10 глава
Сегодня, особенный день! Из тех, что наполнены светлой грустью и одновременно великой радостью. Для кого-то это просто красивое торжество, но для меня этот день пронизан глубоким трепетом. Моя любимая кузина — хотя нет, это слово слишком холодное, она мне как родная сестра — Линда выходит замуж.
Мы с мамой со вчерашнего дня не покладая рук помогали в доме невесты. Вернулись глубокой ночью, уставшие, но счастливые, пообещав родственникам: «Завтра приедем уже нарядными, к самому началу».
Утром дома оказалось тихо. Отца и Муслима не было, у них со вчерашнего дня оставались свои неотложные дела, поэтому нам с мамой предстояло добираться пешком. Для этого праздничного дня я выбрала своё любимое бордовое платье, и белые туфли на небольшом каблуке. Я едва успевала повязать платок, как из прихожей уже донесся строгий, но торопливый голос мамы. Она звала меня вот уже добрые пару минут:
— Джамиля, скорее! Я что, должна ждать тебя?
— Мама, я же вышла, уже иду! — отозвалась я, на ходу поправляя складки платья.
— Быстрее, доченька, там моя помощь нужна! Я же обещала, что приду пораньше, а на часах уже десять тридцать, скоро полдень!
Если бы кто-то посмотрел на нас со стороны, он бы точно улыбнулся: мы не просто шли, мы практически бежали по улице, боясь упустить драгоценные минуты этого важного дня.
Когда мы наконец переступили порог дома Линды, там уже царила предсвадебная суета. У дверей её комнаты толпились женщины, о чём-то переговариваясь. Сердце моё затрепетало. Я мягко обратилась к ним: «Можно войти?» Женщины расступились и с добрыми улыбками впустили меня внутрь.
Я переступила порог и замерла. В комнате работал мобилограф, девушка с камерой плавно ходила кругом, ловя лучшие ракурсы. Но в этот миг весь мир для меня сузился до одной точки. Напротив стояла Линда. В своём белоснежном свадебном платье, невероятно нежная, чистая. Я просто не могла поверить своим глазам! Слёзы мгновенно подступили к горлу, застилая взор. Отрешенно отвернувшись к стене, я безмолвно плакала, не в силах сдержать нахлынувшие чувства.
Линда, заметив меня, бережно приподняла подол платья и быстро подошла ближе. Она крепко, с любовью обняла меня.
Девушка-мобилограф тут же поймала этот трогательный момент и скомандовала:
— Вот так стойте! Невеста, спину ровнее, держи осанку!
А я продолжала рыдать на её плече, будто Линду увозили куда-то на войну, а не в счастливую семейную жизнь.
— Джамиля, ну не плачь, прошу тебя! Ты же испортишь мне весь макияж, — ласково прошептала Линда, хотя у самой глаза уже блестели от слёз.
— Не надо, не плачь... — всхлипнула я, пытаясь успокоиться. — Вот видишь, я тоже сейчас заплачу, и буду некрасивой невестой!
— Ты у меня самая красивая! — ответила я. Голос дрожал, срывался, эмоции переполняли душу, и сдерживать их было выше моих сил.
Линда нежно взяла меня за руку, и мы встали перед зеркалом. Я смотрела на неё снизу вверх, восхищаясь каждым штрихом ее образа.
— Ва, Линда, я до сих пор не верю... Какая же ты МашаАллах красивая! Я просто... — голос снова выдал меня, оборвавшись на полуслове. — Я не верю, что этот день настал.
Линда тепло улыбнулась, стараясь разрядить обстановку:
— Ну вот! Я же красотка Рамзана, как ты всегда говорила.
— Именно так, — ответила я, и сквозь слёзы мы обе радостно и тихо захихикали.
Время в предсвадебных хлопотах пронеслось незаметно. Вдруг со двора раздались громкие автомобильные сигналы — прибыл свадебный кортеж со стороны жениха. Они приехали на роскошных, дорогих машинах. В этот момент Линда резко переменилась в лице: она робко опустила взгляд, её аккуратные руки задрожали, а грудь взволнованно поднималась от частого дыхания. Я переживала за неё так сильно, словно это меня сейчас выводили замуж, сердце колотилось где-то в горле.
Рядом стояла тётя Раиса, жена моего дяди. Она с доброй, мудрой улыбкой посмотрела на мои переживания и тихо сказала: — МашаАллах, Джамиля. Придёт и твоё время, вот так же выйдешь замуж, ИншаАллах! Я лишь смущенно улыбнулась и промолчала. Ответа на эти слова у меня не было, да и говорить ничего не хотелось, чтобы ненароком не спалить свои сокровенные мысли.
В этот момент мне передали большой, тяжёлый букет, предназначенный для мамы жениха — по обычаю, я должна была сопровождать Линду и сесть вместе с ней в праздничную машину.
И вот настал самый трогательный миг. Линду начали выводить из родного дома. Её бережно вёл под руку брат жениха. Я стояла чуть позади и просто наблюдала за каждым движением. В душе смешались противоположные чувства: с одной стороны, было невыносимо грустно, что моя частичка, моя названая сестра покидает отчий дом, а с другой — сердце ликовало от радости, ведь она обретает своё собственное, женское счастье. В конце концов, таков удел каждой девушки, однажды мы покидаем родительское гнездо, чтобы создать свою крепкую и благословенную семью. Это закон жизни. И я была искренне счастлива, что Линда нашла свою настоящую любовь.
Я вышла на крыльцо вслед за парой, держа в руках букет, и на секунду замешкалась, оглядываясь по сторонам в поисках своих туфелек среди множества обуви. Подняв голову, я скользнула взглядом по толпе гостей во дворе и вдруг... замерла.
Среди множества людей я увидела его. Ислам. Человек, ставший для меня до боли родным. Он стоял чуть поодаль, невероятно статный, в строгом пиджаке делового стиля, который идеально подчеркивает его широкие плечи после изнурительных тренировок. Рядом с ним стояли другие парни, тоже в костюмах, но я видела только его. Ислам стоял, непринужденно опустив руки в карманы брюк. Вдруг наши взгляды встретились. Время словно остановилось среди этого шума и суеты. На его мужественном лице появилась едва заметная, тёплая и понимающая улыбка. Сердце забилось чаще, и я улыбнулась ему в ответ, робко, но искренне. Чтобы не привлекать лишнего внимания и соблюсти все приличия, я поспешила сесть в машину, на которую мне указала одна из старших женщин.
Линду аккуратно усадили на заднее сиденье, и я устроилась рядом с ней, прижимая к себе огромный букет цветов. Как только двери захлопнулись, Линда, сдерживавшаяся из последних сил, снова тихо заплакала.
Сестра жениха, сидевшая впереди, обернулась и принялась ласково успокаивать её: — Линда, милая, не плачь! Мы будем жить очень счастливо, обещаю тебе. Успокойся, родная, всё будет хорошо.
Слушая её тёплые слова, я почувствовала, как у меня самой из глаз готовы хлынуть слезы. Но я вовремя вспомнила известное изречение: «Будьте опорой друг другу». Я понимала: если заплачу я, то Линда точно не сможет остановиться. Нужно было проявить кавказскую выдержку и держать себя в руках. Я быстро отвернула голову к боковому окну, делая вид, что рассматриваю улицу, и незаметно смахнула подступившую слезу.
В этот момент наша машина плавно тронулась с места. Посмотрев в боковое зеркало заднего вида, я увидела маму Линды... Она стояла, прижав к губам платок, и просто валилась с ног от безмерного материнского горя разлуки. Её взгляд был устремлён в одну точку, в пустоту, куда увозили её дочь, а рядом стояла жена дяди, пытаясь удержать её и шепча слова утешения. Эту картину невозможно описать словами, в ней была вся глубина материнской любви.
Провожающие остались позади, и наш кортеж набрал скорость. Семья жениха жила в Шали, и мы направлялись туда, навстречу новой главе в жизни Линды, уповая на милость и благословение Всевышнего.
И вот настал он, долгожданный момент, когда Линда, моя драгоценная сестра по сердцу, должна была переступить порог своего нового дома. Машина плавно остановилась, и Линда, осторожно вышла, чтобы встретить свою свекровь. Это была встреча двух сердец – матери, принимающей новую дочь, и дочери, вливаемой в новую семью.
Свекровь, женщина с добрыми, мудрыми глазами, сразу же заключила Линду в крепкие объятия. Это объятие было полно искреннего тепла, оно говорило о принятии, о любви, о новом начале. Слезы навернулись на её глазах, и она, прижимая невестку к себе, тихо плакала. В эти мгновения я стояла чуть позади Линды, наблюдая за этим трогательным зрелищем с замиранием сердца. Когда объятия наконец разомкнулись, я с благоговением передала пышный свадебный букет Линде, чтобы она, в свою очередь, вручила его своей свекрови, как символ уважения и благодарности. Мой долг был исполнен, я выполнила свою скромную, но важную роль.
Вскоре одна из женщин, с широкой улыбкой на лице, провела нас в дом. Я шла следом за Линдой, чувствуя себя немного скованно в моём приталенном платье, которое едва позволяло делать широкие шаги. Моей главной задачей было сохранять скромность и достойно представлять семью невесты. В просторной комнате, куда нас привели, уже сновали гости. Невесту окружали женщины, каждая спешила выразить своё восхищение: «МашаАллах, какая же красивая невеста!» А я, стоя чуть поодаль, лишь любовалась Линдой, её неземной красотой, в которую она преобразилась в этот день. Сердце мое наполнялось гордостью и радостью за нее.
По традиции гостям, пришедшим с невестой, предложили угощение, и вскоре все остальные приглашённые были выведены из дома, чтобы мы могли спокойно пообедать. Так мы остались с Линдой наедине, в тишине и покое. Я заботливо подала ей тарелку с горячими мантами. Линда принялась есть с аппетитом, но потом, засмеявшись, сказала: «Ой, больше не могу, а то живот большим станет!».
Вскоре со двора послышались звуки живой музыки, это был сигнал, что начался ловзар, традиционные танцы. Через некоторое время нас, вместе с невестой, вывели во двор. Мы встали рядом с Линдой, наблюдая, как девушки и парни по очереди выходили в круг. Парни выбирали девушек, и они кружились в танце, соблюдая все приличия, не прикасаясь друг к другу, но передавая всю красоту движения и ритма. Мой взгляд скользил по девушкам: все были так нарядно одеты в длинные вечерние платья, с изящными прическами, их лица светились улыбками, многие фотографировались, запечатлевая этот счастливый день.
Вдруг одна из почтенных бабушек, с лучистой улыбкой и игривым огоньком в глазах, подошла к нам. — А ну-ка, девушки, хватит стоять! Входите в круг, покажите, как вы танцуете! — сказала она. Она мягко, но настойчиво взяла за плечо мою кузину Инжилу, но та, смутившись и покраснев, робко отказалась. Тогда бабушка, не теряя энтузиазма, повернулась ко мне. Я тоже попыталась отказаться, пробормотав: «Не хочу», но увидела, что парень уже ждал в кругу, готовый начать танец. Бабушка, с той же улыбкой, но уже с большей силой, буквально вывела меня в центр круга. Мне было очень стыдно, но отказать старшей женщине было невозможно, это было бы проявлением неуважения.
С детства я безмерно любила танцевать. Втайне от родителей я даже ходила на занятия, отдавая этому занятию всю свою душу. Это было моё увлечение, моя страсть. Но когда отец узнал об этом, он категорически запретил мне танцы. В нашем роду это считалось неподобающим для девушки, противоречащим нашим обычаям и религиозным предписаниям. С тех пор я ни разу не танцевала публично.
Но сейчас я танцевала. Мне всегда говорили, что мои движения легки и грациозны. Вскоре, по обычаю, один парень, протянул мне деньги, и я приняла их, не поднимая взгляда. Затем подошёл другой, и ещё. В какой-то момент, кружась в танце, я невольно подняла взгляд и встретилась глазами с парнем, с которым танцевала. Он тут же отвёл свой взор, соблюдая скромность, и я, осознав свою невольную дерзость, поспешила выйти из круга. Парень ещё какое-то время танцевал один, не заметив моего ухода, а затем, завершив свой танец, тоже покинул круг.
Я вернулась к невесте, стараясь выглядеть как можно спокойнее. Ислам. Он стоял неподалёку, и я почувствовала, как его взгляд задержался на мне, но тут же он резко отвернулся. Я знала, что, возможно, поступила неправильно, станцевав с другим парнем, но ведь меня заставили! Это была не моя вина, это бабушка буквально вывела меня туда. Внутри меня боролись чувства: с одной стороны, я оправдывала себя, с другой — ощущала некое беспокойство. Я сделала вид, что полностью погружена в свой телефон, просматривая что-то на экране.
В этот момент на экране высветилось сообщение от Ислама: — Джамиля, давай отойдем на минутку.
Я быстро напечатала в ответ: — Нет. И добавила: — Нас заметят!
— Никто не заметит, я нашёл место, — написал он.
— Я со стороны невесты, и по обычаю, я должна стоять здесь, — твёрдо ответила я, прекрасно понимая, что в таком месте, на таком празднике, уединяться с парнем было бы крайне нескромно и недопустимо.
Тогда от него пришло сообщение: — Тогда не танцуй! А стой там, где стоишь. Я ничего не ответила. Было ясно, что он ревнует. А ведь я вовсе не хотела, чтобы он ревновал, этого даже в планах не было. Я стояла неподвижно, как столб, чувствуя себя неуютно. Тут ко мне снова подошел парень и пригласил на танец. Я отрицательно покачала головой, давая ему понять, что не хочу. Но он настойчиво повторил: «Станцуй со мной!» Я снова отказалась. Парень, немного смутившись, позвал на танец другую девушку. Чувство стыда обдало меня с ног до головы. Это было ужасно.
Через некоторое время настало время прощаться с Линдой, моей драгоценной сестрой.
Вот и настал тот самый миг прощания с Линдой. Я подхожу к ней и крепко обнимаю — чувствую, как дрожит её плечо. Мои кузины тоже окружают её, обнимают со всех сторон, и тут она начинает плакать — так горько, так отчаянно, что у меня самой слезы наворачиваются на глаза.
— Вчера мы ещё играли в куклы, а сегодня ты уже невеста, — говорю я ей, стараясь улыбнуться, но голос срывается.
— Да... Не надо-о-о! — всхлипывает она, утыкаясь мне в плечо.
В этот момент в комнату заходит высокая женщина в элегантном наряде — видимо, родственница жениха. Она с мягкой улыбкой обращается к нам: — Не надо говорить трогательные речи нашей невестке! Видите, она совсем расклеилась.
Нас мягко, но настойчиво выводят из комнаты. Впрочем, мы и сами понимаем, что пора — пора отпустить её. Я оборачиваюсь в последний раз и ловлю её заплаканный взгляд. Сердце сжимается до боли.
«Моя Линда... моя душа, моё всё... Как же я теперь без тебя?» — эти мысли гулко отдаются в голове, заглушая всё вокруг.
Нас усаживают в чёрную машину. Мы молчим всю дорогу. Машина везет нас в дом Линды — туда, где её уже не будет. За окном мелькают деревья, дома, но я ничего не вижу. Только её лицо, только её слёзы и мои собственные, которые я так и не смогла сдержать.
***
Вот так, наполнив наши сердца и светлой грустью, и искренней радостью, мы проводили Линду в её новую, счастливую семью, возлагая все надежды на милость и благословение Всевышнего. Ее уход оставил в моей жизни заметную пустоту. Дни текли привычно, но без её оживленного присутствия, без наших девичьих секретов и смеха, мне словно не хватало чего-то важного. Она была мне не просто кузиной, а той самой подругой, которая всегда рядом. Однако приближался выпуск из школы – до него оставался всего месяц, и эта мысль наполняла меня невероятным предвкушением. Я так счастлива, что скоро закончу этот этап и смогу поступить куда-то, открыть для себя новый мир возможностей, ИншаАллах.
После свадьбы Линды в наших отношениях с Исламом наступила небольшая, но острая размолвка. Причиной стал тот танец, в который меня так настойчиво вывела какая-то бабушка. К счастью, наше примирение не заставило себя долго ждать. Я получила от него сообщение, каждое слово которого пронзило меня насквозь:
— Ты знаешь, как я горел внутри, когда ты танцевала с моим кузеном Расулом! Я просто еле там стоял. Ты была изумительна в этот день! Не выходи так больше!
Конечно, я прекрасно понимала, что танец на публике, тем более с другим парнем, хоть и родственником, был поводом для его негодования. Мне доставляет странное, почти девичье удовольствие видеть, как он теряет самообладание из-за меня. Я помнила, как в день свадьбы, когда нас уводили, кто-то попросил у меня номер телефона, и я отказала. Я тогда даже издалека видела его реакцию, он кипел от ярости, и это было частью моей маленькой игры. Мне нравилось слегка трепать ему нервы, ведь это доказывало, насколько я ему небезразлична.
Но есть нечто, что он не знает, и чего я не могу ему сказать, несмотря на всю свою любовь. Для меня отношения вне брака — это харам, путь, запретный Всевышним. И хотя я всем сердцем привязана к Исламу, я не могу переступить через свои убеждения. Мы общаемся уже несколько месяцев – девять, если быть точной. Для меня это и немалый, и не слишком долгий срок, но каждое мгновение нашего общения убеждает меня в том, что мы созданы друг для друга. Словно мы знали друг друга давным-давно, и наши души узнали друг друга при первой же встрече. Я знаю одно, как известно из хадиса: души — это собранные воины, и те из них, которые знакомятся, привыкают друг к другу, а те, которые не знакомятся, расходятся. Моя душа словно давно узнала его.. Я верю, что я создана для него, а он создан для меня, и это чувство настолько глубоко, что не оставляет сомнений.
Он всегда провожает меня после школы, предлагает куда-нибудь сходить, но я всегда отказываюсь. Я стараюсь соблюдать границы, хоть это и дается мне с трудом. Он действительно хороший парень, по-настоящему. Недавно я узнала, что он любит читать книги. Он не признается в этом, но я своими глазами видела, как он сидел на скамейке в парке, полностью погруженный в чтение. В тот день я была в кофейне с бабушкой. Я не знаю, какими судьбами его постоянно заносит в те же места, где оказываюсь и я, и не знаю, по какой удивительной воле небес начинает идти дождь именно тогда, когда мы случайно сталкиваемся. Каждая такая встреча кажется знамением, будто сам Всевышний сплел наши пути задолго до того, как мы осознали это, и эти мгновения под дождём кажутся мне самыми прекрасными и таинственными.