1 глава
«Семья — это убежище, дарованное Всевышним. Ты можешь быть слабым или сильным, счастливым или разбитым — но твои близкие, по милости Аллаха, читают твою душу без единого звука. В этом и заключается великая мудрость родных уз: они понимают тебя молча, потому что их сердца говорят на одном языке».
Джамиля! Вставай! Уже полдень, – донесся из кухни мамин голос.
— Сейчас, иду! — отозвалась я, не в силах сразу подняться.
Утренняя прохлада цеплялась за остатки сна, не желая отпускать. Иллюзия покоя... Вчерашний вечер с кузиной Линдой затянулся до глубокой ночи. Мы увлеклись старыми комедиями, а потом погрузились в перипетии сериала, который нас обеих полностью поглотил. Такие вечера, когда время летит незаметно, случаются нередко. Обычно Линда, живущая совсем рядом, уходит домой уже под утро. Я же позволяю себе понежиться в кровати до полудня — ранние подъёмы после таких ночей даются с трудом.
Мысли о вчерашнем плавно перетекли к нашему новому увлечению — турецкому сериалу «Ты моя родина». Главный герой был настолько обаятелен, что невольно вызывал мечты о встрече с таким человеком в реальной жизни. Однако, размышляя о Линде, я приходила к мысли, что ей идеалы не нужны — её нынешний спутник на мой взгляд превосходит любого киношного красавца.
Так, стоп! Мои фантазии уже перешли на новый уровень, а кофе сам себя не сварит. Пора заземляться!
Резко вскочив, я быстро заправила постель, собрала волосы в небрежный пучок и спустилась к матери.
– Доброе утро, ма! Чем это так вкусно пахнет? – спросила я, вдыхая аромат готовящегося блюда.
– Отойди, – улыбнулась она. – Сначала вымой руки, только встала ведь. Скоро Муслим с отцом придут, будем вместе хингалш есть.
— Я такой ужасный сон увидела, поэтому и встала с постели, – произнесла я, глядя на маму.
— Хорошо, что сон смог тебя разбудить, а то бы ты проспала до вечера, – ответила она с легкой улыбкой.
— Мам, ну ты даешь! Я же чуть не увидела, как парень в аварию попал, машину разбил... А ты меня разбудила, и я даже лица его не разглядела! – промолвила я, подходя и крепко обнимая маму.
— Хватит, иди занимайся своими делами.
– Хорошо, мам. Тогда я пока в гостиной приберусь, и у папы тоже.
Я принялась за уборку. Мама с детства внушала мне, что чистота в доме – это не просто привычка, а долг каждой женщины. Ведь никогда не знаешь, когда заглянут гости, и беспорядок в доме – это, по нашим обычаям, настоящее пятно на репутации семьи. Такие у нас, чеченцев, порядки.
Вскоре послышался шум, отец и брат вернулись с работы. Я быстро накинула платок и поспешила на кухню, чтобы встретить их. Появиться перед отцом без платка было бы нарушением наших традиций.
Отец и брат уселись за стол, чтобы отведать мамино угощение, а я разливала им чай, пока мама хлопотала у плиты. После того, как они закончат, мы с мамой сможем поесть вместе и поговорить обо всем на свете.
— Джамиля, налей мне ещё чашку чая, но не наполняй её до краёв, достаточно будет лишь середины, — сказал отец, протягивая мне свою чашку.
Отец у нас человек глубоко верующий, добрый и уважаемый всеми. Он всегда собирал нас по ночам, чтобы читать хадисы и объяснять разницу между добром и злом, рассказывая о нашей религии. Эти уроки стали для нас не только возможностью узнать больше о религии, но и способом укрепить духовную связь в нашей семье. Однако вскоре наши занятия прекратились из-за его работы. Отец возвращался домой уставшим, и у него не хватало сил на вечерние разговоры и уроки. Тем не менее, именно он стал тем, кто научил меня читать Коран, и за это я всегда буду ему благодарна. В своей жизни он никогда не поднимал на меня руку и не причинял мне боли. Напротив, всегда делился с матерью своими мыслями и переживаниями, и именно через неё я могла узнать о том, что он думает обо мне.
В этот момент Муслим, мой брат, прервал мои размышления:
— Джамиля, подай мне сахар, пожалуйста.
Мы оглянулись на стол, и я заметила, что сахар отсутствует. Отец не любит его, и мы с мамой просто забыли поставить его на стол. Взглянув на брата, я стала размышлять о нем... Муслим, уже достиг возраста двадцати четырех лет, и, к сожалению, он является довольно строгим человеком. Взаимодействовать с ним бывает непросто, поскольку он не воспринимает юмор и не понимает легкости, с которой мы, возможно, обсуждали бы различные темы. Это создает определенные трудности в наших общениях, и порой возникает ощущение, что между нами существует барьер, который мешает открытой беседе.Кроме того, он порой не находит времени для общения и с мамой, так как его жизнь во многом сосредоточена на работе. Это еще более усложняется тем, что мама постоянно напоминает ему о необходимости создать семью: Женись, женись! Тебе уже пора! — излагает она ему в очередной раз. Она искренне переживает за его личную жизнь и всегда интересуется его отношениями, но, к сожалению, Муслим предпочитает ничего не рассказывать о своих чувствах или жизни. Эта ситуация вызывает у мамы беспокойство, ведь для нее важно знать, как складываются дела у сына и станет ли он счастливым в личной жизни. Однако мой брат, как бы он ни боялся или избегал разговоров на эту тему, по-прежнему остается для нас загадкой, что подчеркивает его замкнутость и, возможно, внутренние переживания.
Я абсолютно уверена, что у него уже есть отношения, ведь он уже достиг возраста, когда для многих людей это становится естественным этапом жизни. Тем не менее, он не делится этой частью своей жизни с другими, и я вижу, как это создает некоторые сложности в общении. Возможно, вы спросите: зачем я рассказываю вам всё это? Причина проста: я хочу познакомить вас со своей семьей, чтобы у вас сложилось о ней хотя бы общее представление. А дальше обо мне...
Что касается меня, пока у меня не было ни одного опыта в отношениях, и вряд ли они появятся в ближайшее время. Хотя мне всего шестнадцать лет, и я осознаю, что многие мои сверстницы уже встречаются, ходят на свидания и создают свои страницы в социальных сетях, активно выкладывая туда видео и делясь своими эмоциями. Мне интересно, почему у меня не может быть таких отношений. Причина кроется в моем воспитании и взглядах, которые прививает мне моя мама. Она всегда повторяет, что отношения до брака являются харам, и настоятельно предостерегает меня от общения с мужчинами, поскольку это может отвлечь от веры и привести к нежелательным последствиям. Это убеждение глубоко укоренено в ее сознании: мама считает, что настоящая любовь способна затмить разум, и из-за этого к подобным вопросам стоит подходить с осторожностью. Если кто-то заинтересуется мной как потенциальной партнершей, я должна знать, что он сначала должен спросить руки у моего отца. Эта традиция для нее очень важна, и она считает, что именно так всё должно происходить.
Кроме того, мама утверждает, что если мне суждено встретить свою судьбу, то этот человек обязательно появится в моей жизни в нужное время, и мне следует просто дождаться этой судьбы. Я пытаюсь следовать ее советам и уважать семейные традиции, даже если иногда мне хочется испытать то, что переживают многие мои ровесницы.
К сожалению, даже несмотря на то что несколько мужчин уже обращались к моему отцу с просьбой о моей руке, он неизменно отказывал им. Его решение основано на том, что я все еще молода и сосредоточена на учебе. В данный момент мне важно для себя понять, кто я, что мне интересно, и каковы мои цели в жизни. Пока я прекрасно осознаю, что этот период в моей жизни посвящен самопознанию и образованию. И хотя могут возникать сомнения и хотелось бы иметь возможность испытать все эти романтические чувства и переживания, я знаю, что впереди меня ждут лучшие времена и, возможно, когда-нибудь появится тот самый человек, с которым я смогу построить счастливые отношения.
Тем не менее, друг моего отца, Салах, уже давно выказал намерение определить меня для своего сына. Он заявил, что когда мне исполнится девятнадцать лет, он заберет меня для Ахмеда. Это известие произвело на меня глубокое впечатление, особенно потому, что я помнила Ахмеда лишь как маленького мальчика. В то время я даже не могла представить, что наши судьбы могут переплестись в будущем таким образом.
С годами мои чувства к этому обстоятельству только ухудшались. Я стала испытывать к Ахмеду неприязнь, почти ненависть, основанную на том, что меня лишили выбора и заставили ощущать себя лишь частью чьего-то плана, а не хозяйкой своей жизни. Он уехал очень далеко, в Волгоград, и это обстоятельство, хоть и принесло облегчение, не избавило меня от переживаний. Именно переезд стал для меня своеобразным выходом из этого сложного положения, но мысль о том, что меня всё же могут принудить к нежеланному союзу, продолжала терзать мой разум. Сейчас, когда я смотрю на эту ситуацию более зрело, я понимаю, что подобные решения о судьбах людей не должны приниматься без их согласия. Я смотрю в будущее с неизменным упованием на то, что предо мной откроются новые горизонты и тот путь, который я начертаю себе сама. Это станет моим единственно истинным выбором, ибо я не мыслю своей судьбы в союзе с человеком, к которому не испытываю любви.Быстро разобравшись с посудой после обеда, я вернулась к себе. На сегодня запланировано немало дел: с минуты на минуту приедет Линда, и мы вместе отправимся по магазинам. В ожидании ее прихода я решила заняться укладкой своих кудрявых волос. Они всегда требовали много времени и усилий, так как были густыми и непокорными. В процессе я размышляла о том, какую прическу выбрать: хотелось чего-то воздушного и непринужденного, чтобы подчеркнуть свою женственность.
Затем я подошла к своему шкафу в поисках наряда. Для сегодняшнего выхода я выбрала что-то лёгкое и воздушное. В шкафу мой взгляд упал на длинное платье. Оно было нежно-розового оттенка, украшенное мелким цветочным узором. Сшитое из полупрозрачного шифона.
Линда распахнула дверь моей комнаты и замерла на пороге, словно не решаясь сразу войти. Её взгляд, полный искреннего восхищения, скользнул по моему платью.
— Джамиля! — окликнула она меня. Ого, ты так красиво нарядилась! Ты выглядишь просто... сногсшибательно.А я... ну, я просто бомж по сравнению с тобой, — добавила она с самоиронией, и в её тоне не было ни капли зависти, лишь добродушная констатация факта. Она остановилась в центре комнаты, продолжая рассматривать меня с головы до ног. — Почему ты не предупредила, что выберешь именно этот цвет? У меня ведь тоже было похожее платье!
— Откуда мне было знать? – пожала я плечами. – Да и я его просто надела.
— Хватит болтать, пойдем скорее, иначе опоздаем!
— Идем, – согласилась я, поднимаясь со стула. – А то брат придет с работы, и тогда точно никуда не уйдем.
Мы с Линдой вышли из дома, пожелав маме хорошего дня. Направляясь в сторону бульвара в Грозном, я почувствовала, как ветер играет с моими волосами. И мне стало приятно осознавать, что этот город является нашей родной землей. Каждая улица и каждый уголок здесь были знакомы нам с детства, наполнены воспоминаниями и особенными моментами, которые мы пережили вместе.
— Джами, я быстро в магазин, нужно купить тетради, — неожиданно сказала Линда, не дав мне и рта раскрыть. — Подержи, пожалуйста, мою сумку и, прошу, не открывай её, пока я не вернусь. Не дожидаясь ответа, она уверенным шагом направилась к небольшому магазинчику. Я осталась стоять с её сумкой, которая оказалась настолько тяжелой, что плечо тут же отозвалось ноющей болью. «Вот, значит, какие они, учителя...» — пронеслось у меня в голове.
Я знала, что Линде как учительнице начальных классов всегда что-то нужно для уроков, будь то тетради, цветные карандаши или дополнительные материалы для занятий. Ей всегда хотелось, чтобы ее ученики получали максимальное количество знаний и могли раскрыть свой потенциал.
Я опустилась на скамейку, стоявшую неподалёку от магазина, и принялась считать минуты. Пять... десять... двадцать. Линда не возвращалась. Ожидание становилось томительным, а тишина вокруг — звенящей. Вокруг спешили люди: кто-то в одиночестве, кто-то в паре, а кто-то с детьми. Мне стало скучно – Линда так задержалась. Я не могла уткнуться в телефон, ведь мама всегда говорила, что это нескромно.
Когда мимо проходили пожилые люди, я, по нашему обычаю, вставала, чтобы проявить уважение к старшим.
Сидеть просто так было невыносимо. Чтобы хоть чем-то занять руки и унять растущее любопытство, я осторожно приоткрыла сумку Линды. Внутри царил привычный учительский хаос: стопка тетрадей, пахнущих свежей типографской краской, классный журнал с потрепанными углами и несколько распечатанных списков учеников. Я начала перебирать бумаги. Мой взгляд скользил по знакомым и незнакомым фамилиям, по столбикам оценок и торопливым заметкам на полях. Это было похоже на чтение чужого дневника.
Погрузившись в это занятие, я перестала гипнотизировать дверь магазина.Вдруг небо затянуло тучами, и начался дождь. Ветер холодно щипал моё лицо, и я крепко держала папки Линды, чтобы листы не разлетались по всему бульвару.
Я попыталась укрыть голову платком и одновременно удержать бумаги, но ветер был слишком сильным. Внезапно листы вырвались у меня из рук и закружились в воздухе. Я вскочила с скамейки и, опустившись на колени, начала собирать их.
Удерживать платок и одновременно собирать разлетевшиеся бумаги было сущей пыткой. Это было почти невозможно. «Линда меня точно убьёт, — стучало в висках. — Она ведь предупреждала... Какая же я идиотка!». От досады хотелось провалиться сквозь землю.
И тут сзади послышался мужской голос. Я резко обернулась и увидела юношу на вид — моего ровесника. Ему едва ли было больше двадцати трех. Он стоял под проливным дождём, и струи воды стекали по его лицу. Высокий, с подтянутой, спортивной фигурой; даже сквозь плотную ткань одежды угадывались очертания развитых мышц. Было очевидно, что этот парень не пренебрегает спортом. В тот момент его глаза были плотно сомкнуты, казалось, он окончательно ослеп, подавленный непроглядной стеной воды, обрушившейся с небес. Но он, не обращая ни малейшего внимания на мою растерянную реакцию, тоже опустился на колени прямо в лужу, точно так же, как и я, и принялся собирать разбросанные по мокрому асфальту листы. Внутри меня шевельнулась тревога: как я могла оказаться в такой нелепой ситуации? Линда точно не одобрит моей непосредственности, и эта мысль заставила меня нервничать ещё сильнее. Вдруг среди этих листов есть что-то жизненно важное? Я уж точно не разбиралась в их содержании. Пока мы оба сидели на коленях, пытаясь спасти промокшие бумаги, я с ужасом заметила, что моё любимое платье безнадёжно испачкалось в грязи. Чувство стыда горячей волной окатило меня с ног до головы, добавляя напряжённости в и без того неловкий момент.
— Вот. Держи! — произнёс он, протягивая мне аккуратную стопку собранных листов.
Я едва не покраснела до кончиков ушей. Такой парень даром не стоял рядом со мной никогда — это было слишком неожиданно и волнующе.
Затем он добавил спокойным голосом:
— Там ещё остался один, я сейчас принесу.
Я осталась стоять на месте, словно вкопанная, и просто смотрела ему вслед. Какой же он добрый... Всем остальным прохожим, вероятно, было бы абсолютно наплевать на мою беду, но он остановился. Этот парень решил помочь совершенно незнакомой девушке, да ещё и отложил свои наушники прямо на мокрую землю. Он быстро вернулся ко мне, протянув последний мокрый лист. Затем он привычным жестом поправил свои волосы — то туда, то сюда. Он был нереально похож на тех парней из американских фильмов: чётко очерченные скулы придавали лицу волевое выражение. Он сделал какой-то судорожный глоток, и я заметила, как его кадык нервно дернулся вверх-вниз, словно в горле у него пересохло от волнения. Как же я могла задержать такого человека? Он мог бы, как многие другие прохожие, просто пройти мимо или укрыться в ближайшем ресторане. Но этот парень предпочёл остаться под ливнем и помочь мне. Дождь продолжал лить нам на лица холодными каплями. Я не смотрела на него пристально, это было бы невежливо — но когда человек подходит так близко и помогает тебе, невольно запоминаешь его облик. У него были аккуратные, благородные черты лица и очень серьёзное выражение.
Несмотря на всю суматоху момента, в моей голове не утихали размышления: а не чеченец ли этот человек? Или, может быть, он просто турист из какой-то другой страны, который решил посетить наши края? Ведь среди приезжих встречаются такие интересные парни... Честно говоря, я никогда не видела таких парней вживую. Но тут я ловлю себя на мысли: ведь это Грозный! А здесь ведь такое всегда бывает. Но честно признаться, раньше я могла разглядеть таких парней только на фотографиях в интернете.
— Вам вызвать такси? — спросил он, и его мягкий голос, казалось, обволакивал. Притворившись, что не слышу его, я поспешно отвернулась. Мне совсем не хотелось, чтобы он увидел моё лицо или поймал мой взгляд.
Мне показалось, что он что-то сказал, но я не смогла разобрать слов. Не успев даже осмыслить услышанное, я отвернулась и произнесла:
— Нет, я жду кузину, — без колебаний парировала я, опустив взгляд. Мама всегда говорила, что общаться с парнями мне не положено.
— Я могу вызвать для вас такси, — предложил он еще раз, бросив взгляд на экран своего телефона.
— Нет, спасибо большое, не нужно! Я жду её! Спасибо тебе, ты мне очень помог! — воскликнула я, испытывая чувство благодарности.
— Хорошо, тогда я пойду, — произнес он, явно чуть смущенный моим благодарным отзывом.
— Хорошо, хорошего вам вечера, — ответила я.
— И вам тоже, — сказал он и, помедлив секунду, развернулся и пошел прочь.Наша беседа велась на чеченском языке. Когда он ушёл, оставив меня наедине с моими мыслями, я поймала себя на мысли: «Какой же хороший человек!».
Я заметила, что он несколько раз оглянулся. Я то и дело украдкой провожала его взглядом, то резко отворачивалась, боясь показаться навязчивой или глупой. В голове пульсировал один и тот же вопрос: почему я так и не решилась спросить, кто он? Впрочем, какое ему до меня дело... Наверняка такие парни ищут лишь ослепительных красавиц, и я в их число точно не вхожу.
В этот момент ко мне подошла девушка и протянула еще один лист, насквозь промокший под дождём. Я поблагодарила её за помощь, и меня вновь поразила эта черта: чеченцы остаются удивительно отзывчивыми людьми. Несмотря на непогоду, они всегда готовы прийти на выручку друг другу.
В этот момент появилась Линда, запыхавшаяся и с пакетом тетрадей в руках.
— Джамиля, что за погода. Ужас. Пошли скорее домой, воскликнула она.
— Да вот, пока я тебя ждала, все и началось, — выронила я, стараясь скрыть смущение. — А кто это тут с тобой стоял? Молодой человек какой-то, а? — Линда хитро улыбнулась и подтолкнула меня локтем.
— Линда, перестань! Просто помог мне листы собрать, а то бы они у тебя все улетели, — отмахнулась я.
— Что с ними? — спросила она, и улыбка тут же сползла с её губ. Она перевела взгляд на мои руки. Я сжимала мокрые листы и боялась их показывать, а она то пристально смотрела на них, то бросала на меня сердитый взгляд.
— Боже, Джамиля, неужели нельзя было зайти в магазин или под какой-нибудь навес, чтобы они не промокли? И вообще, зачем открывать мою сумку? Я знаю, ты любишь в ней лазить, но почему именно сегодня? Дома будешь их сушить, — проворчала она, шагая к дороге. Линда вызвала такси, и мы быстро запрыгнули в машину. Домой мы приехали промокшие до нитки.
***
Дома, переодевшись в сухое, я принялась аккуратно раскладывать мокрые листы на полотенцах, стараясь не думать о том, кто мне их подал.
Линда, конечно, не упускала случая подколоть меня.
— Ну что, Джамиля, понравился незнакомец? – спросила она, когда мы уже сидели дома, укутавшись в пледы с чашками горячего чая. Я только отмахнулась, но внутри что-то трепетало. Мама бы точно не одобрила мои мысли. Она всегда говорила, что девушки нашего круга должны быть скромными, держаться подальше от посторонних взглядов, особенно мужских. Но разве это был посторонний взгляд? Это был взгляд, который задержался на мне чуть дольше, чем положено.
— Ли, ты о чем вообще? Ты же знаешь, мои родители... мне нельзя с парнями общаться.
Линда пожала плечами, разбирая содержимое своего пакета. — Ну и что? А как ты замуж-то собираешься? Пообщайся немного, ничего страшного не случится.
— Наверное, ты так думаешь, потому что твоя жизнь совсем не похожа на мою. И родители у тебя другие. — наконец-то выдохнула я, устраиваясь на кровати.
— Скажи, разве ты бы согласилась выйти замуж за человека, которого совсем не знаешь? Которого тебе предложили родители, не посоветовавшись с тобой? Ведь брак – это очень серьезное решение, и важно, чтобы люди подходили друг другу. А что, если ваши характеры окажутся несовместимы? Что, если этот союз не принесет тебе счастья, и дело дойдет до развода? И как потом быть с возможными слухами и осуждением? Разве это то, чего мы желаем для тебя? — сказала она, и в её глазах, которые внимательно изучали мое лицо, читалось явное ожидание моего ответа.
— Но меня что-то гложет, я сама не понимаю, что именно.
— Джамиля, ну сколько можно бояться? Это же мир! Пожалуйста, поживи хоть немного для себя. Рано или поздно у тебя обязательно появятся отношения, вот увидишь. И не говори потом, что я тебя не предупреждала. И да, никто об этом не узнает.
— Никто не узнает? Я посмотрела на нее, потом снова на свои руки. — Может, и стоило попробовать. Хотя бы с одним. Но, я же сейчас в таком напряженном периоде, скоро экзамены, а я ведь иду на золотую медаль. Если сейчас начну отношения, боюсь, что не смогу сосредоточиться и не сдам ЕГЭ на нужный балл. Так что никаких отношений пока.
— Джами, ты знаешь, что мы забыли? Линда вдруг встрепенулась. — Мы забыли купить прописи! Как я могла забыть.
— Ничего, завтра купишь, – спокойно ответила я.
— Завтра? Не думаю. Мне сегодня нужно домой, а завтра тебя со мной в магазин не пустят. Мы же сегодня поздно пришли.
— Ничего, я маму уговорю. Она поймет.
— Хорошо,– сказала Линда разбирая свои канцелярские принадлежности в пакете.
В какой-то момент она полностью растворилась в своем телефоне. Улыбка, граничащая с какой-то нездоровой одержимостью, не сходила с ее лица, пока экран то и дело освещался входящими сообщениями. Этот звук – я его просто терпеть не могу! Линда никогда не удосуживается поставить телефон на беззвучный.Я же, напротив, встала с кровати, чтобы застелить новую постель, а затем принялась искать пижаму для Линды, чтобы она могла хоть немного почувствовать себя здесь, как дома.
Не успела я оглянуться, как Линда уже стояла на ногах, с какой-то совершенно нелепой улыбкой на лице. Господи, какая же она сумасшедшая. – пронеслось у меня в голове.
— Завтра не получится, у меня свидание... — А мы с Рамзаном в ресторан собираемся. Он пригласил меня в ресторан, посмотри, что он написал! – воскликнула она, подбегая ко мне с телефоном в руке. – Разве это не мило? Смотри!
— Какая у вас идиллия! Ты совсем не стесняешься кушать в его присутствии? Я бы, наверное, растаяла от смущения.
— Да что ты, Джами, мы же серьезно общаемся. Значит, нет причин для стеснения. Мы ведь уже два года знакомы!
— Вот это настоящее счастье... Мне бы тоже так, — проговорила я, глядя на Линду.
— Ты же девушка, обязательно встретишь свою любовь, я уверена.
— Думаю, что встречу. Но, скорее всего, того, кого мне предложат родители. Самостоятельно, боюсь, не получится!
— Не ищи, а сделай так, чтобы тебя искали, – сказала Линда, улыбаясь и что-то набирая на телефоне Рамзану. Было видно, как она счастлива с ним: её лицо буквально светилось от улыбки каждый раз, когда он ей писал.
Вечером Линда уехала. За ней приехали неожиданно, хотя мы с ней сегодня планировали провести ночь за просмотром фильмов и поеданием чипсов. Что ж, придется мне одной насладиться этим. После ее отъезда мы с мамой остались на кухне за чашкой чая.
— Ну как, Джамиля, хорошо погуляли с Линдой? — спросила мама, медленно отпивая из чашки тёплый чай и внимательно, почти изучающе, глядя мне прямо в глаза, словно пытаясь угадать что-то по моему выражению.
— Да, мама, всё хорошо, — ответила я, не поднимая взгляда от чашки с чаем.
— В такую погоду больше из дома не выходи, — отрезала она.
— Но почему? — я искренне удивилась такой резкости.
— Твой отец не хочет. Ты же видела, что с платьем случилось? Оно промокло насквозь и прилипло к твоему телу так, что... всё стало слишком очевидным, — мама понизила голос до шепота. — Твой облик был как на ладони.
Холод пробежал по коже.
— Какой стыд... — прошептала я, чувствуя, как краснею. Страх сковал мысли: а что, если отец подумал обо мне дурно? Решил, что я намеренно пытаюсь привлечь чье-то внимание? Эти «вдруг» множились в голове, сменяя друг друга.
— Ты меня услышала? — голос матери прервал мой поток тревоги.
— Но я ведь не сделала ничего плохого, — попыталась я оправдаться, втайне рассчитывая на понимание. Отец наверняка понимает, что под таким ливнем невозможно не промокнуть до нитки. Не думаю, мама, что он мог увидеть в моем облике что-то дурное. Я же простая девушка.
— Вот именно потому, что ты девушка, я тебе и говорю. Ты должна быть осторожнее. А то скажут не тебе, а твоему отцу, – мама намекала на что-то, и я прекрасно понимала, на что. Ты еще маленькая и многого не понимаешь. Нынешняя молодежь совсем потеряла голову, люди стали другими .Парни могут подумать о тебе что-то дурное, даже если ты этого не хочешь. Слушайся нас и не сомневайся в наших намерениях. Мы с отцом заботимся о твоей чести и хотим уберечь тебя от косых взглядов и дурных помыслов.
— Да, ты права, мама, — произнесла я, выдержав ее взгляд. Лишь когда я отвела глаза в сторону, до меня окончательно дошел истинный смысл ее слов.
— Помни: дурное слово заденет не тебя, а твоего отца. Ты сама знаешь, кто он, какое имя носит и кем является для людей. Его честь — в твоих руках.
Потом мама оглядела кухню и, поднявшись со стула, повернулась ко мне:
— А теперь уберись здесь и иди отдыхать.
Пока я неспешно собирала посуду со стола в поднос, в голове настойчиво звучали мамины слова. Я пыталась понять, где же отец мог меня увидеть сегодня, ведь он же был на работе. А раз мама, которая никогда меня не обманывает и не добавляет ничего от себя, передала его слова именно так, значит, он действительно меня видел. Какое же это неловкое чувство! Я сама, признаться, редко обращаю внимание на подобные мелочи у других девушек, а оказывается, мужчины их подмечают. Это стало для меня настоящим уроком. Вымыв пол на кухне, я направилась в свою комнату.
Устроившись поудобнее на кровати, я обнаружила, что сон упорно отказывается приходить. Беспокойно, переворачиваюсь, меняя положение тела – то на один бок, то на другой, и так снова и снова. Но ни одно из этих движений не приносит долгожданного облегчения и не погружает в сон. Взгляд то и дело падает на часы, затем на экран телефона – вокруг абсолютная тишина и бездействие. Линда мирно спит, и писать кому-либо в такой час кажется неуместным. К тому же, я знаю, что ночью мне не стоит быть активной в WhatsApp, ведь мама может заметить мои действия. Я понимаю, что мне жизненно необходимо уснуть, иначе завтрашний день будет омрачен ленью и невыносимой сонливостью.