — ответил он.
— В смысле?
— У меня тут тетя живет. Не ожидал увидеть тебя здесь. — он задумчиво почесал свой затылок и улыбнулся. — А ты красивая в этом...
— Не надо! — вскрикнула я и, не дослушав, бросилась к калитке, чувствуя, как кровь приливает к лицу.
Он рассмеялся, сел в машину и уехал. Господи, какой же позор! Когда корова начала это дело, это было просто нечто. Как я вообще там не расхохоталась? Я ввалилась во двор к бабушке, все еще давясь смехом, который, наконец, вырвался наружу. А бабушка, ничего не подозревая, серьезно ответила: — Нужно тебя каждый день отправлять за коровами, а то посмотри, какая веселая стала!
***
Вечер принес с собой долгожданную тишину. Дневная суета постепенно улеглась, и даже птицы за окном перестали щебетать, предвкушая покой. Мы с Ашурой сидели за большим деревянным столом на кухне. Ашура, как обычно, мастерски разливала крепкий, ароматный чай по пиалам, а бабушка, судя по доносящимся из соседней комнаты шорохам, занималась своими обычными вечерними хлопотами – готовила молоко. Прошло совсем немного времени, и бабушка появилась в дверном проеме, держа в руке две сторублевые купюры.
— Я к своей сестре иду, — объявила она, протягивая деньги нам. — Идите в магазин, купите чего-нибудь вкусного, а потом сидите дома и ждите меня.
— Не надо, ба! Оставь себе, — тут же запротестовала Ашура, всегда отличавшаяся благоразумием.
— Надо, надо, берите! Заслужили, — настояла бабушка, и ее тон не допускал возражений. Неприлично было бы отказываться, когда она так искренне предлагала. Мы с Ашурой переглянулись и, с легким смущением, забрали деньги.
Ашура быстро набросила на голову легкий платок, и я, по привычке, машинально последовала ее примеру, хотя обычно не носила его дома. Мы вышли вслед за бабушкой, и тут меня осенило: если бабушка заберет с собой свой старый, но единственный телефон с интернетом, я останусь без связи. Мой телефон здесь, в селе, упорно отказывался ловить сеть.
— Бабушка, оставь телефон дома, — как ни в чем не бывало, ляпнула я, чувствуя себя глупо.
— Зачем? — удивилась она, поворачивая голову и вопросительно глядя на меня через свои очки.
— Просто... — промямлила я, совершенно не зная, что еще сказать, чтобы оправдать свою просьбу. Бабушка, однако, не стала долго раздумывать. Она тут же вытащила свой кнопочный телефон из кармана платья и протянула мне. — На, бери! И чтобы зарядка на нем была, когда вернусь! — строго предупредила она. Я счастливо схватила ее телефон и вместе с Ашурой быстрым шагом направилась к ближайшему магазину.
Мы влетели в небольшой, но уютный сельский магазинчик, схватили пакетик чипсов, пару бутылок сока, несколько видов мармелада и еще какие-то сладости, которые приглянулись нашим глазам. На удивление, всё это вписалось в наш скромный бюджет. Быстро расплатившись, мы почти бегом поспешили домой, предвкушая вечер вкусняшек и развлечений. Вернувшись, мы с Ашурой устроились с максимальным комфортом. Я первым делом включила мобильный интернет на бабушкином телефоне. Затем подключила свой телефон к нему через точку доступа, и о чудо! У меня появилась своя, полноценная связь. Мы развалились, обмениваясь новостями и смешными картинками, хрустели чипсами из одной тарелки и просто наслаждались моментом беззаботного девичьего счастья.
— Джамиля, а кто это с тобой был? — вдруг спросила Ашура, допивая колу и вытирая уголки губ. Ее вопрос застал меня врасплох.
— А, он? Да так, какой-то парень, — небрежно ответила я, почесывая лоб, пытаясь скрыть легкое замешательство.
— Какой-то парень! — Ашура улыбнулась. Она явно что-то подозревала.
— Ну да... просто бывший.
— Бывший! — воскликнула она, и в ее голосе сквозило любопытство.
— Ну, я издалека его не разглядела, но по росту он явно выше тебя.
— Это ненормально? — буркнула я, хотя в глубине души сама считала, что это выглядит мило.
— Это офигенно! Лучше не придумаешь! — с энтузиазмом ответила Ашура. — А сколько лет вы общались?
— Не лет, а несколько месяцев, — поправила я. — Месяцев одиннадцать, примерно.
— Реально? А я-то думала, что у тебя парня нет! — Ашура рассмеялась, дразня меня еще сильнее.
— Не шути! — улыбнулась я, легонько толкнув ее локтем.
В этот момент на экране телефона, который лежал рядом, высветился входящий звонок с незнакомого номера. И тут же пришло сообщение. Ашура, конечно же, заметила.
— Кто это? Ответь! — подтолкнула она меня.
— Сейчас, тише, — прошептала я, приложив палец к губам. Я взяла трубку, ничего не говоря, и на другом конце послышался знакомый голос. Это был Ислам! Неожиданная радость охватила меня. Я моментально поднялась, прижав телефон к уху, и направилась в другую комнату. Мне хотелось уединиться, чтобы Ашура не подслушала, хотя я и стесняюсь ее, несмотря на то, что она младше.
Мы начали разговаривать, и время пролетело незаметно, пока не послышались шаги бабушки, возвращающейся домой.
Он спросил напоследок, почему я так внезапно исчезла, раз тридцать, наверное, но я так и не ответила прямо. Соврала, что была занята учебой, не хотела, чтобы мы снова поссорились. Здесь, у бабушки, я чувствовала себя в безопасности, словно в уютном коконе. Можно было спокойно выходить, гулять, наслаждаться простой жизнью, а бабушка никому не рассказывала о моих маленьких тайнах. Она, казалось, совсем не против, чтобы я свободно проводила время.
Но, если честно, гулять здесь почему-то не очень хотелось. Это же село, а не город. Здесь совсем другие люди. Они живут по своим, веками устоявшимся правилам, занимаются исключительно хозяйством. И парни тут другие, какие-то... особенные, не знаю, как сказать. Они не понимают шуток. Им, кажется, просто нужна девушка, а потом жена, которая будет служить их родителям, станет невесткой. А у меня совсем другие взгляды на жизнь, и мне совершенно не хочется такой участи.
Я поспешила зарядить бабушкин телефон, как она и просила. Бабушка всегда на ночь отключала свой интернет, это была ее привычка. А вслед за ее сетью, разумеется, пропадала и моя. Это было немного глупо, но я понимала, что она очень боится, что с ее телефоном что-то случится. Я вспомнила смешные слова бабули и хихикнула под одеялом. Было забавно, как в этот жаркий день я укрылась каким-то теплым, многослойным одеялом. Но я спала.