S. S. S.

Косплей-фест продолжался.

После официальной части все высыпали на улицу. Солнце светило, птицы пели, профессора пили чай на веранде и делали вид, что не замечают, как студенты в странных костюмах бегают по газонам и ломают кусты.

Руж, как главный организатор и главный сплетник, взяла на себя роль фотографа. У неё был профессиональный фотоаппарат (украденный у профессора фотографии, но это секрет), блокнот для заметок и бесконечный запас энтузиазма.

— Следующие! — кричала она, размахивая руками. — Соник и Тейлз! Живо сюда!

Тейлз подошёл первым. Он всё ещё был в стимпанк-костюме — механические крылья, кожаный жилет, очки на лбу. Выглядел как маленький гений, который готов взорвать мир.

Соник подошёл следом. Падший ангел. Крылья белые, золотые отблески. Кровь на щеке. Звезда на лбу пульсирует. Кинжал на поясе переливается.

— Садись, — сказал Тейлз, показывая на камень. — Я встану рядом.

Соник сел. Поджал ноги под себя — неловко, но красиво. Одно крыло — огромное, белое — накрыло спину Тейлза, создавая ощущение, будто он его ангел-хранитель.

Тейлз замер. Выпрямился. Расправил свои механические крылья — они заскрипели, но не подвели.

— Звезду! — крикнула Руж.

Соник поднял руку. Кинжал-звезда сорвался с пояса и закружился в воздухе. Сиял. Переливался. В его свете механические крылья Тейлза засветились рыжим — тепло, по-домашнему.

— Идеально! — Руж щёлкнула затвором. — Следующие!

Тейлз улыбнулся. Потрепал Соника по голове. Тот не отстранился — только зрачки на секунду стали сердечками.

— Ты лучший брат, — сказал Тейлз.

— Знаю, — ответил Соник.

---

Следующими были Соник и Сильвер.

Руж настояла на том, чтобы всё было эпично. Очень эпично. До такой степени, что Сильвер побледнел и начал заикаться.

— Ты... ты хочешь, чтобы я... — начал он.

— Сел ему на плечо, — закончила Руж. — На одно плечо. Как попугай.

— Я не попугай!

— Будешь попугаем. Быстро.

Сильвер покраснел. Искра в пальцах вспыхнула ярко-серебряным. Он подошёл к Сонику, который стоял с каменным лицом и терпеливо ждал.

— Ты... ты уверен? — спросил Сильвер.

— Давай, зайчик, — ответил Соник. — Не размажь меня.

Сильвер забрался на плечо — аккуратно, неуклюже, с кроличьими ушами, которые всё время падали на глаза. Соник поддержал его одной рукой — крепко, надёжно. Вторая рука сжимала звезду.

— Готовы? — крикнула Руж.

— Да, — ответил Соник.

— Я нет! — крикнул Сильвер.

Руж щёлкнула затвором. В тот же момент звезда в руке Соника разрезала реальность — пространство за их спинами треснуло, как зеркало, и оттуда хлынул холодный серебряный свет. Кроличьи уши Сильвера встали дыбом. Его глаза расширились. Искра в пальцах взорвалась фейерверком.

На фото они получились как герои фэнтези-романа. Падший ангел и его странный спутник-зайчик.

— Сногсшибательно, — сказала Руж, разглядывая снимок. — Я повешу это на стену.

— Не надо, — простонал Сильвер, слезая с плеча.

— Надо. Это искусство.

---

Потом было фото с Блейз.

Соник встал спиной к спине с огненной принцессой. Её платье мерцало алым, её волосы горели, её ладони пылали — огонь парил в пяти сантиметрах от кожи, не обжигая, но устрашая.

Соник поднял меч. Огромный, нежно-голубой, пульсирующий. Он разорвал реальность — и за их спинами открылся космос. Звёзды, туманности, бесконечность.

Звезда-кинжал левитировала между ними — переливалась всеми цветами, соединяя синего и огненную в единую композицию.

Блейз улыбнулась краешком губ. Соник не улыбался — но его лиловый зрачок сиял ярче обычного.

— Всадники апокалипсиса, — прошептал Тейлз, глядя на них.

— Напарники, — поправила Блейз. — Всадники — это скучно.

— Напарники? — переспросил Соник.

— На один день, — быстро добавила Блейз. — Не больше.

Соник фыркнул. Но не спорил.

---

Эми сфотографировалась с Соником в розовом платье и с молотом. Они просто стояли рядом. Соник не обнимал её, не прижимал к себе. Просто — стоял. Но Эми была счастлива. Потому что это было фото. С ним. Настоящее. Не в воображении.

— Спасибо, — сказала она, когда Руж щёлкнула затвором.

— Не за что, — ответил Соник. — Ты хорошо выглядишь.

Эми чуть не упала в обморок. Руж пришлось её ловить.

---

С Руж Соник сфотографировался быстро. Она встала в эффектную позу, расправила крылья (усыпанные стразами), улыбнулась своей лучшей улыбкой. Соник просто стоял рядом, засунув руки в карманы, и смотрел в камеру лиловым зрачком.

— Идеально, — сказала Руж, разглядывая снимок. — Я похожа на рок-диву, ты — на моего мрачного телохранителя.

— Я ничей телохранитель.

— А на кого ты похож?

— На падшего ангела. Которому надоели фотосессии.

Руж рассмеялась. И полезла обниматься. Соник не отстранился — позволил. На секунду. Одну.

— Ты хороший, — сказала Руж ему в плечо. — Даже когда злой.

— Не распространяйся.

— Ни за что.

---

А потом Руж попросила показать фокус.

Магический, естественно. Соник стоял посреди лужайки, в своём белом костюме падшего ангела, с кровью на щеке и треснутым нимбом над головой. Крылья были расправлены. Кинжал-звезда висел на поясе.

Его лицо стало таким растерянным, что Руж покраснела от милоты.

— ...Я не умею показывать фокусы, — сказал Соник. Честно. Смущённо. Почти по-детски.

— Умеешь, — настаивала Руж.

— ...

Соник залагал. Не сильно — так, чуть-чуть. По краям его тела пробежали синие глюки. На телефоне Руж, который она держала в руках, вспыхнул экран. На нём отобразилась электронная копия Соника. Жутко улыбаясь. С лиловыми зрачками и дёргающейся тенью.

Руж выкинула телефон. Телефон упал в куст. Телефон зашипел.

— Ну сделай фокус! — почти взмолилась Руж. — Ради Тейлза.

— ...Шантажистка. — Соник вздохнул. — Я буду танцевать сам с собой.

— Как?

— Увидишь.

Соник залагал сильнее. Глюки побежали по всему телу, по крыльям, по нимбу. Он швырнул звезду в сторону — та завертелась в воздухе, сверкая. Из неё, вихрем, вырвалась копия.

Тёмно-синяя. С такими же крыльями, с таким же нимбом, с такой же кровью на щеке. Но глаза — два лиловых. И ухмылка — жуткая. Злая. Недовольная.

Копия смотрела на Руж и Шедоу с ненавистью. На Руж — слегка смягчилась. На Шедоу — с такой злобой, что тот сделал шаг назад.

— Я не фокус, — сказала копия. Голос — тот же, но с помехами, как у старого радио.

— Но очень похож, — ответила Руж.

Копия зашипела. Прижала уши к голове. Сжала кулаки — и снова завертелась в вихрь. Тёмно-синий, почти чёрный, с белыми вспышками. Вихрь влетел в руки Сонику и снова стал его копией.

— Быстрее, — сказала копия. — У меня дела.

— Какие дела могут быть у копии? — спросил Тейлз, который подбежал посмотреть.

— Р-Р-Р! — копия зарычала.

— Понял, — сказал Соник за себя и за копию.

Фокус назывался «Вальс с тенью». Или «Вальс смерти». Потому что копия Соника была очень злой. Очень недовольной. И с очень жуткой ухмылкой.

Они танцевали. Оригинал и копия. Кружились, переплетались, расходились. Копия постоянно пыталась наступить оригиналу на ногу (в белые сапоги со звёздами), но оригинал ловко уворачивался.

Зрители замерли. Руж не дышала. Тейлз забыл про свои механические крылья. Даже Шедоу, который стоял в стороне, забыл, что он обижен.

— Это красиво, — прошептал Сильвер.

— Это жутко, — ответила Блейз. — Но красиво.

Копии Соника надоело танцевать вальс. Это было видно по тому, как её уши задёргались. Она отпустила руки оригинала и отошла в сторону. Было слышно, как у неё в голове крутятся шестерёнки — странный механический звук, похожий на старый проектор.

Копия повернулась к Руж, Тейлзу, Наклзу и Эми. И проговорила:

— А давайте в догонялки?

— Догонялки? — радостно воскликнули Сильвер и Тейлз.

— Я не против, — сказал Наклз, сжимая кулаки.

— Я... тоже, — добавила Эми, поднимая молот.

— Тогда... — копия наклонила голову набок, и её лиловые глаза сверкнули. — На счёт три!

Раз. Тейлз сложил хвосты поудобнее, механические крылья заскрипели.

Два. Руж и Наклз переглянулись с решимостью. Эми поправила корону.

— ТРИ! — почти крикнула копия и убежала.

Соника не было.

— Эй, а где Соник?.. — спросил Тейлз, оглядываясь.

— Его стащила копия, — ответил Сильвер, показывая вдаль. — А теперь догонялки!

Вдалеке бежала копия — тёмно-синий вихрь с белыми крыльями. На её плече сидел оригинал. Не держался. Просто сидел, ел яблоко и улыбался.

— Догоняйте! — крикнула копия, не оборачиваясь. — Кто проиграет — тот моет посуду неделю!

— Я не мою посуду! — крикнул Наклз.

— Будешь!

И началась погоня. Через газоны, через кусты, через клумбы с цветами, которые посадила тётя Харуко. Профессора на веранде пили чай и делали вид, что ничего не замечают.

Тейлз бежал на своих механических крыльях — они то взлетали, то падали. Сильвер бежал с кроличьими ушами, которые всё время падали на глаза. Наклз бежал в костюме ёжика — иголки отваливались. Руж летела над всеми, фотографируя.

Эми бежала с молотом и кричала:

— Я догоню тебя, Соник!

— Я не Соник! — крикнула копия. — Я тень! Я ночь! Я...

— Ты — идиотка! — крикнул оригинал с её плеча.

— Знаю!

Они бежали, смеялись, падали, вставали. Копия иногда спотыкалась, и оригинал слетал с её плеча — но всегда приземлялся на ноги. Копия иногда исчезала — и появлялась через минуту с криком «СЮРПРИЗ!».

Никто не выиграл. Никто не проиграл. Просто все устали, легли на траву и смотрели в небо.

— Это был лучший день, — сказал Тейлз, глядя на облака.

— Ага, — согласился Сильвер.

— Я сломал костюм, — заметил Наклз.

— Я потеряла телефон, — вздохнула Руж.

— Я никуда не побежала, — сказала Блейз, которая стояла в стороне и пила чай. — Но было весело смотреть.

Соник сидел на плече у своей копии. Копия стояла посреди поляны и дышала тяжело — хотя копиям не нужно дышать.

— Отпусти меня уже, — сказал оригинал.

— Неа, — ответила копия. — Ты удобный.

— Мы одинаковые.

— Значит, я удобный сам для себя. Кайф.

Соник не спорил. Потому что спорить с самим собой — глупо.

А Шедоу стоял в стороне и смотрел на эту картину. На падшего ангела, который сидел на плече у своей безумной копии. На кролика с искрой в пальцах. На принцессу с огнём в руках. На маленького гения с механическими крыльями.

«Это моя жизнь, — подумал он. — Безумная. Громкая. Невозможная. И я не хочу другой».