S. S. S.

— Сегодня без прогулов, — сказал Шедоу утром, стоя над кроватью Соника. — Я проверил расписание. У нас магия хаоса.

— Я сам магия хаоса, — пробормотал Соник, зарываясь лицом в подушку. — Я могу не ходить.

— Ты можешь. Но не пойдёшь.

— Почему?

— Потому что я привяжу тебя к себе магической цепью и потащу силком.

Соник приоткрыл один глаз — лиловый. Посмотрел на Шедоу. Потом на его руки, которые уже светились багровым.

— Ты блефуешь.

— Попробуй.

Соник попробовал. Через минуту он сидел на уроке, пристёгнутый к Шедоу магической цепью, и жевал яблоко, делая вид, что это его личный бунт.

— Ты псих, — сказал он.

— Ты ненормальный, — ответил Шедоу. — Мы подходим друг другу.

Руж, сидевшая через парту, сделала селфи. На память. Тейлз поправил очки и вздохнул. Сильвер покраснел, увидев цепь. Ему показалось, что это романтично. Он никому не сказал.

---

Учитель магии хаоса — старик с длинной седой бородой и глазами, которые видели всё, включая то, что студенты прятали под партами — вошёл в класс, и тишина наступила мгновенно.

— Сегодня, — сказал он, — мы поговорим о древних артефактах. Тех, что хранят силу, неподвластную времени. Тех, что могут разрезать реальность, лечить раны или уничтожать целые миры.

Он обвёл взглядом класс. Остановился на Сонике.

— Соник, покажи свой кинжал.

Класс замер. Даже Руж отложила телефон.

Соник лениво вытащил из-за пояса звезду. Маленькую, сияющую, переливающуюся всеми цветами. Положил на парту.

— Это не кинжал, — сказал он. — Это звезда.

— Это древний артефакт, — поправил учитель, подходя ближе. Его глаза расширились. — Я не видел такой... никогда. Она пульсирует. Она живая.

— Она моя, — сказал Соник, прижимая звезду к груди. — Не отдам.

— Я и не прошу. Но ты знаешь, что это — первый артефакт, который никто не осваивал? Веками он считался потерянным. А ты носишь его на поясе, как брелок.

— Удобно, — пожал плечами Соник.

Шедоу, сидевший рядом, прищурился. Он смотрел на звезду. Потом на Соника. Потом снова на звезду.

«Я был с ним столько времени, — подумал он. — И никогда не замечал, что она... дышит. В такт с ним».

— Шедоу, — учитель повернулся к нему. — Ты тоже долгое время рядом с Соником. Замечал что-то необычное в артефакте?

Шедоу посмотрел на звезду. Она сияла ровно — спокойно, размеренно. Как сердце Соника, когда тот спит.

— Она меняет цвет, когда он злится, — сказал Шедоу. — Становится чёрной. Когда он радуется — золотой. Когда он...

— Когда он что? — учитель подался вперёд.

Шедоу покраснел. Потому что хотел сказать «когда он смотрит на меня, она становится багровой». Но не сказал.

— Когда он ест яблоки, она зелёная, — закончил он.

Соник фыркнул. Учитель вздохнул. Класс захихикал.

---

— А теперь, — учитель хлопнул в ладоши, — каждый покажет свои лучшие способности у доски.

Студенты застонали. Учитель не обратил внимания.

— Первым идёт... Сильвер.

Сильвер побледнел. Встал. Подошёл к доске. Его руки дрожали.

— Я... я умею делать щиты, — сказал он.

— Покажи.

Сильвер выставил щит. Серебряный, огромный, с синими прожилками. Щит пульсировал, переливался, выглядел как произведение искусства.

— Красиво, — сказал учитель. — Но это защита. А что насчёт атаки?

— Я... учусь.

— Учитель, — подал голос Соник с места. — Он не умеет атаковать. Зато он может двигать щиты. Как стенка.

— Покажи, — попросил учитель.

Сильвер двинул щит вперёд. Тот поплыл по воздуху — медленно, но неумолимо. Учитель отступил на шаг. Потом на другой. Щит остановился у его ног.

— Впечатляет, — сказал учитель. — Ты не атакуешь, но ты можешь вытеснить врага. Это ценно.

Сильвер вернулся на место, красный, как помидор. Блейз, сидевшая в другом конце класса, посмотрела на него с гордостью.

---

— Следующая — Руж.

Руж встала, поправила крылья, подошла к доске грациозной походкой. Взмахнула рукой — и из воздуха вылетели десятки лезвий. Они закружились вокруг неё, как стая металлических бабочек.

— Я могу управлять ими дистанционно, — сказала она. — И могу делать так.

Лезвия сложились в слово «Привет». Потом в сердечко. Потом — в портрет учителя.

— Браво, — сказал учитель, аплодируя. — Десять баллов.

Руж вернулась на место, сияя. Наклз выронил учебник. Он даже не заметил.

---

— Тейлз.

Тейлз подошёл к доске, включил свои механические крылья. Они зажужжали, засветились, подняли его в воздух. Потом он достал из рюкзака гаджет — маленький, похожий на пульт — и нажал кнопку.

Из гаджета вылетел энергетический шар. Он описал круг над классом и вернулся обратно.

— Это самодельное, — сказал Тейлз, краснея. — Я его сам собрал.

— Гениально, — сказал учитель. — Ты — будущее магии и технологий.

Тейлз вернулся на место, счастливый. Его хвосты довольно подрагивали.

---

— Шедоу.

Шедоу встал. Отстегнул магическую цепь от Соника (тот вздохнул свободнее). Подошёл к доске. Поднял руку.

Изумруд Хаоса засветился у него на груди.

— Я умею исцелять, — сказал он. — И ставить щиты.

Он выставил купольный щит. Багровый, прочный, идеальный. Учитель подошёл, постучал по нему — щит даже не дрогнул.

— А атака?

Шедоу задумался. Потом выпустил сгусток энергии — чёрно-багровый, пульсирующий. Сгусток ударил в стену, оставив вмятину.

— Приемлемо, — сказал учитель. — Но ты мог бы быть сильнее, если бы чаще тренировался.

Шедоу покраснел. Потому что его тренировки с Соником обычно заканчивались разрушением комнаты, а не улучшением навыков.

---

— И последний, но не по значимости, — учитель посмотрел на Соника. — Соник.

Соник встал. Не спеша. С чувством собственного достоинства. Подошёл к доске. Вынул звезду из-за пояса.

— Что вы хотите увидеть? — спросил он. — Разрыв реальности? Тентаклей? Стадию тени? Или просто красивый фейерверк?

— Всё, что считаешь нужным, — ответил учитель.

Соник подумал. Потом его зрачки превратились в сердечки.

Он подбросил звезду вверх. Она взлетела под потолок, закружилась, засветилась ослепительно-синим. Потом разрезала реальность.

Класс разделился пополам. Буквально. Одна половина была обычной — парты, стулья, студенты. Другая — космосом. Звёзды, галактики, чёрные дыры.

— О боже, — прошептала Руж.

— Это... это невероятно, — сказал учитель, прижимая руку к сердцу.

Соник щёлкнул пальцами — реальность склеилась обратно. Звезда вернулась в его руку.

— Всё, — сказал он. — Больше не просите.

— Ты не просто владеешь артефактом, — учитель смотрел на него с благоговением. — Ты с ним — одно целое. Это самый редкий случай в истории.

— Я редкий, — согласился Соник. — Я гений.

Он вернулся на место. Шедоу снова пристегнул его цепью. Соник не сопротивлялся.

— Ты был хорош, — сказал Шедоу тихо.

— Я всегда хорош, — ответил Соник, откусывая яблоко.

Их артефакты — звезда и изумруд — засветились в такт. Синим и багровым. Как их глаза. Как их сердца, которые бились в унисон, даже если они об этом не знали.

---

После уроков команда «Вольтрон» выбежала на крышу.

— Сегодня не поймают! — крикнула Руж, расправляя крылья.

— Догоняйте! — крикнул Соник, срываясь с места.

Он бежал впереди всех. Босой. В коротких шортах. С развевающейся мантией (да, он надел её с утра и так и не снял). В руке — звезда, которая сияла так ярко, что на неё больно было смотреть.

Шедоу бежал рядом. Аэроботинки на полную. Изумруд на груди горел багровым — в такт звезде. Они держались за руки.

Не потому, что боялись упасть. Потому что привыкли. Потому что так было теплее. Потому что когда они касались друг друга, артефакты пели.

— Вы красивые! — крикнула Руж, фотографируя их на бегу.

— Я знаю! — крикнул Соник.

— Заткнись! — крикнул Шедоу.

Но он не отпустил руку.

Сильвер бежал позади, с красными щеками, с ушами-зайцем (он снова забыл их снять). И сжимал в кармане чёрную ленту — ту, которой были перевязаны розы. Он ещё не решил, подарит её или оставит себе на память.

— Ты смотришь на них, — сказала Блейз, бежавшая рядом.

— Нет, — соврал Сильвер.

— Врёшь.

— 24/7.

Они бежали по крышам. Пять человек — команда «Вольтрон». И двое впереди — синий и чёрный, вихрь и тень, идиот и зануда.

Их артефакты сияли так ярко, что озаряли весь город.

— Шедоу! — крикнул Соник на бегу.

— Что?

— Ты мой самый любимый зануда!

Шедоу споткнулся. Чуть не упал. Соник не отпустил руку — дёрнул на себя, удержал.

— Не умирай, — сказал Соник. — Ты мне нужен.

— Зачем?

— Чтобы было кому говорить, что я гений.

Они побежали дальше. И никто не видел, как Шедоу у

лыбнулся. По-настоящему. Не каменной улыбкой. Живой. С ямочками на щеках. Как у обычного человека, который любит. И которого любят.

Он знал, что Соник не видел. Но изумруд на его груди сиял ярче солнца. Потому что он знал правду.